А и Б сидели на трубе… - Смехова Алика Вениаминовна - Страница 3

– Спасибо. Ваше приглашение для меня большая честь, но у меня дома ребенок с няней и одиноким мужем…

В этот момент кто-то надавил ей на плечо. Она подняла глаза. Валентин нагнулся к ней, но сказал довольно громко:

– Гонорар няни беру на себя!

– А мужа заменим! – хихикнули за спиной.

Валентина тоже пригласили к столу. Усевшись рядом с Ариной, он шепнул:

– Слушай, нужно потусоваться, может, еще позовут. Деньги у меня. Люди очень серьезные.

Арина улыбнулась и пригубила из бокала густое, на редкость хорошее вино.

– Помероль «Петрюс» 1998 года, – прокомментировал кто-то. – Босс гуляет.

Арина поучаствовала в пустом разговоре, кратко ответила на вопрос о ребенке: возраст, рост и вес, а когда на сцене появился модный певец, извинилась и хотела было выйти из-за стола, но на мгновение застыла, ощутив спиной чей-то взгляд. К ней бросился официант, но, не добежав, столкнулся с молодым человеком из-за соседнего столика, который поспешно вскочил, чтобы отодвинуть ей стул. Стол дрогнул. Недопитое вино расплескалось по скатерти. Темное озерцо выглядело на белом как кровь. Пока все друг перед другом извинялись, а официант суетился у стола, Арина воспользовалась всеобщим замешательством и исчезла.

Было уже поздно. Город опустел, и минут за тридцать она добралась до дома. Там ее дожидался Толик с недопитой бутылкой граппы и тонко нарезанным прошютто. Глядя на мужа, Арина нарочно с шумом поставила на пол сумку, в которой весь вечер пряталась команда муранский свиней, и сказала:

– Ну как я это продам?!

Толик, не поднимая головы, подлил себе граппы и сказал:

– Сделай лицо попроще.

Арина села рядом, ей хотелось поговорить, рассказать о концерте, но во дворе вдруг страшно завыла Муза. Арина подошла к двери, открыла ее и позвала собаку в дом. Испуганная Муза благодарно прижалась к колену.

– Успокойся, дурочка! – погладила ее Арина. – Что с тобой?

Проходя мимо пианино, она зацепила некстати лежавшее на крышке зеркальце, оно упало и разбилось. «Собака воет, зеркало бьется, – пронеслось в голове. – С чего бы это?»

Когда Арина вернулась на кухню, Толика за столом уже не было. Она взяла веник, осторожно собрала осколки зеркала и протерла пол влажной тряпкой, чтобы не порезался Алеша, привыкший бегать босиком. Вымыв руки и переодевшись, села в уютном кресле с книгой, но строчки плясали перед глазами. Решив, что пора спать, она поднялась на второй этаж и заглянула в комнату сына. Алеша тихонечко посапывал. Постояв и послушав его ровное дыхание, Арина на цыпочках ушла к себе, но заснула лишь под утро. Днем раздался звонок.

– Арина?

– Я вас слушаю.

– Привет, Жеребцов.

– Привет, Валь.

– Ну как, отошла?

– Да не от чего, собственно, но за вопрос спасибо.

– Руководство «Эола» благодарит тебя за выступление и хочет пригласить в офис на ужин, обсудить перспективы сотрудничества.

– Ужин в офисе? Странное приглашение. Извини, вечером не могу. А днем нельзя?

– Подожди, перезвоню.

Минут через пятнадцать он перезвонил и сказал уже другим тоном, увереннее и тверже:

– Послушай, мы ведь не вчера познакомились! Если я сказал, лучше вечером, значит лучше вечером. Поверь. С тобой хочет встретиться сам Борис Вальтер. Не капризничай, это важно. Скажи, куда прислать машину.

– Хорошо. Присылай к дому.

Всегда одно и то же, подумала она. Старый, толстый урод и крокодил. Приглашение отужинать, потом попытка соблазнить. И ее вежливый отказ: «Зачем вам зрелая женщина, когда есть молодые доступные девушки, которых подают в качестве комплимента? Но мы ведь останемся друзьями и обязательно еще встретимся, не так ли?» Ссориться ни в коем случае нельзя, распустят какие угодно слухи, и выступать уже никуда не позовут. Для того чтобы, не прыгая в постель, получить работу, необходимо мастерство, и Арина им обладала. Все можно купить, говорите? – Что ж, попробуйте.

Около семи вечера к дому подъехал «Мерседес» с красными дипломатическими номерами, водителем и охраной.

Глава 3. Путешествие по «Эолу»

– Мама, ты куда? – спросил Алеша, увидев нарядную Арину на выходе.

– У меня деловая встреча, сынок.

– В театре?

– Нет, в «Эоле».

– Мама, а Эбол – это сын Эболи?

– Нет, Алеша, это из другой оперы. Эболи – это «Дон Карлос», а то место, куда я еду, не театр, а газовая компания. Я еду в «Эол».

– А что такое «Эол»?

– Греческий бог.

– Как Иисус Христос?

– Нет, другой, попроси папу, он прочтет в энциклопедии, или сам прочти.

– Папа!

– Толик, прочти Алеше про Эола!

– Хорошо!

– Я ухожу, вернусь поздно.

– Окей!

Арина села в «Мерседес», и машина тронулась. Салон чем-то напоминал яхту: передняя панель и полочка для сигар – из карельской березы. Пахло кожей и хорошим мужским парфюмом, тихо играла музыка. Рядом с водителем, как манекен, сидел охранник. Возникла долгая пауза.

– Хотите массаж спины? – спросил вдруг водитель.

– Что?! – испугалась Арина.

– Массаж спины, там кнопка!

– Нет-нет, спасибо!

– Тогда можете посмотреть телевизор.

– Спасибо, я лучше подумаю, мне есть о чем.

– Ну как хотите, – согласился водитель. Дальше ехали молча. Арина смотрела на унылый осенний пейзаж за окном и грустила: ей совсем не хотелось никуда ехать. Снова придется изображать внимание, смеяться несмешным шуткам, благодарить за чудесный вечер, вздохнула она. Но тут раздался звонок мобильного.

– Мама, этот Зефир очень-очень плохой!

– Какой зефир?! Мы не покупали.

– Нет, не магазинный, другой! Я тебе сейчас прочту. – И Алеша прочел по слогам: «Из-вес-тен сво-ей гу-би-тель-но-стью, позд-не-е пред-став-лял-ся как неж-ный, мяг-кий ве-тер…»

– Алешенька, сынок, спасибо, но скажи папе, что надо прочесть про Эола, а не про Зефира. Целую тебя.

Она закрыла телефон, но звонок раздался снова:

– Мама, я тебя люблю, возвращайся поскорее!

– Не волнуйся, я не задержусь.

Как странно, думала она. Толик перепутал Зефира с Эолом, а у меня в голове этот Борис Вальтер превращается в Франсуа Вольтера. Незнакомая фамилия вызвала в памяти образ французского философа, ниспровергателя авторитетов, за которого она получила пятерку на экзамене по зарубежной литературе. За Вольтером по цепочке последовал Дидро с его «Парадоксом об актере», и Арине понравилась мысль о парадоксальности собственной жизни, обо всех ролях, которые ей приходится в ней играть, а особенно – о своей главной роли, роли добытчицы, из-за которой ей приходится столько времени проводить в разъездах. А как хорошо сейчас дома: тихо, тепло, уютно… Так, задумавшись, она не заметила, как машина въехала в высокие железные ворота, а на крыльце здания появились четыре коротко стриженных охранника. Вольтер-философ на их фоне звучал каким-то наивным упреком боссу, которого ей предстояло увидеть. Ударение вернулось на место – от Вольтера к Вальтеру, и она подумала, что надо, наверное, больше спать или раньше ложиться, потому что от усталости мысли путаются и трудно концентрировать внимание, а у нее все должно быть под контролем.

У входа Арину ожидали Жеребцов и внимательный молодой человек, один из виновников вчерашнего инцидента с расплескавшимся вином. Он представился помощником Вальтера и широким жестом распахнул перед Ариной дверь:

– Добро пожаловать в наше царство-королевство!

Они вошли в холл, из-за огромных окон и невероятного множества всевозможных растений напоминавший зимний сад.

Помощник сообщил, что у Бориса Францевича совещание, но он освободится через двадцать три минуты, и предложил тем временем пройтись вместе с ним по зданию.

Мраморные ступеньки вели к площадке с лифтами. Арина увидела себя в зеркале и, оглядев, осталась довольна. На ней было строгое черное платье «на запа´х» и сапоги на высоких каблуках. Рослую и стройную от природы, каблуки делали ее еще изящнее, на голову выше своих спутников. «Интересно, как себя чувствует мужчина перед женщиной, которая значительно выше его ростом?» – подумала она и решила, что в наше время рост женщины не имеет никакого значения – если, конечно, она не собирается делать карьеру модели или эскорт девушки.