"Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ) - "Тампио" - Страница 60

Скотина венценосная.

От воробейника у меня была жуткая изжога, а по телу пошли розовые пятна аллергии, хотя я сунула два пальца в рот сразу после ухода короля. Боюсь, Настоятельница никогда не простит мне заблеванной комнатной розы. И брыг с ней, старой облезлой куницей. Надеюсь, я больше никогда не увижу ее постной двуличной физиономии.

От всех работ меня освободили, и я сутками сидела в своей келье – читала, отсыпалась от ночных бдений и просто валяла дурака, передразнивая попугая и оттачивая на нем флер. Я уже давно заметила, что могу передавать свои эмоции животным, а те, считая меня детенышем, не раздумывая бросались на мою защиту в случае опасности. Думаю, в замке Дойера мне не помешает даже такой пернатый союзник.

С утра и до обеда я поступала в распоряжение модистки, которой щедро поделилась моя беременная «невестка». Госпожа Вивьен решила, что на первое время, дабы не уронить честь королевского дома, мне потребуется одно роскошное платье – для помолвки, пять просто пышных, со сменными рукавами – для балов, и десяток повседневных. Плюс амазонка. Плюс белье. Плюс обувь. Сестры по Анаре тихо стонали, сутками просиживая над моей одеждой – модистка не мелочилась и, потрясая указом короля, не стеснялась командовать даже Служительницами. Я лишь восхищалась ее напором – я так пока не умею.

Провожали меня всем монастырем – впереди Настоятельница, вокруг нее, стаей серых ворон, Служительницы, еще дальше послушницы и дети из школы. Сестрички по Анаре преподнесли мне букет, сшитый из обрезков шелка, а одна из девушек подарила защитный амулет – сняла со своего запястья.

– Спасибо, Элизабет, – поблагодарила я ее.

Та кивнула и растворилась среди послушниц. Странная она. Говорят, родовитая до невозможности – а по виду и не скажешь. Вечно ссутулившаяся, тихая, лица не показывает, только глаза горят из-за вуали фанатичным блеском истово верующей.

А Настоятельница разродилась часовой проповедью о том, как важно быть добродетельной и чистой, и тогда награда, уготованная Светлыми, обязательно найдет, догонит, настигнет – не отобьешься. Проще говоря, мне, то бишь Эстер, так повезло, так повезло выйти замуж за райана, что не передать! Больше только Светлому Мару повезло, когда он отыграл у Темных предварительно заложенную душу, да.

Я хотела ответить не менее длинным цитированием Святой Книги, но посмотрела на замерзших детей, переминающихся с ноги на ногу в худых башмаках послушниц, и просто сказала «Спасибо».

– Да воздастся и вам по делам вашим.

Воздаяние не заставило себя ждать – несколько галок, хрипло оравших на колокольне, поднялись в воздух и украсили чепцы Служительниц пахучими потеками.

– Чудо свершилось! – заржал Женор, дурашливо сделав благословляющий знак.

Склонив голову, чтобы скрыть улыбку, я повторила его жест.

Глава 38

– Принцесса, вы обворожительны! Прекрасны, умны… – пел дифирамбы Ремайн. Лейтмотивом его комплиментов было: «Молодец, выкрутилась!» Я согласно кивала – если бы Айвор не признал во мне сестру, я бы первой стала ниже ровно на голову.

От кареты с навязанной мне дуэньей я отказалась, несмотря на то что верхом было холоднее. Зато спокойнее. Эта пожилая, всесторонне добродетельная, и, я уверена, душой и телом преданная короне тетка бесила своей чопорностью и неестественно прямой, будто аршин проглотила, осанкой.

– Ваше Высочество, вернитесь в тепло! – раздавалось каждые полчаса, и я стискивала зубы, чтобы не послать ее в Лес.

– Благодарю, мне не холодно.

Я уже однажды повелась на ее приглашение, удобно разместившись на широком сиденье повозки и согревая руки над жаровней.

– Ваше Высочество! – проскрипела эта старая пила. – Благовоспитанные леди не снимают обувь иначе, как в помещении, а то, как вы ссутулились, – просто неприлично!

Ну да, благовоспитанные леди отмораживают себе ноги, едва не съязвила я. И поняла – не подружимся. Смущенно улыбнулась, обулась, выпрямилась. Ноги в новых, еще чуть тесных сапожках, отогреваясь, пульсировали болью.

– Не морщитесь, держите лицо, – одернула она меня через пять минут.

– Не опирайтесь о спинку, это некрасиво.

Она издевается? Нам до ближайшего города с телепортом почти двадцать часов пути!

– Принцесса, вы ведете себя, как батрачка! – Это когда я зевнула.

– У вас большой опыт в воспитании… слуг, госпожа Мильен? – чуть запнувшись, спросила я. Что такое «батрачка», я знала, но не была уверена, что правильно произнесу это слово на лизарийском.

– Огромный, – отрезала она.

– А в воспитании юных леди?

– Моя племянница – образец для подражания! – гордо заявила дуэнья.

– А ваша племянница – это…

Госпожа Мильен посмотрела на меня как на дурочку:

– Ее Величество Эллина Виктория Мадлен Русси. Вы так плохо знаете историю семейного древа?

– Семейного – отлично, – показала зубы я, – а вот Младших Родов Меота – не очень.

Чудесно! Нет, я догадывалась, что положенная мне дуэнья будет шпионить, но третировать я себя не позволю! Заморозив на лице рассеянную улыбку, я уставилась на мелькающий за окном пейзаж, решая – отравить старую пилу флером или, не мудрствуя, ядом. Плюсы второго варианта явно перевешивали.

На первой же остановке для смены лошадей я сбежала из кареты, шокировав госпожу Мильен тем, что собралась ехать в мужском седле.

– Господин Ремайн, мне нужна трава горицвета, – понизила я голос.

– Я могу узнать зачем? И что это? – так же тихо, чтобы не услышали гвардейцы короля, скакавшие по бокам, спросил Четвертый.

– Успокоительное, – пояснила я. – Достаточно сильное, чтобы моя дуэнья не совала нос, куда не следует, и не ходила за мной как приклеенная.

– Понял, – кивнул Ремайн. – Вы уверены, что это средство сработает, или может потребоваться что-то надежнее?

– Сработает, – кивнула я. – Но если вы вдруг достанете настойку горицвета, а не траву, это избавит меня от необходимости готовить ее самой.

– Я могу избавить вас от госпожи Мильен, – Четвертый придержал коня перед лужей. – Ну и дороги в этой дыре! Что скажете? – вернулся он к своему вопросу.

Я недоуменно посмотрела на Четвертого – он все еще пытается меня проверять?

– Скажу, что вы не будете точно знать, для кого станет шпионить моя новая компаньонка. Спасибо за рассказ! – громко, для солдат сопровождения, присланных Айвором, поблагодарила я.

Дорога вела в сторону, прямо противоположную той, из которой я прибыла. Хотя… Какая там дорога. Вот у нас, в княжестве, действительно дороги. А тут вязкая колея, на которой выбиваются из сил тяжеловозы, впряженные в повозки с моим приданым. Рытвины, глубокие лужи, кое-как забросанные ветками. Короткие промежутки щебенки воспринимались как дар богов.

Со всех сторон нас окружали поля – одни гуляющие, на других посвистывающий ветер обнажал прятавшуюся под снегом озимую рожь. Время от времени к дороге подступали заросли терновника с редкими сохранившимися ягодами, а между холмами мелькали деревеньки с полуразрушенными домами. У нас даже лесорубы – читайте, смертники – лучше жили.

К вечеру, когда я успела проголодаться, промерзнуть, несмотря на лисью шубу, и проклясть все на свете, мы остановились у развилки.

– Принцесса, – церемонно обратился ко мне Ремайн, – есть два пути: проехать еще несколько лиг и переночевать в гостинице на землях барона… А неважно, какого барона, – махнул он рукой, – либо разбить лагерь вон на той поляне. Что бы вы предпочли?

– Ее Высочество предпочла бы безопасность жилья, – влезла дуэнья.

Я неопределенно пожала плечами. Моя воля – я бы поела горячего, отогрелась у костра и поехала дальше.

– Хорошо, значит, в гостиницу, – решил Четвертый.

Ночь прошла спокойно – насколько спокойно она могла пройти в обществе нудящей и пытающейся меня поучать леди Мильен. Совсем я, оказывается, дикая, ничему меня в монастыре не научили, кроме как молиться. Я размеренно дышала и медленно считала до десяти. До двадцати. До ста. И утешала себя тем, что Женор, в сопровождении трех солдат, продолжил путь. Как сказал Четвертый – проконтролировать подготовку телепорта в Княжество. Уверена, по дороге к порталу он обязательно зайдет в лавку травника или алхимика.