Год 2000-й. Перелом эпох (СИ) - Михайловский Александр Борисович - Страница 49

— Ну, — усмехнулся генерал Рохлин, — с носорогом меня еще никто не сравнивал, а так все верно. Добрых чувств к этим господам я не испытываю, особенно после сегодняшнего происшествия, и, став президентом, заставил бы их отрыгнуть все украденное у народа вместе с собственной кровью. Так что нет ничего удивительного в том, что меня хотят убить и свалить это преступление на Тамару. Она хоть и не ангел во плоти, но такого ужаса явно не заслужила.

— Однако, если бы моего Патрона устраивала ваша безвременная смерть, я бы тут не оказался, и сейчас вы уже беседовали бы со Святым Петром, а вашу супругу не слишком вежливые следователи уже оформляли бы по делу о бытовом убийстве, — сказал я. — Но я здесь, значит, этого уже не произойдет, а вот все прочее является предметом дальнейшего обсуждения…

И как раз в этот момент где-то в отдалении раздался негромкий вскрик, а следом — такой звук, будто с небольшой высоты на пол сбросили пару мешков с картошкой.

— Это мой любимый парализовал парочку громил, которые зашли в дом выяснить, почему задерживаются их приятели, — на волне воинского Единства сообщила Артемида и чуть погодя: — В экипаже, стоящем у дома, больше никого нет.

— Это очень хорошо, даже очень хорошо, — на той же волне отозвался я, — сейчас мы закончим разговор с генералом, и начнется обратная амбаркация.

Лев Рохлин тоже услышал вскрик и шум падающих тел, а потому поинтересовался, что это было.

— Это еще двое бандитов вошли в дом, чтобы поторопить задержавшихся подельников, но мой Верный приласкал их из ручного парализатора, — пояснил я. — Теперь они не опаснее двух мешков с картошкой, и в машине, на которой прибыла сюда эта гоп-компания, больше никого нет. Это значит, что вся банда в сборе, и нам тоже пора заканчивать все дела. Я бы оставил тут все как есть, забрав с собой только киллеров и их сообщника, но в таком случае, как уже говорилось ранее, неизбежно продолжение банкета. И даже более того — ровно через сорок пять дней в России случится событие, именуемое «дефолт по краткосрочным государственным обязательствам», что резко обострит экономическую, политическую и социальную обстановку в стране. В таких условиях господа жирные коты не захотят жить с дамокловым мечом над головами, поэтому вторая попытка неизбежно состоится в самое ближайшее время и будет более прямолинейной и жестокой, в стиле бандитских разборок. Скорее всего, после нее в живых не останется никого из ваших близких…

— Лев… — умоляюще произнесла Тамара Рохлина.

— Я уже пятьдесят один год Лев! — огрызнулся тот. — Мы пока так и не услышали, чего именно хочет от нас этот господин Сергий, который ходит тут вокруг да около, как кот вокруг блюдца со сметаной.

— Я хочу, чтобы вы все ушли вместе с нами, — отрезал я. — Если уж мне приходится спасать чью-то жизнь, то делать это следует с гарантией, не оставляя дальнейшие события на произвол судьбы и злых сил. Вы, Лев Яковлевич, истинный Защитник своего Отечества, а к таким людям у меня особое отношение. И вам, и вашим родным гарантируется работа по специальности, в соответствии с талантом и возможностями, полное материальное обеспечение и восстановление идеального здоровья, включая омоложение организма для тех, кому оно необходимо. Для таких людей, как вы, нет для меня ничего невозможного.

Прогремевший в отдалении гром скрепил мои слова печатью Небесной Канцелярии. И тут же Тамара Рохлина умоляюще посмотрела на мужа, но сказала совсем не то, чего я ожидал:

— Лев, подумай об Игоре. А вдруг эти люди и вправду смогут ему помочь?

— Игорь — это наш сын, — сквозь зубы пояснил генерал Рохлин. — Мальчику только что исполнилось четырнадцать лет, но после перенесенного менингита, будь он проклят, его развитие остановилось на уровне трехлетнего ребенка. А еще он подвержен эпилептическим припадкам и приступам немотивированной злобы, и это сводит нас с Тамарой с ума.

— Лилия! — машинально рявкнул я в пространство. — Ты мне нужна!

Хлоп! — и мелкая божественность в облике ангелочка уже стоит рядом со мной.

— Я здесь, папочка, — заявляет она. — Кого тут нужно вылечить?

Вот это была та самая последняя соломинка, которая ломает спину верблюду. Если до этого генерал с женой воспринимали меня с определенной степенью недоверия, то чудесное явление Лилии поставило все на свои места.

— Лечить, Лилюшка, сейчас никого не надо, — ответил я, — от тебя требуется только диагностика. Сейчас мы, мужчины, отвернемся, чтобы мадам Рохлина могла накинуть на себя халат, потом вы пойдете в спальню к их сыну, и ты посмотришь, возможно ли полное восстановление его здоровья, или это будет только частичная ремиссия, до определенных пределов. Лечить ребенка мы будем в любом случае, я хочу только знать, на что надеяться его родителям.

— Я все сделаю, папочка, — склонила голову Лилия, — только хочу заметить, что мужчина был неоднократно тяжело ранен, и ему моя помощь тоже будет не лишней.

— Это само собой, — сказал я, отворачиваясь от кровати, — а сейчас делай то, что я сказал.

Минут через пять, а может, и меньше, когда генерал уже зашнуровал ботинки и натягивал китель, вернулись повеселевшая Тамара Рохлина и Лилия, а между ними шел улыбающийся ребенок, держа на руках котенка. Да уж, у моей приемной дочери даже детеныш тираннозавра будет мил и игрив как щенок.

Операция вступала в завершающую фазу. Из раскрывшегося портала выбежали остроухие в серой униформе службы безопасности, подняли бандитов и охранника на ноги и довольно невежливо повлекли в недра «Неумолимого» знакомиться с сотрудниками Бригитты Бергман. Тех двоих, которых майор Антонов парализовал у входа, и вовсе занесли внутрь за руки — за ноги, будто покойников. Позаботились и о машине — ее через портал руками закатили в ангар «Неумолимого». Последними уходили главные действующие лица: генерал Рохлин с женой, их сын, Лилия, я, Кобра, Мишель, Артемида и майор Антонов. Едва мы перешли на свою сторону, как портал в июльскую ночь девяносто восьмого года не просто закрылся, а исчез без всякой возможности восстановления.

29 января 1995 года, 10:55 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Оказавшись у меня в апартаментах, генерал Рохлин первым делом осмотрелся по сторонам, увидел на стене имперский герб с надписями на двух языках, и застыл в изумлении.

— Как я понимаю, — через некоторое время произнес он, — на самом деле вас зовут Сергей Сергеевич Сергеев?

— С вашего позволения, не Сергеев, а Серегин, — ответил я, — а в остальном все верно.

— Так зачем нужна была та мистификация с Сергием из рода Сергиев? — хмыкнул генерал.

— Так уж получилось, — вздохнул я, — что в результате деятельности последних советских генсеков, от бесноватого Никитки до меченого иуды месье Горбачева, все иностранное в нашей с вами родной стране поделалось синонимом качества и надежности, а все отечественное расценивалось как отсталость, халтура и брак. Обнаружив перед собой соотечественника, вы бы еще долго упрямились и упирались, ожидая увидеть в моих владениях потемкинские деревни из тряпок, фанеры и палок. Собственно, это не вина наших людей, а беда. Пока не будет восстановлено доверие ко всему отечественному, порядка в России не будет.

— Пока в России не будет порядка, восстановить доверие к отечественному будет невозможно, — рубанул генерал.

— Скажем так, это встречный процесс, — возразил я. — Восстановление порядка должно идти параллельно с возвращением доверия граждан к своему государству и всему, что производится на его территории. Ведь порядок — это лишь в самой малой степени какие-то жесткие полицейские меры, в основном это добровольное подчинение большинства людей законам, написанным в их же интересах. Жесткими запретами можно лишь очертить края политического бассейна, выплывать за которые опасно и вредно, а в случае, если они начнут сковывать повседневную жизнь, это не вызовет в гражданах ничего, кроме чувства протеста.