"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Чернышева Анна - Страница 63

— Сто пятьдесят пять тысяч р-р-раз! — судья обвёл толпу глазами. — Сто пятьдесят пять тысяч — два! Сто пятьдесят пять тысяч — три! Продано!

Оглушающий стук молотка звучал, как захлопнувшаяся крышка пианино. Я вспомнила детский страх от того, что она ударит по пальцам и я навсегда останусь с переломанными фалангами, и даже поджала кончики пальцев в ладони. Зажмурившись, остро переживала отчаяние.

— Срок уплаты цены — десять дней! — объявил судья. — Следующий лот…

Но я уже его не слушала, а пробиралась к выходу. Слёзы застилали глаза, и я часто моргала, чтобы скорее их осушить и не показать этим мужланам, как мне больно. Ну почему, почему всё так получилось? У нас так гладко шло — мы продали песок, у нас были все шансы заполучить этот дом. И вот…

На улице я вдохнула полной грудью и остановилась, поджидая Бри. Следом за ней вышел Патрик, а за ним — толстый Штах и неприятный победитель торгов.

Они остановились на углу и принялись о чём-то беседовать. Внезапно Бри обернулась и я увидела, что сзади неё стоит Ксандер — тот самый мальчишка, что украл у меня специи.

— Беги, послушай, о чём они говорят, — быстро сказала ему моя напарница и помахала мелкой монеткой. — Потом всё доложишь! Да не упусти ничего!

И мальчишка убежал.

— Бри, пусть он вернёт мой мешок! Там специи, они мне нужны для десертов!

Бри пожала плечами и проговорила:

— Сегодня он придёт к нам домой, там его и спросим. Не спугни его. Он очень смышлёный малый! Ещё пригодится!

И она взяла меня под руку, чтобы увести от здания суда.

— Леди Джейн, нельзя всем показывать, как ты расстроена. Выше голову и пусть они все думают, что у тебя всё продумано. Всё идёт по плану. Ты неуязвима.

И я последовала её совету. Я и правда неуязвима. А ещё — так просто не сдамся. Не для того я перенеслась сюда, чтобы потратить свою жизнь на глупости. И если мне не хотят уступать честно — я возьму хитростью.

Глава 7

Глава 7

— Господин Штах — ну этот, пивовар с Серебряной улицы — торговался с тем прыщавым, — сбивчиво рассказывал Ксандер, косясь на меня. Он сидел в нашей комнате на полу, не решаясь пройти дальше. Мальчик напрягся и уши его «стояли» настороже, как у собаки — при малейшей опасности он планировал вскочить и убежать.

«Рыжик, не дай ему уйти, если попытается», — попросила я лиса, который лежал в углу комнаты.

«Хорошо», — вздохнул он мысленно. — «Но с тебя что-нибудь вкусненькое».

Я кивнула.

— Прыщавый с хвостом сказал, что готов уступить Штаху дом, если тот заплатит сто пятьдесят пять тысяч и ещё тысячу элов сверху, но уже ему, прыщавому, — произнёс Ксандер, пытаясь поддеть ногтём что-то в носу.

— А Штах что? — спросила я, морщась при виде этого ковыряния.

— А он послал его подальше и сказал, что доложит стражам о его предложении. На что тот сказал, что пойдёт к бабе. Ну, то есть, к вам, — сбивчиво продолжил мальчик. — Он не собирается платить судье деньги. У него их нет.

— Тогда зачем он участвовал в аукционе? — удивилась я.

— Работа у него такая. Он приходит на аукцион, задирает цену, а потом перепродаёт своё право покупки. Иногда договаривается с людьми до аукциона, и те ему платят, чтобы он просто не участвовал, — пояснила леди Бри.

— И судья об этом знает? — спросила я.

— Знает. Но ему выгодно — ведь этот человек задирает цену. Они ещё и в сговоре могут быть.

— То есть, если я откажусь перекупать его право, то он просто не будет заключать сделку? — осенило меня. — Откажется от права и дом снова выставят на торги?

— Вероятнее всего, да, — кивнула Бри.

Ксандер, уловив перемену разговора, рванул было из комнаты, но Рыжик мгновенно схватил его за ногу и зажал лодыжку в пасти. Низко рыча, сжал зубы чуть сильнее и мальчик заголосил.

Я подошла к нему вплотную и спросила, строго глядя сверху вниз:

— Где мой узелок, который ты стащил?

— Я ничего не тащил, тётенька! Ай-ай-ай, уберите собаку! — на этих словах Рыжик ещё внушительнее зарычал.

— Не уберу, пока не скажешь, где мой мешок! — для убедительности я схватила его за запястье, одновременно понимая, что детское очарование мальчика всё ещё действует на меня.

— Да не брал я ваш мешок! Его на рынке кто-то срезал, я и сам не заметил! — выкручивался он, одновременно морщась от боли.

— Значит, так. Я готова давать тебе мелкие поручения в обмен на монетки или еду. Но ты должен разыскать и вернуть мой узелок. Иначе натравлю на тебя своего зверя и поминай, как звали! Останутся от тебя только рожки да ножки!

Рыжик раскрыл пасть, освобождая ногу мальчика, и тот рванул вниз по лестнице, громко шлёпая деревянными башмаками. Бри с непроницаемым выражением лица смотрела на меня, а потом выдала:

— Ну, хоть чему-то ты учишься. В замке я думала, что ты совсем безнадёжна.

Я улыбнулась и плюхнулась на кровать.

— У меня есть идея, — сказала я. — Но сначала я хочу поспать и поесть. Нервный сегодня день!

Спустя десять дней, когда мелкий жулик с сальными волосами отказался заключать договор и временно скрылся от судейского притворного гнева, мы с Ксандером, Патриком и Бри крались по улицам к бывшей пивоварне.

Под плащами мы походили на ниндзя — одетые в мужскую одежду и с шарфами, скрывающими нижнюю часть лица. Шастать по ночам в чужом городе уже практически вошло в привычку. А глядя, как утончённая и надменная Бри лихо ориентируется в проулках и глухих подворотнях, я всё больше убеждалась в том, что за её плечами не самая простая судьба.

Сзади нас тихонько бежал Рыжик. Нашу с ним тайну быстро раскрыли — слишком точно лис следовал моим указаниям и делал вещи, не свойственные диким зверям. Поэтому теперь вся троица — и даже немногословный Патрик — знали, что я понимаю зверя.

Когда над городом взошла Луна, мы притаились за уступом стены, куда не долетал лунный свет. Раздался лёгкий свист, и я скомандовала лису: «Пора!»

Он пролез в заранее вырытый подкоп под забором заброшенной пивоварни и скрылся. Я отсчитала в уме пять минут и достала припасённую петарду. Мы сделали её из бумаги и спичек, и не спрашивайте меня, как. Кто рос на улице и якшался с мальчишками, тот знает.

Я подожгла один конец и перебросила через ограду, после чего метнулась в спасительный тёмный угол. Спустя пять секунд раздался оглушительный хлопок.

Спустя две минуты захлопали ставни, сонные соседи начали выглядывать из окон на улицу. Из заброшенного дома донеслись странные звуки — словно кто-то колотил в медный котёл и царапал когтями стёкла. В ночи всё это звучало жутко.

Те, кто посмелее, высыпали на улицы и стали шептаться, кучками собираясь у входа в пустующий дом. Мужчины в смешных длинных колпаках и заспанные тётушки в ночных чепцах и шубах, накинутых поверх спальных сорочек.

Внезапно кто-то показал пальцем в окно первого этажа — у него оказались открыты ставни.

— Смотрите! Привидение!

И действительно, что-то белое быстро двигалось внутри дома. Люди стояли, шептались, но до апогея было далеко.

Улучив момент, я отвернулась от всех и спряталась в каменном углу лицом к кладке, раскрыла ладонь и произнесла Лиловому огоньку, который нетерпеливо вырвался на волю: «Ступай в дом незаметно для всех, напугай тех, кто на улице» и сдула с ладошки.

Огонёк исчез, но через секунду загорелся внутри дома. Он подгонял бешено скакавшего в белой простыне Рыжика, и вот теперь люди в панике начали разбегаться.

— Старый Стефан вернулся! Пивовар стал привидением! — раздались нестройные крики. Кто-то начал громко читать молитву, но все остальные бросились врассыпную с выпученными глазами.

— Бежим! — схватила меня Бри. — И лисёнышу командуй бежать, скоро здесь будет стража!

И мы, скинув плащи и оставаясь невидимыми тёмной ночью в чёрной одежде, припустились бежать.

Когда все, наконец, вернулись в дом и осторожно открыли входную дверь ключом, который Патрик предусмотрительно сделал накануне тайком от хозяев, то меня охватило такое веселье, что хотелось хохотать до упаду. Я давилась от смеха и быстрого бега, и меня распирало ликование.