Властитель. Том 5 (СИ) - Кун Антон - Страница 7

Всё так и вышло. Пилюля Гефеста с живым семенем Фенрира купила с потрохами волчицу, ведь она сразу почувствовала, не могла не ощутить мощь и перспективы потомства, не говоря уже о божественном огне, который получили не только щенки, но и их мать.

'Да и Зевиус… — она поморщилась от воспоминания об этом зеленокожем выродке. — … Внушает! Просто настоящее чудовище!

Мара не была уверена, что смогла бы его победить, разве что на пике своей силы в окружении армии мёртвых. Это магическое подавление, которым он мастерски владеет, откровенно нервировало.

Даже себе Мара не могла признаться, что боялась полукровку.

Женщина заставила себя улыбнуться своему отражению, прогоняя неприятные мысли, как внезапно в груди возникла тревога.

Она подскочила к окну, но там всё было так же. Часть войска Безымянного тренировалась и готовилась к битве, когда другая часть уже убыла на войну. Если ей самой не угрожает опасность? То кому? Неужели её волчице? Да быть такого не может! Этот выскочка, как бы он ни был хорош, не сможет одолеть сына Зевса, пусть и выродка, но прямого наследника одного из сильнейших старших богов. Нет. Она не могла ощущать тревогу за своё творение, тут было нечто другое. Или всё же?

Она подбежала к зеркалу и стала вглядываться в собственное отражение, словно ища там что-то, чего ранее не видела в своих чертах. Секунда, вторая и вот зеркальная гладь поплыла волнами, а картинка сменилась.

Знакомая пещера, и чёрные твари, что родила её волчица, потоком падали в одну кучу. При этом Мара даже отсюда ощущала их общий ужас. Они не были в полной мере живыми, эмоции были доступны лишь ближнему кругу и то в очень упрощённой форме. А тут… Но если матка погибла, то и её дети тоже должны были сгинуть.

Мара уже хотела было потянутся своей силой к волчице, но её руку внезапно остановила другая.

— Если ты это сделаешь, — над ухом раздался голос Безымянного, — они смогут вычислить наше местоположение.

Глава 4

— Но, если я ей не помогу, она погибнет! — воскликнула Мара. — Мои исследования, время, ресурсы — всё пойдёт прахом.

— Мы уже мстим за них, — холодно произнёс Безымянный и добавил с ноткой брезгливости: — Не будь мелочной. У тебя впереди вечность.

— Гефеста давно уже нет в живых. Где я возьму истинную частицу старшего бога? — насупилась Мара, нехотя убирая руку и развеивая видение.

Безымянный прав, если кронпринц почует её взгляд, то кто знает, на что этот выскочка способен ещё, и какие у него остались козыри в колоде?

— Это действительно печальная утрата, но позволь мне возместить её.

На этих словах он белозубо улыбнулся и выудил из своего фрака, в котором ходил почти всегда, словно музыкант, маленькие, размером со спичечный коробок, песочные часы.

Мара недоверчиво уставилась на них, а через мгновение её брови поползли вверх.

— Это ведь… — воскликнула она.

— Да. Частица силы Хроноса.

Она шумно сглотнула и бережно приняла дар. Если для получения этой вещицы требовалось потратить кучу времени, сил и ресурсов на волчицу, которая в итоге потерпела фиаско, то Мара ни капли об этом не жалеет.

Правда это совсем не означало, что она спустит этому выскочке его очередную удачу. Ничем иным Мара не могла объяснить победу над маткой.

Заметив что-то в её взгляде, Безымянный гневно произнёс:

— Не переживай, кронпринц будет умирать бесконечно долго. Уж я об этом позабочусь!

После чего он посмотрел на свою руку и силой сжал пальцы в кулак. — Я ему никогда не прощу!

— Значит тебе он тоже отрезал руку, — поняла Мара и от этого ей почему-то стало спокойнее, и не дожидаясь ответа продолжила: — Мне он отрубил кисть, — она показала новую конечность.

— Мне полностью отсёк, — и он показал место, куда пришёлся удар. — Золотой меч Хроноса — крайне неприятная вещь, а в его руках — особенно.

— Думаешь, он его потомок?

— Хронос не заводил детей, ты же знаешь его отношение к этому, — покачал головой Безымянный.

— Тогда почему клинок его так слушается, словно это сам Хронос.

— Этого не может быть. Я убил Хроноса и забрал у него меч и сапоги, — насупился Безымянный.

— Я не отрицаю твоих заслуг. Но возможно этот хитрый бог времени смог что-то сделать перед смертью. Например, поместить частицу себя в императорский род.

— И до этого она дремала, — продолжил её мысль Безымянный. — А покушение и грань смерти пробудили.

Глаза Мары расширились.

— Вот откуда такая дикая и необъяснимая удача! Он невольно манипулирует потоками времени!

В комнате повисла тягучая тишина.

— Я однажды уже убил его, и сделаю это ещё раз. Благо, способ надёжный.

— И какой же?

Безымянный бросил на неё оценивающий взгляд, словно взвешивая на невидимых весах их отношения, где на одной чаше выгода от озвучивания своих планов, а на другой возможные проблемы. Ведь тайна остаётся таковой только тогда, когда её знает один, не более.

— Хорошо, — наконец произнёс он, и Мара вся подобралась. — Хронос — единственный старший бог, что по одному ему известной причине не учувствовал в войне. Но не потому, что был слаб, а потому, что никто его не мог победить. Да и как выиграть у времени? Даже если ты бессмертный, его ход всё равно отражается на тебе, кардинально меняя, не оставляя от прошлого тебя ничего. И это аксиома, без исключений.

— Я клянусь, что никому не расскажу твою тайну, — решила пойти на встречу Безымянному Мара, и вокруг неё вспыхнула зеленоватая сила, принимая клятву и впечатывая её в душу.

Безымянный впервые на её памяти искренне улыбнулся и начал свой рассказ.

Я даже сам не заметил, как отключился. Просто в какой-то момент свет исчез из-за навалившейся сверху груды тел темных волков, и уже в следующий миг я открыл глаза в окружении своих людей.

— Матка? — вырвалось у меня сразу.

Вместо ответа Даниил, что был ближе остальных, кивнул в сторону.

Я с трудом сел. Тело от пережитых перегрузок гудело, словно я прошёл жесточайшие тренировки и теперь ощущал последствия. Знаете, как после «дня ног» лестницы превращаются в злейших врагов? Так вот, у меня точно так же было сейчас, только со всем телом.

Я нехотя повернулся и увидел матку. Сейчас она была совершенно обычной волчицей со страшной колотой раной на боку, из которой вытекала кровь. Её потомства нигде видно не было.

— Когда ты вонзил в неё свой меч, — хрипло произнёс дед Антип, — твари начали разлагаться на глазах. А сама матка вон, сдулась. Мы не стали добивать, сейчас она не опасна. Я её антимагическим металлом окутал, — он мгновение подумал и чуть тише добавил: — Да и не долго ей осталось.

И правда. Я пригляделся и заметил на волчице чуть поблёскивающие тончайшие стальные нити.

Сделав глубокий вдох, я собрал всю волю в кулак и заставил себя подняться. Волчица была достойным противником, и нужно было оказать ей последние почести.

Слегка пошатываясь, я подошёл к ней. Животина подняла на меня голову и в её умных, почти человеческих глазах промелькнуло нечто.

В тот же миг я вскинул золотой клинок, с которым в последнее время вообще не расставался.

Голова волчицы, что всем своим видом молила меня о смерти, с влажным треском взорвалась, и в меня выстрелило черное, до боли знакомое щупальце.

Народ не успел испугаться, а я уже на лету рассёк тварь. Две части упали на каменный пол и затрепыхались, словно рыбы, выброшенные на берег. Крайне уродливые рыбы, надо признать.

— Как⁈ — подскочил ко мне дед Антип, и в его голосе был целый океан удивления.

— Просто это не магия, а паразит, что давал возможность порождать всех этих темных волков, — объяснил я и подумав добавил: — Точнее, это какая-то часть паразита, что не имела своих желаний и воли.

В глазах старого солдата отразилось понимание и озабоченность.

— То есть, есть где-то хозяин этой твари?

— Есть, конечно, и он, — вздохнул я. — Либо уже в нашем мире, либо находится на пути сюда.