"Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ) - "Тампио" - Страница 97

…брыгова девка!

Штурм Альери начался в три часа утра, когда Сибилл проломил наконец защитный купол, укрывающий крепость.

Стягиваемые к назначенным местам солдаты матерились и отворачивались при виде сдвоенных молний, бьющих в заслон, — в мгновения, когда магия Сибилла сталкивалась с колдовством лизарийцев, защитное плетение вспыхивало сплошной белой стеной, выжигая сетчатку глаз. От грохота, сопровождавшего удары, закладывало уши, а земля, еще пару часов назад вязкая и сырая, засасывающая ногу, иссохла в пыль.

Вспышка, грохот, белое пламя высотой в полсотни локтей, обжигающий жар, раскаляющий доспехи.

Вспышка, грохот, пламя.

Вспышка, грохот… И над всем этим — Сибилл, дорвавшийся до родника, пьяный им, смакующий его, как коллекционное черное вино. Маг стоял на холме, прямо в центре выхода силы, и боль от потоков, проходящих сквозь тело, дарила эйфорию на грани экстаза. Сырая магия бурлила в крови, заставляя трепетать все его существо, трепетать и упиваться собственным могуществом. Он мог все! ВСЕ! Что такое этот заслон, что такое стены крепости, кто они такие, эти жалкие ремесленники волшбы, чтобы сопротивляться ЕМУ?!

Зрачки борга вытянулись в узкие щели, кожа покраснела, вспухла волдырями; она лопалась, оставляя кровящие струпья, сползала с мышц, слетала шелестящими змеиными чешуйками. Сырая магия осушаемого родника разрывала, изнашивала тело мага, но он все пил, пил, пил — как путник, добравшийся до колодца в пустыне, как новорожденный, припавший к материнской груди.

…как преступник, которому много лет назад заблокировали доступ к свободным потокам силы, разлитой по миру.

Сибилл уничтожил купол, проломил в двух местах городскую стену, и райаны пошли в атаку — закрываясь щитами, они наводили мосты через ров, взбирались на вал, скатывались, сраженные стрелами лизарийцев, снесенные осколками камней из требушетов, и все равно не отступали — так рыжие муравьи давят численным перевесом черных.

Раду прорвался к пролому чуть левее южных ворот в числе первых. Удар Сибилла снес бастион и верхнюю часть стены и вместе с ней защитников. Колонна, ведомая графом, быстро рассредоточивалась, вырезая на захваченном участке остатки лизарийцев, опрокидывая по ту сторону стен любезно вскипяченную ими смолу.

Справа, со стороны северных ворот, послышались крики, топот, лязг оружия — лизарийцы не собирались ждать, пока отряд Йарры укрепится.

— Щиты! — рявкнул граф, прячась за остатками катапульты.

По дереву загрохотали арбалетные болты.

— За мной!

Дыхание Раду участилось, кхопеш сам прилип к ладони, и короткий, резкий взмах серпа отбил шальную стрелу.

Лязгнули мечи, вырываемые из ножен, группа лизарийцев ощетинилась остриями, сомкнула плечи. Вперед выступила женщина — полная, круглая, с раскрасневшимся лицом, она свела вместе ладони, будто сминая снежный ком, и швырнула искрящий молниями шар в графа.

Йарра увернулся, почувствовав, как нагрелась на боку кольчуга, отразившая часть заклинания. Выхватил нож и в развороте метнул его в ведьму. Магиана отшатнулась, лезвие, вместо того чтобы войти в горло, царапнуло ей подбородок. Но этого хватило — яд, приготовленный Лирой, действительно был убойным.

Йарра ускорил шаг, побежал — прямо на лизарийцев. В него стреляли, швырнули каким-то амулетом, разнесшим зубец стены позади, когда граф пригнулся. Попытались окружить — и отхлынули, оставив обезглавленные трупы.

Он даже не дрался с ними — он их просто убивал.

Брызги крови на губах имели вкус и запах штормящего океана. ZiraSoy, как называют его на Острове Сладкой Росы, Безумный Старец, чья ярко-алая борода из цветущих водорослей, как невод, собирает утопленников.

…и душит еще живых, вливая им в горло их собственную кровь.

Участок стены вдоль южных ворот был зачищен быстро, и Йарра, оставив три четверти отряда, повел солдат на помощь виконту Файлену, осаждавшему бастион. В том месте глубина рва и высота вала были столь велики, что лестницы пришлось связывать по две — и все это под шквальным огнем неприятельских лучников.

Малую группу, движущуюся на них с юга, лизарийцы не приняли всерьез. Огрызнулись стрелами, заставив нападающих спрятаться за щитами, и послали новый залп вниз, выкашивая людей Файлена.

Обрубив впившиеся в щит стрелы, граф метнулся вперед, к стене башни, рывком вскочил на зубец стены и, опасно балансируя на шатающихся камнях кладки, забросил в бойницу взрывающийся амулет. В бастионе громыхнуло. Не давая лизарийцам опомниться, Йарра прыгнул в пролом. Полоснул кончиком кхопеша по горлу воющего от ожогов врага, вспорол бок его приятелю, недостаточно быстро сменившему арбалет на меч.

На него напали двое — судя по укрепленным кольчугам, кто-то из лордов. Оба удара — и сверху, и снизу — Йарра парировал и, не мудрствуя, пнул ближайшего лизарийца в пах. Тот, что нападал сверху, отскочил, закрывая напарника, атаковал, целясь в плечо, клинки соприкоснулись… и меч лизарийца скользнул вниз по вывернутому лезвию кхопеша, а серп в левой руке графа рассек ему бедро.

Коротким, выверенным движением стряхнув кровь с оружия, Йарра развернулся в поисках нового противника и скривился при виде своих людей, добивавших защитников бастиона. Бой для графа закончился, не успев начаться, а по наконец-то установленным лестницам взбирались солдаты Файлена, одержимые желанием мстить.

Бледный рассвет, зачерненный дымом и копотью, не помешал графу рассмотреть, что вал взят, неприятель вытеснен из крепостных верхов и отходит во внутреннюю часть города.

— Наступаем, граф? — с какой-то бесшабашной веселостью спросил виконт. Его лицо было перевязано грязным платком, кольчуга на плече рассечена, а вместо дорогого фамильного меча он сжимал простой и очень надежный клинок. — Переломился, зараза! — пожаловался Файлен. — Если не убьют здесь, то дед точно удавит…

Райанские колонны с разных сторон двинулись к центру города.

Оставив протестовавшего, но быстро заткнувшегося Файлена защищать стену, граф повел свой отряд к центральной площади, вынуждая встречных лизарийцев прятаться по подвалам либо умирать на улицах с оружием в руках.

Одиночки-смертники, группы стрелков, засевшие на крышах зданий, двадцатки и полусотни на баррикадах, маги… Раду упивался боем. Защищенный укрепленной Сибиллом кольчугой, с кхопешами, по длине не уступающими бастардам, он ввязывался в короткие поединки, как таран, проламывал строй стоящих щитом к щиту врагов, создавая бреши в их обороне, а когда, взвившись в невозможном, нечеловечески-высоком прыжке, опустился на вал баррикады, лизарийцы побежали, спасаясь от воплощенного Кориса.

Отряд Йарры отстал на пару сотен локтей; солдаты не вмешивались — они отлично знали, кто их господин и на что он способен. И благоразумно уходили с дороги берсерка.

Впрочем, кто такие Искусники, знали не только райаны, и Раду, спустившись по ту сторону завала, перегородившего улицу, оказался в ловушке.

Его ждали, он понял это сразу — по напряжению рук арбалетчиков, высыпавших из подворотен, по удовлетворению на лицах восьмерых магов.

Раду зло усмехнулся, кроша кхопешами выпущенные в него болты, и снова скрестил серпы в положении для защиты.

— Не стесняйтесь, господа. У вас есть шесть… Нет, уже пять минут до того, как здесь будут мои люди.

— Этого хватит! — прошипел маг, спуская с ладони струю огня.

Йарра кувырком ушел в сторону, заплясал, сбивая ледяные биты и уворачиваясь от плазменных шаров. Амулет ментальной защиты нагрелся, реагируя на волшбу, пошел тонкой сетью трещин, но выдержал, зеркально отразил атаку, и одна из фигур в балахонах кулем осела на землю. Тишина оглушила, а потом взорвалась женским визгом:

— Райанский пес!

Взметнувшийся песчаный вихрь дезориентировал, ослепил, и в спину один за другим врезались четыре арбалетных болта. Звякнув, отлетели, но силы ударов хватило, чтобы швырнуть его на колени. Кварцевая пыль смерча душила, резала глаза, опаляла жаром, и граф — с угрюмой радостью, с предвкушением — провалился в транс,