"Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ) - "Тампио" - Страница 49

Светлые, как там Алан? Никогда себя не прощу, если с ним что-то случится. Помогла, называется. Имя дала. Дура набитая…

На стол передо мной поставили мельхиоровый поднос с протертым супом, мясным рагу и кувшином вина.

– Вы донесете, госпожа? – спросила служанка. – Или вам помочь?

– Я сама. – Израненные ладони отозвались острой болью, протестуя против тяжелого подноса, но я терпела, наказывая себя за безрассудство.

Йарра с трудом вылез из постели, в одних брюках сел спиной к разожженному камину. Через силу влил в себя суп, кривясь, проглотил мясо. Кормить себя с ложки не позволил. Я сидела, уткнувшись в наполненную тарелку; аппетита не было совсем. Тяжелый взгляд графа давил, чувство вины пригибало, заставляя втягивать голову в плечи. Последний раз таким ничтожеством я чувствовала себя в замке князя.

– Значит, сделаешь все что угодно, чтобы я помиловал твоего дружка?

Я вскинула голову, с надеждой глядя на графа.

– Да!

– Что ты знаешь о религии? – перешел Йарра на лизарийский язык. И как это связано с Аланом?

– Э-э…

Проглотив лекарство, граф поморщился. Скрылся ненадолго в ванной и вернулся в кровать, завернувшись в одеяло. К этому моменту я успела сформулировать довольно внятный ответ и забубнила, представив, что просто отвечаю очередной урок:

– Исконная религия нашего мира – вера в Демиурга-созидателя. Маги и философы считают, что мир был создан Великой Матерью, Женщиной-Творцом, породившей все живое под небом Льетта. Ей поклонялись эльвы и Первые Люди, предшественники боргов, сейчас, когда Мать покинула наш мир, за веру в нее продолжают цепляться лишь римела и кочевые варварские племена. В настоящее время на Льетта царит политеизм – многобожие. Кто-то верит в духов природы, кто-то поклоняется демонам, но большинство являются последователями культа Светлых богов, самые почитаемые из которых – Анара, покровительница удачи и путешествий, Шорд-целитель, Данкан-Защитник и Воин, и Катера, богиня плодородия и хорошей погоды. В противовес Светлым существуют Темные боги. О них не принято говорить, им не оставляют подношений, разве что Корису, владетелю душ мертвых. Мор, голод, война, смерть – вот что несут Темные и их последователи, большая часть которых некроманты Оазисов и безумцы, желающие уничтожить мир.

– Неплохо, но это общие фразы, которые можно прочесть в любой богословской книге, – заметил граф. – Ты лишь доказала, что у тебя хорошая память и ты неплохо вычленяешь факты из сотни страниц рассуждений, – хмыкнул он. – Но ты назвала пятерых, в то время, как богов четырнадцать. Как зовут остальных?

Я покачала головой.

– Не помню.

– Почему Темным не оставляют подношений? Разве не логично их задобрить? – продолжил допрашивать Йарра.

– Не знаю…

– Какие доказательства присутствия Светлых и Темных ты можешь назвать?

Я пристыжено молчала.

– Сядь ближе, – велел граф. – Мне надоело кричать через всю комнату.

Я передвинула стул к кровати, оставив тем не менее расстояние в вытянутую руку.

– Ты знакома с генеалогией?

Что может быть менее связано, чем религия и родовые древа? И каким будет его следующий вопрос – сколько звезд на небе? Или что было раньше, курица или яйцо?

– Я хорошо знаю геральдику и историю Высоких и Младших родов райанов, немного разбираюсь в меотских и лизарийских, но исключительно на уровне правящих семей.

– Угу, – кивнул своим мыслям граф. – Так я и думал. Как обстоят дела с рукоделием?

Не курица с яйцом, конечно, но близко.

– Умею ткать, прясть, вязать, шить и вышивать бисером. Но что-то грандиозное вряд ли сваяю.

– В этом нет необходимости. У тебя будет два, – задумался он, – да, два месяца на изучение богословия и генеалогии. Все другие занятия, кроме четырех часов с Рохом, отменяются. Ко Дню Поворота ты должна разбираться в учении культа и лизарийских родах, как в таблице умножения.

– Это же невозможно! – выдохнула я, прижав ладонь к губам. – Одних молитв и песнопений Светлым больше двух сотен!

– У тебя есть очень хорошая мотивация, – криво, уголком рта, усмехнулся граф. – Как его там зовут? Аллен?

– Алан, – тихо ответила я.

– Все это время Алан будет находиться в тюрьме Эйльры. Я, так и быть, велю перевести его из мешка в камеру поприличнее, раз уж он теперь райан. А ты, дорогая моя, спустя два месяца совершишь небольшое путешествие в Лизарию. Мой лепший друг, советник Доейр, собирается устроить помолвку своего сына с Эстер, младшей сестрой лизарского короля. Девушка немного младше тебя, ей тринадцать, и она воспитывается в монастыре Анары. После Дня Поворота ее заберут оттуда и вместе с дуэньей отдадут в дом Дойера. У тебя будет полгода до свадьбы, чтобы найти качественный компромат на Советника. Я дам тебе все необходимое – амулеты, магических шпионов, оружие – все. Но ты найдешь то, что позволит мне утопить Дойера! – яростно закончил граф и, закашляв, откинулся на подушку. – Мне нужен шпион в доме Советника. Человек, которого он не сочтет угрозой, тот, кто будет для него просто мебелью. Ты займешь место Эстер, – ответил он на мой невысказанный вопрос.

– Я должна буду выйти замуж? – не поверила я.

– Нет, – отрезал Йарра. – Замуж ты если и пойдешь, то не за дойеровского слюнтяя. Будет помолвка. А к ее концу… – Кашель накатил с новой силой. Граф мучительно кашлял, сгибаясь, подтягивая колени к груди, захлебываясь воздухом и мокротой. Вот только мне совсем не хотелось ему помогать, укрывая одеялом и растирая бронхи медвежьим жиром.

– А если меня узнают?

– Вы, лизарийки, все похожи, – успокоившись, буркнул граф. – Светловолосые, светлокожие и светлоглазые. Сибилл поможет тебе отрастить прическу, к режиму монастыря привыкнешь – будешь вставать к заутрене и ложиться не позже десяти, платья научишься носить. Эстер отдали в монастырь ребенком, сомневаюсь, что ее родная мать бы узнала… Если бы была жива. Послушницы прикрывают лица вуалями, единственный человек, который точно знает, как выглядит принцесса, – Мать-Настоятельница, но она будет молчать.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

– И если я справлюсь, найду компрометирующие письма, запишу разговоры Дойера, вы отпустите Алана? – я сцепила руки в замок, глядя на Йарру.

– Да, – нехотя ответил он.

– Вы обещаете? Клянетесь, что не причините ему вреда?

Глупо, но я пыталась торговаться.

И доигралась.

Молниеносным броском мужчина схватил меня за запястье, дернул. Охнув, я упала ему на грудь, попыталась упереться в кровать свободной рукой, но граф перехватил и ее, а потом перевернулся, вжимая меня в матрас.

– Что же ты так беспокоишься о нем, Лира? – зло спросил он.

– Пустите! – Я замотала головой, тщетно пытаясь уклониться от его губ, задергалась, стараясь освободить руки.

Йарра легко, без малейших, казалось, усилий, удерживал меня, а поцелуй больше походил на злой укус.

– Ты любишь его?

– Нет!

– Хочешь?..

Он с ума сошел!

– Нет!

Я снова дернулась, борясь с подступающей паникой. Йарра навис надо мной, насмешливо наблюдая за безуспешными попытками вырваться. Вот он потерся щекой о мою щеку, по-волчьи раздувая ноздри, вдохнул запах волос. Губы ущипнули мочку уха, от горячего языка побежали мурашки.

– Отпустите ме… Не на…

Йарра накрыл мой рот поцелуем, заглушая крики. Затрещала и куда-то улетела сорванная рубашка. Граф жадно припал к моей шее, плечам, целуя их, чуть покусывая нежную кожу, совершенно не обращая внимания на кулаки, которыми я молотила его по спине.

– Какая интересная конструкция, – добрался Йарра до полоски замши, перетягивающей грудь. – Кто тебя надоумил, а?

– Не надо! Ваше сиятельство, пожалу…

Граф зажал мне рот ладонью.

– Прекрати орать, Лира.

– Пожалуйста, – зашептала я, чувствуя, как по щекам бегут слезы, – пожалуйста, не надо!

– Я просто хочу тебя… приласкать, – помедлив, сказал он. – И ничего больше… Пока.

– Я не хочу!

– Захочешь, – уверенно заявил Йарра. Поймал мои запястья, прижал их к подушке по обеим сторонам от головы. – Если ты не прекратишь вырываться, я тебя свяжу.