Торговец будущим 4 (СИ) - "Мархуз" - Страница 25

— Так, а что с вооружением у нас происходит?

— Новые винтовки Лестона и Сурнина сразу поступают в подразделения, но относительно немного. Ожидаем когда начнётся массовое производство новых замков и тогда в Сестрорецке и Туле начнётся более массовый выпуск, дабы зазря не переделывать предыдущее оружие.

Действительно вся военка ждёт окончательного варианта винтовок о которых в массе ходят лишь слухи и сплетни, но лишь немногие в стране их видели и понимают что из себя эти винтовки представляют. Понятно, что шила в мешке не утаишь, но нужно всё же запас успеть накопить, чтобы в этом хотя бы иметь превосходство. Тем более, что наверняка сыграет свою роль тот фактор, что ведущие державы не проводят стрелковую спецподготовку бойцов, как мы. Им проще иметь массы вчерашних крестьян и горожан, а значит с введением нового оружия, подобного нашему, у них начнутся страдания с повышенным расходом боеприпасов впустую. Так зачем тратить деньги, если есть более-менее приемлемые дульнозарядные ружья, слегка разбавленные штуцерами для застрельщиков? Как всегда: «война план покажет» и «с нами бог», а значит количество солдат решает всё на поле боя.

— Тогда, господин министр, придерживайтесь этих планов и не спешите. А в нужный момент мы вас обеспечим всем необходимым, включая финансы.

Министры с докладами весь сентябрь сменяли друг друга согласно приглашениям «на ковёр», поступающим от императора. А мы провели испытания нового фрегата, убедились в качества его корпуса, оснастки и паровых машин, даже стрельбы провели. В принципе всё работает и не требует каких-то доработок или ремонта. Поэтому в начале октября корабль ушёл в Америку на свой страх и риск (ну и на наш тоже). Если ему удастся пройти океан, несмотря на неблаговидную погоду ожидающуюся в ноябре, то будем считать сию модификацию правильной и приемлемой. В случае чего, запас угля будет пополнен в Уэльсе, а затем лишь в Филадельфии.

Если же что-то не так и запас прочности плох, то значит будем работать над пароходофрегатами дальше и более тщательно. Именно погодные океанские условия явятся решающим фактором, а всё остальное лишь отвлекающие мелочи (по сравнению с мировой революцией в деле мореплаваний).

— Сэр Уильям, — побеспокоил британского премьера Гренвиля первый лорд Адмиралтейства, — в море был замечено судно под парусами, но ещё и на паровом ходу. Вполне солидное количество пушечных портов на уровне фрегата. Оно шло под русским флагом на запад. Как прикажете отреагировать?

— Никак, сэр Чарлз. Вспомните этого баламута американца Фултона, который несколько лет назад предлагал нам строить корабли с паровыми машинами. Ничего хорошего из этого не вышло, а волна, которую такое судно создавало, размывала берега рек. И расход угля огромный, хотя сама машина маломощная. Тупиковая ветвь на мой взгляд, а чтобы через океан переплыть, так придётся судно с углем или дровами под завязку с ним отправлять. Про такую даль, как Индия или Китай даже речи быть не может. Не отвлекайтесь милорд, лучше займитесь насущными проблемами.

Вроде всё правильно, если ориентироваться на 1799–1800 годы, но… Впрочем сложности текущего периода не позволяли премьер-министру отвлекаться на глупости. Существовали дела гораздо более важные и ими следовало заниматься. Благодаря Уильяму Гренвилю страна временно абстрагировалась от идеи пароходов, доверив это всяким отсталым странам типа России.

И слава богу!

Глава 16

Глава шестнадцатая

Чехарда с членами Мальтийского ордена наконец-то прекратилась. Официально в нём (прежнем) остались лишь католики, да и то не все. Тем не менее у них база в Сицилии, плюс на самой Мальте и восемьдесят судов, включая полтора десятка военных. Линкоров нет, как и ракетной обороны, зато есть покровительство Ватикана и кое-какая финансовая поддержка из Рима. Добавим сюда прежние понты, регалии и название.

Наш орден перестал быть мальтийским, по крайней мере это слово из названия убрали. Чистое католичество тоже исчезло из устава, сменившись на скромное «христианский». Получился Ревельский орден святого Иоанна, зато базовыми землями является территория северной части Эстляндии. Она, кстати, выведена из состава Эстляндской губернии, хотя и остаётся российской. Торговый флот насчитывает сорок семь судов и столько же капитанов, кроме того ещё две дюжины мальтийских торговцев сотрудничают с моими трейдерами. Военный флот Ревельского ордена имеет в своём составе восемь линкоров, пусть и качественно отремонтированных, но б/у. Шесть фрегатов и несколько вспомогательных кораблей для всяких боевых надобностей. Зато все порты укреплены ракетами и более-менее приемлемой артиллерией, что вполне устраивает Александра Первого за чужой счёт заполучившего качественную оборону кусочка своей страны.

Ну и, ясен перец, новые регалии, медальоны и прочие красивые цацки, правда относительно небольшого размера. Нам не нужны блямбы размером на треть груди ради ложного величия, пусть другие такими шикуют, коли им нравится. Гораздо важнее размеры доходов от коммерции и промышленности с сельским хозяйством от которых поступают налоги в казну ордена. Правда ввозные и вывозные пошлины проходят мимо неё, поступая в государев бюджет, но это разумно, ибо за предоставленные в пользование земли нужно платить не только верноподданичеством.

Злые языки без костей утверждают при дворе, что «князь Ревельский специально обзавёлся орденом, чтобы подати в казну самому не платить». В чём-то они правы, хотя чисто со своей торговли я всё сполна оплачиваю, мало того, без хитрого утаивания доходов. А то что фактически приютил иноземцев, оставшихся без родины, так это чистое самаритянство, не более. Да, они не сирийские беженцы, а вполне обстоятельные и состоятельные люди, так каждый сам выбирает кому помогать и чем. Я же настолько бесхитростный, что у меня конфетку выманить легче чем у ребёнка. Правда любой, кто пытался проверить такое на практике, неоднократно убеждался что у ребёнка хрен конфетку выманишь в реале. Скорее сам без чего-нибудь останешься, предприняв попытку.

— Денис Дмитриевич, вам действительно пора жениться, — убеждает герцогиня Ланская, — ведь столько предложений поступает. Всё-таки породнившись с высокопоставленными родами вы войдёте в самый высший свет нашего общества. Неужели вам не хочется этого?

Мария Васильевна давно так не думает, но по-видимому ей поставлена задача, которую приходится выполнять помимо своей воли. Русский царь на меня не давит и не пытается насильно женить, вот другие лишь предлагают и упрашивают, опасаясь давить, пользуясь связами и властью.

— Дорогая, наш друг наверняка имеет что-то себе на уме, — пытается угомонить супругу, вернувшийся из командировки в Италию Ланской, — да и зачем ему наши княжны, когда в Европе широкий выбор принцесс имеется.

— Степан Сергеевич, милый мой, да чтобы принцессу взять в жёны нужно самому королём быть или сыном монарха.

Наши беседы, протекающие в таком ключе, скорее шутливы, чем целенаправлены.

— Дорогие друзья, а если Денис Дмитриевич вскоре станет великим герцогом? — вмешался в дружескую пикировку Строганов, — обратите внимание на то, что он отмалчивается и улыбается с хитринкой. Наверняка задумал столь искусный ход, что все имеющиеся предложения покажутся мезальянсом.

— Скажите ещё, Павел Александрович, что тогда равной парой будет кто-нибудь из великих княжон, — Ланская даже засмущалась от вырвавшихся слов.

Остальные присутствующие тоже затихли, осознав что прикоснулись к святая святых. В результате мне пришлось разрядить атмосферу простым откровением.

— Дорогая Мария Васильевна, вы же знаете что я не от мира сего, поэтому ищу невесту по любви, а не по расчёту. И могу позволить себе именно такой вариант, так как ни деньги, ни связи меня не интересуют. Того, что довелось нажить, вполне хватает. Я из этого исходил с самого начала, остаюсь при этом мнении и сейчас.