Кремлевский гамбит (СИ) - Неровитов Владимир - Страница 29

— Может, если бы копались, так сегодня и не было бы этого разговора, — махнул рукой Кацолапов. — Ладно, Костя, я тебя понял. Прав был Андрей Андреевич… Но учти: это будет не так просто. Вам с Истоминым придется работать в очень непростых условиях.

— Что вы имеете в виду? — пришло время удивляться Стрельцу.

— К вам пришлют комиссара! А назад дороги уже не будет…

Глава 12

ГЛАВА 12

АППАРАТНЫЕ КОМБИНАЦИИ

Июнь 1973 года. Бонн. Резиденция советского посла

Серафиме Павловне Царевой выпала непростая задача: от имени главы дипмиссии организовать прием в честь заместителя министра. Визит высокого чиновника хоть и был неофициальным, но протокол имел свои требования: посольство обязано было не только обеспечить безопасность прибывшего лица, но и соблюсти все предусмотренные формальности. Одной из таких формальностей являлся обед. Как назло, супруга посла в это время находилась на лечении в Карловых Варах. История с предательством Ледниковых довела ее до нервного истощения. Она, конечно, готова была приехать, но Истомин решил не усложнять ситуацию, тем более что с Кацолаповыми его связывали давние дружеские отношения. Он был уверен, что ни Арсений Дмитриевич, ни Мирослава Семеновна не обидятся.

По просьбе замминистра на обед в резиденции посла были приглашены советник Басов и резидент Кузнецов с женами. Цареву выбор столь узкого круга тревожил. Опыт подсказывал, что их ждут серьезные перемены. Серафима Павловна выбрала легкое летнее меню с акцентом на зелень и дичь. Истомин распорядился, чтобы не было никаких официантов, никакой обслуги. Человек Кузнецова несколько раз проверил резиденцию на чистоту от посторонних ушей.

Серафима Павловна бросила последний взгляд на стол. До появления гостей оставалось пять минут. Для сервировки она выбрала сдержанный сервиз Ленинградского фарфорового завода — ничего лишнего, только высококачественный фарфор и золотая лента по краю каждой тарелки. Элегантно, сдержанно, скромно и достойно. Серафима Павловна знала: жена замминистра не только увлекается искусством сервировки, но и имеет репутацию эксперта по этому вопросу в дипломатических кругах. Царевой не хотелось упасть лицом в грязь.

Начищенные до блеска серебряные столовые приборы соседствовали с легендарным чехословацким хрусталем Moser. Для этого вечера Царева выбрала бокалы из коллекции Splendid, декорированные ручной крестообразной огранкой, с широкой лентой из 24-каратного золота по верхнему краю. В сорок седьмом году президент Чехословакии Эдвард Бенеш заказал точно такой же сервиз в качестве официального свадебного подарка для тогда еще принцессы Елизаветы и принца Филиппа.

Тонкие льняные салфетки в серебряных кольцах и скатерть с вышитыми по периметру белоснежными васильками придавали композиции ощущение легкости и чистоты. В центр Серафима Павловна выставила легкие закуски на небольших блюдах — формат ужина предполагал, что гости будут угощаться самостоятельно, без помощи официантов. Бутылки с алкоголем она разместила на отдельном сервировочном столике. В качестве аперитива были приготовлены шампанское, кампари-сода и виски со льдом.

А вот и гости. Все приехали, словно договорились, одновременно. Мужчины были одеты неформально, как и требовал выходной день: твидовые пиджаки, фланелевые брюки, рубашки с мягкими воротниками и никаких галстуков. Женщины слегка принарядились: шелк и легчайший кашемир модных насыщенных оттенков как нельзя лучше соответствовали летнему настроению.

Серафима Павловна помогла прибывшим освоиться и уже собиралась уходить домой.

— Серафима Павловна, — ненавязчиво остановил ее Кацолапов, — останьтесь, пожалуйста. Я думаю, вам имеет смысл присоединиться к нашей компании.

Царева была знакома с замминистра, но и только. Она искренне ценила его талант находить общий язык с любыми оппонентами и умение добиваться компромисса там, где у остальных опускались руки. Она была и польщена, и напугана приглашением Арсения Дмитриевича.

Серафима Павловна бросила быстрый взгляд на хозяина дома. Посол Истомин ободряюще кивнул и легким, едва заметным движением руки пригласил остаться.

— Ну вот и прекрасно, — Кацолапов довольно улыбнулся. — Алексей Федорович, плесни нашей хозяйке шампанского. Она сегодня создала здесь атмосферу, которая настраивает на правильный лад.

Истомин с готовностью поднял бутылку. С глухим хлопком пробка поддалась, и золотистая пена с шипением заполнила бокал. Пузырьки помчались вверх, красиво отражаясь на алмазных гранях мозеровского хрусталя. Атмосфера в обеденном зале установилась открытая и непринужденная. Светская беседа то и дело перемежалась вспышками смеха.

Когда с закусками было покончено, мужчины принесли горячее: седло косули, маринованное в можжевельнике и пахте, с пюре из батата и брусничным соусом. Кацолапов перешел к тому, ради чего, собственно, и приехал в Бонн.

— Коллеги, ни для кого здесь не тайна, что в министерстве создается секретный отдел, — начал замминистра.

— Неприятно, конечно, но, в общем, ничего неожиданного, — заметил Истомин. — История, произошедшая с Юрием Антоновичем и его супругой, больше не что-то из ряда вон выходящее. Все чаще и чаще наши с вами товарищи стали заглядываться на Запад.

— Ну эти-то смотрели в основном на Берлин, — уточнила Альбина. Она всегда выступала за четкость определений.

— Вы себе даже не представляете, насколько все серьезно, — сухо уточнил Кацолапов. — Отдел будет подчиняться напрямую комитету.

Все посмотрели на Кузнецова. Серафиме Павловне показалось, что резидент на секунду смутился. Его супруга, Римма Карловна, заметно побледнела. Кузнецов аккуратно опустил вилку на тарелку. Смущение, если оно и было, Игорь Прокопьевич стер с лица за доли секунды.

— Комитет лишь реагирует на оперативную обстановку, товарищи, — спокойно произнес он. — Внешняя политика пришла на смену открытому военному противостоянию. Так что ничего удивительного в том, что подобные случаи участились нет. Статистика. Не забывайте: после успеха Генсека здесь, в Бонне, столица Германии превратилась в перекресток всех разведок мира, включая наших друзей из ГДР. Меньше чем через неделю начнется общеевропейская конференция. Противник любой ценой хочет иметь собственные глаза и уши внутри советского МИДа. Ледниковы не первые и не последние.

— И что товарищу Вольфу сошло с рук вмешательство в деятельность советского посольства? — не смогла сдержаться жена замминистра. Она действительно не понимала, как подобное в принципе могло произойти. Как сателлит Советского Союза решился на такой опрометчивый шаг.

— Мирослава Семеновна, — Игорь Прокопьевич постарался быть предельно вежливым, — Поверьте, они пожалели о своих действиях. К сожалению, больше я вам сказать ничего не могу.

— Неужели советские дипломаты не заслуживают никакого доверия? — Альбина посмотрела на Кузнецова своими огромными главами.

— Альбина Арсеньевна, разумеется, заслуживают, — усмехнулся резидент. — Но и предательство в стенах министерства тоже заслуживает адекватной реакции.

— Одни гадят, а другие отдуваются, — простыми словами выразила она общее мнение.

Кацолапов искренне рассмеялся, и напряжение за столом мгновенно спало.

— Алексей Федорович, скажи, а что у вас здесь с партийной дисциплиной? — Кацолапов повернулся к послу.

— Да вот, после того, что случилось с Ледниковым, Серафима Павловна пока выполняет обязанности секретаря парткома, — Истомин повернулся к Царевой.

— Имеет смысл поторопиться и утвердить ее на должность, — посоветовал Арсений Дмитриевич. — Мы на Смоленской поддержим. Только делайте все быстро.

— Почему быстро? — насторожился Истомин.

— Принято решение серьезно усилить ваше посольство.

— Так вот о каком «комиссаре» вы говорили, Арсений Дмитриевич! — произнес Стрелец. — Насколько я понимаю, к нам едет новый советник-посланник?

— Истину глаголешь, сын мой, — рассмеялся Кацолапов. — Никифоров Михаил Егорович.