Теплинская Рада

И снова наступило апрельское утро, но на этот раз оно было пронизано неумолчным шумом дождя. Крупные холодные капли стучали по стёклам, создавая монотонную, убаюкивающую, но в то же время зловещую симфонию. Тёмное свинцовое небо нависло над Блэквуд-Хаусом, придавая всему вокруг, даже обычно приветливым очертаниям старинного особняка, мрачный и задумчивый вид. По высоким арочным окнам Розовой комнаты — ироничное название для помещения, в котором теперь царила такая тоска, — стекали струи дождя, словно нескончаемые безмолвные слёзы. Каждая капля оставляла за собой влажный след, размывая и без того тусклый уличный пейзаж. Эмили стояла у одного из этих окон, её хрупкая фигура казалась потерянной на фоне величественного интерьера. Она смотрела на простирающийся за окном влажный, размытый пейзаж. В груди, под рёбрами, сжималась щемящая тяжесть, когда она думала: «Вот я снова стою у окна и смотрю на могилу дорогого мне человека… Как часто за последние годы этот вид становился частью моей жизни, частью меня самой, её неотъемлемым, болезненным дополнение