Торговец будущим 4 (СИ) - "Мархуз" - Страница 12

— Благодарю вас, Михаил Богданович, мы с Рачинским здесь подождём врага. Тем более, что согласно донесениям австрийцы готовят две эскадры речных судов, чтобы поддержать своих, как по реке Адидже, так и по реке По.

— Я слышал, что у них вроде нет флота.

— Они используют бывшие венецианские галеры и какие-то два старых шлюпа с пушками для продвижения по Адидже. А для действий на реке По им англичане передали три своих шлюпа. Что ни говорите, но напакостить могут обстреливая всё и вся, если их не остановить.

Вроде мелочь, но «стратегию канонерок» никто не отменял, хотя её ещё и не изобрели. Так что придётся топить или сжигать, дабы мне тут рыбу не пугали по рекам. Иначе зачем мы не только пушками, но и ракетами запаслись? Я не ждал чудес, поэтому нацелился на войну по полной форме. Пусть оборонительную, а не наступательную, однако всё по-серьёзному. Отсиживаться в стороне нет смысла, иначе завоюют и скажут что так и было. Кончилось мирное прогрессорство, Англия и Австрия не дадут спокойно безмятежно жить, поэтому их нужно бить от всей души.

В марте персональная карательная эскадра Горацио Нельсона двинулась к Дании, чтобы перекрасить две страны «балтийского братства» из нейтралов в союзники. Напряжение резко возросло повсюду, хотя новости приходили с естественным опозданием, особенно в Россию. А нефиг жить на самом краю цивилизованного мира, когда не то что интернета или телефона, но даже электрического телеграфа не имеется.

1 апреля, когда никому нельзя верить, ранним-ранним утром мимо городка Хельсингёр продефилировала английская эскадра, которой опасно было даже слово сказать, а не то что с них пошлину получить. Впрочем на датское поселение никто и внимания не обратил, чтобы время не тратить. Через пару часов величественная и реально грозная флотилия, проходя мимо форта «Трекронор», по-барски располагалась вдоль порта. Восемнадцать линкоров, шесть фрегатов, оставив на подходе две дюжины малых судов с десантом. Хренова туча мощных пушек, мать их за ногу!

У датчан девять своих линкоров и шесть фрегатов, а ближе к отмели на юге рейда ещё три бывших русских линкора и столько же фрегатов. У большинства судов были сняты мачты и парусное оснащение, превратив корабли в плавучие батареи поддержки береговой обороны. Только оборона, никаких активных действий не предполагалось. Хотя имелись конечно суда, которые могли бы брать в плен сдавшихся, но надежды-то на это нет.

Адмирал Нельсон довольно похрюкивал, когда на воду спускали шлюпку с дипломатом. Он бы сразу начал расстрел, но следовало соблюсти хоть какой-то церемониал класса «филькина грамота». Через полчаса виконт Холлоуэй Браун, как официальный представитель Форин Офиса, передал регенту Фредерику пакет с ультиматумом. Будущий король Дании и сам прочитал послание, и передал его для ознакомления советникам. Несмотря на угрозу уничтожения не только флота, но и бомбардировки города, регент удивил английского посланника встречным ультиматумом (подсказанным Аракчеевым и Куракиным, которые находились рядом).

— Сэр посланник, у вашей эскадры есть лишь час времени, чтобы поднять белые флаги и сдаться, иначе мы вас уничтожим.

Наглость похлеще британской (те всё-таки давали три часа на принятие решения) поразила лорда и он реально растерялся. После чего сообразил, что время уже пошло и нужно быстрее добраться до флагмана, распрощался и убежал.

— Господа, — обратился Фредерик к русским консультантам, — надеюсь что Россия нам поможет восстановить разрушенное о чём написал ваш император в личном послании. Тем более, что подвергнув нас бомбардировке, они не имеют достаточно десантников, чтобы захватить Копенгаген.

Действительно, британцы привезли лишь один полк пехоты, а не армию вторжения. Чисто для патрульно-постовых действий коли противник признает своё поражение.

— Они обнаглели, сэр, — возмутился Нельсон, когда вернувшийся посланник привёз устный ответ датского правителя.

После чего адмирал отдал два приказа.

— Всем судам подготовиться к бою… Открыть порты!

Глава 8

Глава восьмая

— Ваше величество, прибыл посланник из Дании.

— Немедленно запустите ко мне.

Александр Первый с нетерпением схватил пакет, вскрыл его и начал читать. От содержания донесения зависело продолжит ли Россия свою оборонную стратегию или придётся кое в чём вернуться к старому. «… в первые полчаса сражения горели три английских линкора и два фрегата… взаимная стрельба не прекращалась… через час полностью выведены из строя два датских линкора и потоплено два фрегата… горели уже семь английских линкоров… два ушли на дно… гавань переполнена обожжёнными англичанами, пытающимеся спасти свои жизни… английский флагман и ещё три судна ушли на дно… подняли белые флаги…»

Вот оно, оставшиеся более-менее целыми английские корабли сдались на милость победителя! Русские ракеты возвестили миру о своей силе и о том, что оборона портов теперь превосходит атакующие возможности агрессоров. Даже несколько вспомогательных британских судов с десантом сгорели, а остальные предпочли сдаться. Попытка одного линкора в сопровождении фрегата удрать была пресечена ракетным обстрелом в Хельсингёре, оба судна подняли белые флаги. Вице-адмирал Нельсон погиб в бою, не дождавшись трафальгарского триумфа, а с ним погибла и надежда англичан нагнуть Балтийское братство.

Аракчеев и Куракин были награждены датскими наградами, причём генерал получил орден за то, что лично принял участие в сражении, мотаясь между ракетными батареями. И даже пострадал, когда осколком был убит конь под ним и он, упав, подвернул ногу. Впрочем с помощью адъютанта тут же взобрался на запасную лошадь и продолжил лично поддерживать ракетчиков своим присутствием.

Шведская эскадра, отправленная на помощь, из-за шторма задержалась и прибыла лишь через три дня. В любом случае они приняли участия в торжествах по поводу победы. Счастливые горожане хвалили братских русских и с удовольствием пьянствовали на поминках «английского морского величия». Ну, а регент Фредерик подписал на радостях контракт на поставку и установку русских ракет в нескольких портах Дании. Сумма, конечно, серьёзная, но часть её засчитали как обещаную финансовую помощь в восстановлении порта и города. И лишь после завершения празднеств и торжественных церемоний наши представители отбыли в Ганновер, где разыгрывалась вторая часть марлезонского балета.

В Петербурге также были даны балы в честь русского оружия, а император заочно возвёл в княжеское достоинство графов Аракчеева и Оленина.

— Господа, именно Денис Дмитриевич первым подал идею использовать ракеты при обороне портов ещё в 1801 году. Мало того, он оказывал помощь в разработке как самих ракет, так и установок для их запуска. Ну, а генерал Аракчеев, как вы знаете, все эти годы курировал производство и оборудование ракетной обороны. Мы даже в Николаеве запустили завод для защиты черноморских портов, чем обеспечили их оборону.

Шведы, кстати, тоже заказали ракеты и установки для их запуска в трёх портах, дополнительно к имеющимся в Карлскруне и Стокгольме. Безопасность важнее, чем очень высокие цены за услугу. После недолгого раздумья такой же защитой озаботился и король Пруссии, лично навестив Александра в Петербурге. Попутно были обсуждены вопросы участия, а точнее неучастия обеих стран в третьей коалиции.

— Александр, вы не поверите, но Франц Австрийский почему-то до сих пор требует от меня стотысячного воинства для войны с Францией. Хотя я ему этого не обещал и в сию заваруху лезть не собираюсь. А каковы ваши планы в Ганновере?

— Брат мой, пока мы соблюдаем договорённости, как и англичане, и обеспечиваем защиту курфюрства в полной мере от любых вторжений. А войной с Францией пусть Британия занимается сама на свой страх и риск. У нас оборонительная доктрина и мы вообще ни в какие конфликты не лезем.

— А что насчёт вашего сабсидного воинства в принципате Эсте? Будут ли они воевать с австрийцами или останутся в стороне?