Властитель. Том 5 (СИ) - Кун Антон - Страница 12

Рядом завибрировал воздух и пошёл волнами, после чего появилась тёмная воронка, из которой вышла моя супруга, а за ней следом — Аглая и Волховец.

— Я не знаю, что ты задумал, — задумчиво бросил мне тесть, — но верю, что мы все не умрём.

— Ничего гениального, лишь способ выжить, — хмыкнул я и посмотрел на местного главврача: — Любезный, вас как величать?

— Семён Семёныч Сидельников, — он смотрел на меня округлившимися глазами и даже рот приоткрыл. — А вы…

— А я Алексей Николаевич Волкодав-Романов, новый император Российский, — улыбнулся я шире и протянул ему свою руку.

Тот с каким-то ужасом и благоговением посмотрел на неё, затем на меня, затем снова на руку.

— Не бойтесь, не съем, —подмигнул я врачу.

От этих слов он отмер и чуть подрагивающей рукой пожал мою.

— Говорил же, я его начальник, непосредственный, так что не переживайте, теперь всё будет хорошо.

— С-спасибо, — главврач начал заикаться, а на глазах выступили слёзы. После чего он внезапно рухнул на колени и закричал на весь лазарет, при этом его глаза, до этого потухшие от усталости, наполнились таким энтузиазмом, что мне даже как-то не по себе стало. Не свихнулся ли на радостях? — ИМПЕРАТОР ЖИВ!

И люди, все, не только медицинский персонал, но и те, кто лежал на кроватях, подхватили эти слова, будто знамя и стали повторять:

— ИМПЕРАТОР ЖИВ! ИМПЕРАТОР ЖИВ!

Некоторые из больных с трудом поднимались на своих койках, другие, кто мог ходить, вставали на колени.

Я окинул их взглядом, стараясь запечатлеть этот момент в памяти. Ведь я ничего такого не планировал, когда шёл сюда.

— Верно. Я — император Российский, и я отомщу за Красноярск и всех тех, чьи жизни были безвозвратно утеряны сегодня.

— Садальский на проводе.

— Юрий Петрович, говорит новый император российский, доложите обстановку.

— Значит всё-таки правда… — тихо пробормотал он, но я услышал.

— Что правда?

— В интернете гуляет новость о гибели Николая Александровича при нападении на город. Но император был одним из сильнейших людей в мире…

— Теперь я занял его место. Как обстановка?

Министр тяжело вздохнул и произнёс:

— На меня и ещё пять министров напали. Увы, но не все смогли уйти живыми. Нас осталось трое. О судьбе остальных глав министерств мне не известно.

— Кто выжил и где вы сейчас?

Он мгновение поколебался, после чего ответил:

— Мы в тайном месте. В живых остались я, министр энергетики Попов и Рогачев, он у нас по спорту.

— Хорошо. Продолжайте работу. Вскоре ситуация нормализуется.

— Ваше величество, — впервые за разговор у высшего чиновника страны прорезалось уважение в голосе, — а это правда, что Мара с Безымянным убили императора?

— Об этом тоже в интернете узнал?

В принципе ответ был очевиден. Они решили максимально разрекламировать себя и то, что сделали. Цель информационной атаки тоже понятна — смутить разумы людей, чтобы, когда придёт время, они не смогли встать на защиту родины, во всяком случае не все.

Вот только людям и не придётся, поскольку есть я.

— Вы отлично справляетесь, — решил подбодрить я его. — Передайте остальным: император жив и вскоре угроза будет устранена.

— Спасибо, ваше величество, — искренне ответил он.

Убрав телефон, я бросил взгляд на Игнатьева. Можно было попробовать его вернуть, но он и так пострадал в ходе всего этого, поэтому пусть отдыхает.

А у меня много дел.

Императрица смотрела на своё отражение. В её взгляде плескалось горе утраты и ненависть. Сейчас она выглядела в точности так, как в тот день, когда впервые в своей жизни полюбила и решила разделить себя на две части. На лучшую и худшую.

На них с Игнатьевым напали, когда он их увёл из-под удара через план смерти.

Пространственная магия не работала, поскольку проклятый Хеймдаль наглухо закрыл весь дворец своей силой. Она этого монстра сразу узнала по характерному току энергии в реальности. Хеймдаль был рождён для одной единственной цели — создавать врата. Он их создал во дворец и по своей инициативе принялся их охранять.

Вот из-за него и пришлось отступать через план смерти.

Местные твари почуяли её суть и слабость, отчего поспешили напасть.

Игнатьев, сильнейший маг смерти из когда-либо ей виденных, встал грудью на их защиту и получил несколько тяжелейших ранений. Но он смог вывести их за пределы действия силы Хеймдаля, хоть и сам оказался в очень тяжёлом положении.

Для того, чтобы спасти дочерей, ей пришлось оставить Игнатьева. Он бы просто не пережил портал. Дочери отправились в одну из деревень в Ростовской области, где их ждал скромный дом, о котором никто не знал, а сама императрица сначала передала столпа империи на руки медиков, которых вызвала, после чего отправилась следом.

Сейчас она радовалась, что в её дочерях есть что-то от Мары. Что-то такое, что не позволяет девочкам впасть в истерику, нечто холодное, прямо как у неё.

Женщина сузила глаза, представляя свою вторую половинку, и решительно кивнула самой себе.

Она им отомстит, и Безымянному, и Маре, и начнёт прямо сейчас.

— Мамочка, — раздался голос младшенькой, и в нём она услышала дрожь на грани слёз.

— Да, детка, — она мгновенно вернула облик императрицы, да так, что в полумраке комнаты ребёнок ничего не заметил.

Девочка подбежала к ней и уселась на колени. Несколько секунд они молча сидели в обнимку, после чего младшенькая спросила:

— А ты тоже умрёшь, как папа?

— Милая, — прижала к себе ребёнка императрица, — почему ты решила, что папа умер.

— Я это знаю, я чувствую, — после чего дочь шмыгнула носом и заревела, со всей силы обнимая маму: — Пожалуйста, — услышала императрица сквозь её и свои слезы, — не бросай меня.

Не колеблясь, она тут же пообещала не бросать дочерей, лишь мимолётно бросив взгляд на отражение. Она больше не богиня смерти и хлада, теперь она прежде всего мать и единственный оставшийся в живых родитель.

К ним присоединилась и старшая дочь, после чего они ещё долго сидели. Они плакали и говорили, пока дети окончательно не вымотались, да и она сама.

Так они и уснули на одной кровати.

И пусть враги живы, а их любимый отец и муж нет, но остался ещё наследник.

Да, это не её сын, но этот человек умудрился стать личным врагом Мары и Безымянного когда ещё был никем в этом мире. И что-то ей подсказывало, что после того, как он получит власть, тем двоим точно не поздоровится.

С помощью отца невесты, князя Красноярского, у меня получилось собрать почти всех князей, кроме Сахалинского и Калининградского. Те на связь не вышли, даже не прокомментировав своё решение.

Что ж, разбираться с ними буду сразу после того, как уничтожу нависшую над государством угрозу.

Богдан Михайлович оказался раненным в плечо, причём ранение, как и у Игнатьева, не заживало от аспекта жизни, отчего он выглядел потрёпанным. Встретились мы у него же в особняке. Особняк располагался в коттеджном посёлке в пригороде Красноярска, поэтому не пострадал.

Я пожал его руку и оглядел плечо.

— Лучший целитель княжества, из тех, кто выжил, не смог ничего сделать. Говорит, аспект просто не работает. Не знаю, как такое возможно, но тот, кто меня атаковал, был сущим дьяволом, — прокомментировал он, заметив моё любопытство.

— Давайте я попробую, — я сосредоточился, вслушиваясь в инструкции Хроноса.

Где-то в каком-то фильме я видел такой трюк — со временем, и подумал, раз у меня есть нужный аспект, то почему бы и нет? Как выяснилось, всё реально, но только на определённых условиях.

Князь непонимающе посмотрел на меня, а я уже во всю колдовал. Было это совсем не так, как с любой другой силой.

«Время — это иллюзия, созданная гравитационным полем. Во вселенной времени не существует. Но это лишь часть правды. Другой частью, которая лежит за гранью понимания науки физической, является наблюдатель. Именно он видит эту иллюзию, верит, и она превращается в реальность. Посмотри на его плечо. Что ты видишь?» — вещал у меня в голове Хронос.