Русская Америка. Сухой закон 5 (СИ) - Дорохов Михаил Ильич - Страница 32

Билли Вайс стоял на подножке одного из грузовиков, и огненный столб отражался в его очках. Геолог хорошо знал скважину, которую сам и пробурил. Знал глубину, давление. Сейчас эти цифры говорили ему, что времени мало. Вайс коротко и резко отдавал приказы, и его хриплый голос перерезал гул пожара.

— Оттащите эти бочки дальше! Они лопнут, если огонь прыгнет! — прокричал он, указывая на цистерны с водой, — Второй насос — поливайте землю вокруг, создайте барьер из воды! Не лезьте ближе!

Вайс спрыгнул с подножки и подошёл к группе бригадиров. Его помощник, молодой парень по имени Джесс, с лицом, почерневшим от копоти, тыкал пальцем в самодельный чертёж на листе фанеры:

— Билли, мы не можем подойти! Жар прожигает резину на сапогах! И смотреть невозможно — так слепит!

Геолог даже не смотрел на чертёж. Он и так всё это понимал. На его суровом обветренном лице застыло жёсткое выражение. Вайс уже принял окончательное решение после звонка Соколову.

— Нужны щиты, — сказал геолог, глядя на огонь, на его пульсацию, — Листовое железо. Со склада. И мотки стального троса. Два трактора. И динамит.

Последнее слово заставило всех замолчать. Слово «динамит» на нефтяном пожаре звучало как приговор.

— Взрыв? — переспросил Карл, один из бригадиров, полноватый немец, — Ты с ума сошёл? Он всё к чёрту разнесёт!

В этот момент к группе людей подъехал пыльный «Паккард». Из него вылез Барни Макбрайд. Нефтяник, не здороваясь, подошёл вплотную к Вайсу.

— Пламя не спадает? Соколов звонил мне и сказал, что ты, Билли, взялся затушить его БЫСТРО? — рявкнул он, перекрывая шум, — Да здесь на десять километров видно это светопреставление! Как это вообще случилось?

— Ночью подложили заряд в основание, — холодно ответил Вайс, не отводя взгляда от пламени, — Охранников не нашли. Честно говоря — я думаю, что они там… — В сторожке… — геолог показал на уже полностью прогоревшую кучу головешек, оставшуюся от пожара, — Кто-то взорвал опору и трубу. Видишь, какой крен?

Макбрайд присмотрелся. Да, даже недостроенная толстая часть вышки верхняя часть вышки скособочилась будто раненый зверь.

— Чёрт побери! — выругался он, — Ну ладно. Значит, будем тушить. Где твои люди с заглушками? Нужно тащить стальную плиту, лить воду, и под прикрытием задвинуть её на устье. Я видел, как это делали в Техасе.

— Не получится, Барни, — Вайс, наконец, повернулся к нему, — Дыра слишком большая. Края очень рваные. Никакая плита не сядет.

— Законопатим глиной оставшиеся щели после того, как надвинем плиту? — тут же предложил Макбрайд.

— Ты хочешь, чтобы внутри пошло тление? Ты же и сам знаешь — чем оно закончится. Да и подойти нельзя. Если полезем с заглушкой, то сгорим. Мы сделаем по-другому. Направленный взрыв.

Макбрайд покраснел, его усы задрожали:

— Взрыв⁈ Ты хочешь увеличить дыру? Посмотри на этот огонь! Ещё один толчок — и вся вышка грохнется, перекроет всё, и тогда мы будем тушить не фонтан, а болото горящей нефти на квадратную милю! Нужно тушить, Билли, а не играть в сапёров! Нам сейчас не до сумасшедших теорий!

— Это не теория! — голос Вайса оставался ровным, но в нём впервые прорвалось раздражение,– Ты же сам знаешь принцип! Взрыв нужен, чтобы перебить поток на доли секунды и задушить пламя ударной волной и вакуумом. Я буду стараться сделать так, чтобы удар пришёлся не по устью, а рядом. Чтобы сбить пламя и обрушить грунт на трубу. Это единственный шанс ослабить давление и подобраться ближе. Иначе мы просто можем здесь неделями ждать, пока всё пойдёт на спад…

— Теория! — фыркнул Барни, разводя руками. — Я двадцать лет на вышках, от Пенсильвании до Техаса! Я видел, как тушат! Силой, водой, железом и кровью! И вы это знаете! Собери добровольцев, пообещай им золотые горы, заплатим вдесятеро! Но нужно лезть и затыкать дыру железом, а не надеяться на сказки про волшебный взрыв!

— Они сгорят, — сказал Вайс, глядя прямо в глаза Макбрайду, — Те, кто это сотворил — всё просчитали. Взорвали так, чтобы мы полезли на самый жар. Любой, кто подойдёт с плитой ближе десять метров, умрёт в первые пять минут от теплового удара или будет раздавлен. Я не буду подписывать людям смертный приговор ради твоего техасского упрямства.

— Подтащим цепями? — не сдавался Макбрайд.

— И всё равно не закроем щели. Или взрыв, или можно забыть про эту скважину, пока не пробурим неизвестно сколько вышек и не собьём давление. Я уже говорил с Соколовым. Он согласился на этот вариант.

Они стояли друг напротив друга, два профессионала. И буравили друг друга исподлобья недобрыми взглядами. Макбрайд видел врага в огне, которого нужно было одолеть грубой силой и отвагой, проверенным методом. Вайс видел инженерную ловушку, созданную людьми, которую нужно было обойти хитростью и точным расчётом, даже если метод казался безумным.

Бригадиры смотрели на них замерши. От исхода этого спора зависела дальнейшая судьба месторождения и, возможно, жизни.

— Я со всем уважением отношусь к Алексею. Но он — новый человек в добыче «чёрного золота». И если мы быстро пробьём скважину… — начал нехотя нефтяник.

— Это неделя. Минимум. Без гарантии… — отрезал Вайс.

— В смысле без гарантий? — удивился Барни.

— Это месторождение на миллионы долларов… — только и ответил геолог.

Вокруг воцарилось молчание.

— Сколько же там нефти? — ужаснулся Макбрайд.

— Я думаю, это самое большое месторождение, которое я встречал, — ответил геолог, — Поэтому Алексей и принял это решение. Если мы не сделаем всё как я сказал — всё это будет гореть месяцами, а то и дольше.

— Значит, одна скважина может не сбросить давление?

— Я тебе больше скажу, Барни, — покачал головой Вайс, — Две, три, четыре — не факт, что помогут. И добыча здесь, рядом с «факелом» будет нереальна и очень рискованна. И даже когда он иссякнет — не факт, что её можно будет вести по-нормальному.

Наконец, нефтяник сдался:

— Не факт, не факт… Господи… Заладил… Ладно. Делай по-своему. Ты здесь главный. Соколов поставил тебя. Но помни — если твой «направленный» взрыв разнесёт пол-Оклахомы к чёртовой матери, или вышка рухнет и зажжёт всё месторождение, я буду первым свидетелем, который скажет, что предлагал нормальный путь. Всё-таки моё дело — только стройка!

Вайс кивнул. Ему было всё равно на угрозы. Он боялся потерять скважину и похоронить здесь людей. Тушить всё месяцами с риском новых «толчков», которые могут угробить рабочих? Нет уж, лучше рискнуть и сделать всё один раз, но с добровольцами. И заказчик в виде странного русского из Нью-Йорка это тоже понимал.

Геолог повернулся к столпившимся рабочим и бригадирам. Поднял руку. Лица, освещённые адским светом, смотрели на него с надеждой и опаской.

— Слушайте все! — закричал он, и его хриплый голос, привычный командовать над рёвом буровых установок, пробился сквозь гул огня, — Сейчас будет опасная работа. Очень. Но и платить буду соответственно. Нам нужен направленный взрыв, чтобы сбить пламя и частично сбросить грунт на место выхода нефти. Тысяча долларов наличными каждому, кто пойдёт со мной закладывать заряд. Прямо сейчас на руки. Ещё тысяча — после работы. Мне нужно пять человек. Кто идёт?

Сначала была тишина, которую заполнял только рокот пламени. Тысяча долларов — годовая зарплата по высшей квалификации. Но огненный столб, казалось, становился ближе и жарче, напоминая о цене. Люди переглядывались, считали в уме, оценивали свои шансы.

— Я… — раздался голос, больше похожий на команду.

Он принадлежал одному из бойцов «Агентства Соколова» — Николаю. Плечистый мужчина выступил вперёд. Час назад он приехал вместе с остальными немногочисленными «соколовцами» из Павуски.

— И я, — шагнул вперёд Джесс, его молодое, уже почерневшее от копоти лицо было напряжено, но глаза горели решимостью. Он был учеником Вайса.

— И я, — тяжело сказал Карл, сдвигая кепку на затылок, — Мои ребята на меня смотрят. Да и две тысячи баксов… жене и детям пригодится. Только вот… Билли, ты уверен, что сброс грунта не «закупорит» пожар? Если это произойдёт, то газы накопятся под землёй и нас ждёт объёмный взрыв, который через время разворотит весь участок, не то что саму скважину…