Джек Восьмеркин американец (ил. В.Гальдяева) - Смирнов Николай Николаевич - Страница 67

Джек начал бить в гонг в два часа утра. Надо было покормить лошадей, поесть самим. Боби Снукс будил коммунаров, тыкаясь носом в лица спящих. Люди вставали, потягивались, некоторые купались в реке, чтобы отогнать сон. Кольцов давал бригадирам последние распоряжения.

В предутренней мгле на том берегу послышались голоса и скрип телег.

— Козлов, ты? — крикнул Николка.

— Мы.

— Что больно много лошадей привел?

— Советкин раскачался. И еще пятеро ихних.

— Ну, раз Советкин с нами, с водой справимся! — крикнул Маршев.

Солнце еще не показалось, когда приступили к работе.

Сначала между рядами свай начали бросать связки хвороста, снопы соломы. Вода не уносила их, сваи держали. Вперемежку с хворостом летели камни, сучья, дерн. Потом начали сыпать землю.

Землю вода уносила через бревна. Поэтому засыпку надо было производить как можно быстрее. Землю валили целыми возами. Правда, от каждого воза оставалось не больше четверти, но четверть все-таки оставалась.

Чижовцы работали с одной стороны реки, коммунары — с другой. К обеду от обоих берегов протянулись в воду плечи плотины. Их утрамбовывали сперва ногами, а потом трамбовками.

Теперь можно было уже и на лошадях въезжать на плотину. Работа пошла быстрей. Но и вода сильней напирала в сузившемся протоке и больше уносила земли.

Инженер Кольцов стоял на высоком берегу с бумажным рупором в руках и подбадривал коммунаров криками. При каждой заминке он кричал, что нельзя ни на минуту прерывать работы: плотина тает в перерывы. Коммунары и сами это видели. Но трудно было работать без отдыха после бессонной ночи.

Из Чижей пришло много народу поглазеть, как «Америка» воюет с водой. Коммунары несколько раз обращались с просьбой о подмоге, но чижовцы отвечали, что пришли только на минутку, сейчас уйдут, дома есть дела важные. Однако не уходили, а стояли на берегу, смотрели, иногда вставляли свои замечания, и это злило коммунаров. Вода положительно бушевала в среднем протоке, напор ее увеличивался, и земля не могла удержать эту широкую мутную струю.

— Хворост, хворост валите! — кричал инженер Кольцов.

Но хворосту больше не было, побросали уже весь.

— А ведь не удержим воды, ребята! — вдруг сделал открытие Бутылкин. — И стараться нечего. Сильней река всей коммуны нашей…

— Зато мы хитрей! — закричал Кольцов в рупор. — Надо за дубами в аллею ехать! Кто может?

Чарли понял, в чем дело, воткнул лопатку в землю и побежал вверх по берегу. Борьба с водой продолжалась.

Сняли соломенную крышу с сарая, бросили в воду. Покидали несколько бревен, чурбанов, обрезков. Вода не унималась.

Но вот на берегу застучал трактор. Это Чарли приехал на нем и притащил на веревке пару дубов, только недавно срубленных. Дубы были с ветками, которые топорщились выше трактора, словно целый лес.

— Рубить дубы надо! — крикнул Кольцов.

Коммунары с топорами и пилами набросились на деревья и в несколько минут превратили дубы в кучи хвороста. Свалили все в проток.

— Последний натиск, ребята! — закричал Николка. — Дерн нужен! Козлов, обдирай с краев поле!

Начали резать дерн и подвозить его на подводах. Дерн тонул в протоке, с ним вода не справлялась. Но плечи плотины сближались медленно.

Из коммуны пришли Татьяна и старик Громов. Громов постоял на берегу, посмотрел, а потом сказал с горечью:

— А видать, маху дали: за непосильную работу взялись.

— Однако доканчиваем! — крикнул Джек.

— Где там! С берега-то видней. Не хочет вода свою силу отдавать.

— Отдаст к вечеру…

— А пожалуй, ведь отдаст! — вдруг согласился Громов и подошел к Кольцову.

Он начал говорить инженеру о том, что в старину реки прудили навозом. Кольцов согласился, что это материал подходящий. Сейчас же отрядили Чарли с трактором на скотный двор. Телег в коммуне было достаточно, и Чарли должен был привезти не меньше пяти возов. Грузить телеги пошли Громов и несколько женщин.

Воду победили только глубокой ночью Средний проток был засыпан, и коммунары перемешались с чижовцами. Но праздновать победу было нельзя. Вода поднималась, и надо было наращивать плотину, чтобы получить вышину. Поэтому возку земли не прекращали до утра. Спали по очереди.

Утром, когда начался рассвет, увидели, что Миножка надувается, ширится по ту сторону плотины, вода затапливает низинки и кусты. Теперь река была вдвое шире, чем накануне. Но до рабочего рукава вода не доставала еще на метр.

Инженер Кольцов в купальном костюме сел на берегу и смотрел по часам, как вода поднимается. Возка земли на плотину продолжалась. Но работа шла вяло после вчерашнего напряжения.

К вечеру вода поднялась еще на полметра, до рабочего рукава осталось немного. Козлов и Советкин уехали домой. Работу прекратили. Люди валились с ног от усталости.

После ужина все залегли спать. Не лег только один Кольцов. Он сидел с электрическим фонариком у рукава и смотрел на воду. В полночь к нему подошел заспанный Николка.

— Вы бы полежали, товарищ Кольцов.

— Нет, подожду. Больно медленно вода накапливается. Вдруг до рукава не дойдет.

— А может это быть?

— Конечно, может. Луговая река, берега плохо обследованы. Найдет себе вода где-нибудь выход, и пойдет река мимо нашей плотины.

— Вы об этом никому не говорите, товарищ Кольцов. Упадок духа начнется.

— Ладно. Ложись, Чурасов. Завтра к утру все ясно будет.

В два часа ночи Кольцов разбудил Николку.

— Ну?

— Вошла вода в рукав.

— А почему шума не слышно?

— Я затворку опустил. Надо запас маленький накопить.

Николка вскочил на ноги.

— Будет ли колесо вертеться? Вот в чем вопрос.

— Об этом я не беспокоюсь.

Немного позже Джек проснулся от удара в бок. Открыл глаза. На светлом небе теплился вялый полумесяц. Рядом с ним — лицо Николки.

— Что?

Николка нагнулся.

— Яша, слышишь?

— Вода шумит. Прососало плотину, что ли?

— Нет, колесо пошло. Да как здорово, руками не удержишь.

Джек побежал к колесу. Вода из рабочего рукава широким потоком падала в ковши. Колесо не спеша вертелось в ореоле брызг. К колесу начали собираться со всех сторон коммунары.

— Ну, товарищи, поздравляю! — сказал Николка. — Заработали керосину на все зимы до скончания века.

— Больше, — произнес Кольцов. — Считайте, что двадцать пять лошадей коммуна поймала. И кормить их не надо. Только поить да смазывать.

— Теперь мы все стали как братья, после этой запруды! — закричал восторженный Маршев. — Качай инженера, ребята!

Но Кольцов быстро побежал по берегу от ребят. Он скинул с себя пальто, в которое кутался ночью, и крикнул издалека:

— Лучше купаться, товарищи! Вы посмотрите, какое купанье-то широкое! — И бросился в воду.

Теперь Миножка превратилась в настоящее озеро. Вся низина была залита белесой водой, гладкой и тихой в этот утренний час. Новый, небывалый по ширине туман закрывал берега водоема. Трудно было узнать место, так оно изменилось за одну ночь.

Ребята поскакали в воду за инженером. Теперь уже не каждый мог переплыть на другую сторону. А глубина была такая, что человек скрывался с ручками.

Пока ребята купались, девушки столпились у колеса и молча смотрели на него. Колесо продолжало вертеться, не останавливаясь ни на минуту. И это медленное вращение уже не казалось завоеванным, отбитым у воды силой. Оно было дружеским, деловым, неотъемлемым от коммуны. Вода согласилась вернуть сторицей все усилия, потраченные людьми.

Помощь инженера Кольцова не закончилась на постройке плотины. Вместе с Николкой и Джеком он поехал в город, чтобы закупить материалы, необходимые для достройки станции. Под запруду и колесо удалось получить небольшой кредит в банке, кое в чем помогли шефы. Словом, дела сложились так, что никакой задержки в дальнейших работах не было.

Когда провод и изоляторы были получены, Джек с бригадой из трех человек взялся устанавливать столбы вдоль дороги, между станцией и коммуной. В поле поставили пятьдесят мачт. А вдоль дубовой аллеи столбов не ставили. Там сохранилось еще много деревьев, и изоляторы прикрепляли прямо к ним. Это дало экономию и в работе и в лесе.