Русская Америка. Сухой закон 5 (СИ) - Дорохов Михаил Ильич - Страница 40

— Почему так решил? — улыбнулся Волков.

— Да за такую неумелую работу их в моём родном городе уже бы метлой по шее отходили… С оттягом.

— Молодец! — похвалил Волков, — Из тебя бы вышел неплохой напарник. Чтобы прикрывать у клуба.

— Какого клуба? — удивился снайпер.

— Карточного, Сёма, карточного. Не отвлекайся.

— Так. Вон у газетного ларька, двое щёлкают семечки. Кстати, в ларьке нет никого. Закрыт. Рожи знакомые. Ага! Они с рассветом проверяли машины. Помню их. И вон там, у поворота на Мэйн-стрит, трое. Все в одинаковых котелках, будто из одного магазина. Идут, смотрят по сторонам… Машут рукой какому-то молочнику. Он разворачивается и уезжает. Понятно. Как мы и думали, они чистят улицу от людей. У дома через дорогу от кладбища глухая стена. Так что они, похоже, вообще решили прогнать всех. На дороге кроме парней Массерии — никого…

Шулер, уже снявший пиджак и закатавший рукава, не отрывался от своей «игрушки». Он крутил регулятор на передатчике, прислушиваясь к гулу в подключённых наушниках.

— И правильно делают, — отозвался он, щёлкая тумблером, — Ударим откуда не ждут. Тем более, они нам с тобой упрощают работу, Сёма…Если бы сейчас здесь толклись зеваки или какая-нибудь старая мадама с собачкой — пришлось бы всё отменять. Алексей Иванович велел, чтобы «Ни одного случайного». Причём настрого. Нам проблемы с полицией и шерифом Фэллоном сейчас ни к чему. Если пострадают невиновные — он первый прискачет к боссу и разорвёт все договорённости. Шериф ещё кучу партий должен с нами отыграть…

— А он в курсе всего этого? Шериф… — махнул рукой на окно Горохов.

— Шутишь, что ли? Конечно, нет. Это не его дело. Всё это должно выглядеть как разборки гангстеров из-за начавшейся войны за Маленькую Италию. Побурчит и перестанет, — беспечно ответил шулер и добавил, — Сокращение поголовья бандитов ему на руку. Главное — чтобы без лишних жертв…

Снайпер повёл биноклем по аллее.

— Родственников не видно. Похоже, та процессия с утра — это все провожающие. Их всех уже пропустили. Ни черта не видно из-за зелени, что там на кладбище…

— Ну. Это нам и не надо. Нужны только ворота… — протянул Волков.

— Твою! — выругался Горохов.

— Что случилось?

— Опять трутся около машины. Двое. К нашему «фордику» подходят.

Сердце у Семёна ёкнуло. Двое крепких парней в мешковатых костюмах лениво подошли к грузовичку. Один стукнул кулаком по борту, другой откинул угол брезента и заглянул внутрь.

— Открыл фургон… — прошептал Горохов, и его пальцы побелели, сжимая бинокль, — Отодвинул один ящик… Верхний с гвоздями… Смотрит вглубь. Второй оглядывается. Похоже, всё ещё ждут водилу нашего грузовика.

— Ха! Рязанцев уже наверное третий сон видит. Отсыпается после ночного заезда с нашим грузом, — Волков на мгновение оторвался от аппаратуры, подошёл к окну, стал сбоку от проёма и закурил.

— Илья Митрич, а «машинка» глубоко, я надеюсь? — облизнул пересохшие губы снайпер.

— Спокойно, Семён. Глубоко. Там только три нижних ящика «интересные». В центре. Остальное — просто начинка и мусор. Что там?

— Этот тип кричит что-то другому… Ага!.. Закрывают брезент. Отошли, — Горохов выдохнул, и только теперь заметил, что задержал дыхание, — Пронесло.

— Вот то-то же! А ты — провод надо! — передразнил парня шулер, — Попались бы как дети малые.

— Вижу движение в конце улицы. Машина… Одна, две, три, четыре… Едут!

Волков бросил окурок и кинулся к передатчику. Нахлобучил наушники. Горохов сосредоточенно начал докладывать.

— Чёрные «Паккарды». Два впереди. Два сзади. Между ними два «Кадиллака» и два «Линкольна». Как и говорил информатор.

— Считай, — тихо скомандовал Волков. Его пальцы легли на телеграфный ключ, — Джо «Босс» в четвёртой машине. «Кадиллак». Он суеверный, как старуха-сицилийка. Всегда четвёртый номер. Считай.

Машины плыли по аллее медленно и величаво. Первая проскочила ворота и растворилась в зелёном мраке кладбищенского парка.

— Скорость километров пятнадцать. Первая машина прошла… Вторая.

Наступила тягостная пауза.

— Третья! — выдохнул Горохов, — Пора! Четвёртая идёт. Тридцать метров до грузовика.

В комнате зазвучало резкое и ритмичное: Тик-тик-та… та-тик-та… тик-тик-тик… тик-тик.

В эфир ушло послание.

«Гром».

Сигнал понёсся по проводу антенны, вытянутой за окно, в майский воздух, насыщенный запахом сирени и пыли.

Горохов, забыв про всё, впился глазами в точку у ворот. Четвёртый «Паккард» почти поравнялся с безобидным фордовским фургончиком. Ещё секунда и…

У ворот кладбища родилось маленькое солнце. Уродливое и яростное. Огненный шар, вырвавшийся из чрева грузовика, лизнул кроны платанов, осветив их снизу адским заревом. Ударная волна — бешеная рябь раскалённого воздуха, настигла длинный «Кадиллак» и ударила в его бок, словно кулак гиганта. Боковина авто с грохотом сложилась

Гремучий студень вырвался из темницы, рванул в стороны, с визгом отправляя «шрапнель» в полёт. Из центра взрыва, вместе с огнём и клубами чёрного, едкого дыма, вырвался сокрушительный ливень. Обрезки, гайки — весь металлический «мусор» из верхних ящиков — превратились в сплошной, шипящий смерч. Он пронёсся над землёй, прошивая машины и застревая в деревьях по бокам от аллеи.

«Кадиллак» скрыло на мгновение огнем, и он появился из него уже обезображенный и косой. Машина по инерции боком пронеслась ещё несколько метров на двух боковых колёсах и завалилась окончательно на борт. Третий автомобиль, ехавший впереди, будто взрыл носом аллею, приподняв заднюю часть и получив смертельный град в корму.

Горохов пригнулся, но стёкла в квартире выдержали, жалобно задребезжав. Расстояние было приличным.

Наступила секунда тишины. А затем из машин кортежа, повреждённых меньше, начали вываливаться и выползать люди. Одни были окровавлены, с лицом, исполосованным стёклами, другие, оглохшие, метались, натыкаясь друг на друга, хватаясь за оружие. На аллее, раскинув руки, лежали гангстеры, патрулировавшие периметр.

Крики раненых, вопли уцелевших охранников, пытавшихся понять, что произошло: всё это слилось в единый хаос. Пятая машина — дорогой «Линкольн» — тоже попала под раздачу и теперь наполовину представляла собой дымящуюся, груду металла, из-под которой сочилась тёмная лужа.

Горохов привстал, слегка выглядывая из глубины комнаты над подоконником:

— Есть!

Картина превзошла все его ожидания.

— Собираемся! — подал команду Волков.

Шулер быстро выдернул вилку из розетки, и с силой дёрнул за антенный провод, сматывая его в кольца:

— Нас сейчас начнут искать! Вперёд!

Горохов захлопнул крышку передатчика, защёлкнул замки, сунул бинокль в небольшой чемодан, сгрёб со стола все бумаги, окурки, даже оставшуюся на тарелке корку хлеба. Через полминуты комната была чиста. Только запах канифоли от запасок ещё висел в воздухе.

— Форточку не закрывай!

— Есть!

Они закрыли квартиру и не торопясь вышли на лестницу. Кофр с радиостанцией оттягивал руку шулера, будто был набит свинцом. Парочка спустилась в тёмный двор и закинула поклажу на заднее сидение припаркованного «Бьюика». Горохов устроился за рулём и завёл мотор. Машина плавно тронулась, не спеша, вырулила на соседнюю улицу и покатила в сторону залива. Никто из диверсантов не оглянулся на чёрный столб дыма над «Грин-Вудом», что гудел и клубился, пятная безмятежное голубое небо Нью-Йорка.

Волков достал серебряный портсигар и не торопясь закурил.

— Ну вот, — выдохнул человек-оркестр, выпуская струйку дыма. — Задание выполнено. Джо «Босс» отправился к праотцам на крыльях прогресса. Алексей Иванович будет доволен. Теперь…

Он повернулся и ткнул пальцем в передатчик, лежавший на сидении:

— От этого чуда техники надо избавиться. Так, чтобы от него ничего не осталось.

Горохов кивнул и спросил:

— Что думаете, как там наши в порту?

Волков усмехнулся:

— Думаю, у Синицына всё под контролем. Если шериф Фэллон не подведёт — до конца дня порт будет нашим…