Русская Америка. Сухой закон 5 (СИ) - Дорохов Михаил Ильич - Страница 10

Я даже привстал с кресла и начал ходить от волнения взад и вперёд. Наконец-то это свершилось! Только вот время не совсем подходящее — мне сейчас никак не вырваться из Нью-Йорка.

Нефть в Бербанке на тех землях, что я арендовал у осейджей в Оклахоме, в реальности нашли как раз в мае. Похоже, в «моём мире» Вайс умудрился добить до горизонта даже раньше на несколько дней. Я не пожалел, что заключил с этим геологом контракт, предложив продолжить разведку. До этого он делал ту же работу для предыдущего владельца земли — Эрнеста Марланда… Которого я «подвинул».

Самое большое месторождение «чёрного золота» в Оклахоме наконец-то открыто. И оно — моё!

— Вы правы, мистер Вайс! Погодите с остальными скважинами. Я пришлю вам помощь. И своих юристов. В моё отсутствие нужно будет принять должность управляющего. Если справитесь, это место и далее будет вашим!

В трубке закашлялись. Похоже, геолог обалдел от нарисовавшейся перспективы:

— Я сделаю всё, что в моих силах, мистер Соколов.

— Отлично! Ждите звонка.

Через минуту я уже просил диспетчера связаться с Павуской, заклиная все силы, чтобы нужный человек был дома или в своём офисе.

— Алло! Кто это?

— Мистер Макбрайд! — обрадовался я тому, что нефтяник, с которым мы боролись против Короля Хэйла и расследовали убийства осейджей — на месте.

— О! Алекс, ты ли это? — засмеялась трубка.

— Да, Барни! Мне нужна твоя помощь. Разумеется, не бесплатно. На моей земле несколько фонтанов…

— Ого! Насколько всё серьёзно? — тут же переключился на деловой тон Макбрайд.

— Похоже, месторождение большое. В Бербанке уже есть часть оборудования для вышек, но его явно не хватит. Мне нужны три дополнительные хорошие бригады рабочих, вороты, опоры, противовесы и насосы. А ещё — вре́менные автоцистерны до переливной станции на железной дороге, пока я пришлю свои машины. Точное количество всего необходимого сообщит мой управляющий — мистер Вайс. Он сейчас в Бербанке. И сам там окинь всё опытным глазом…

— Хорошо, — задумчиво произнёс Макбрайд.

— Если к концу недели первые цистерны уже будут переливаться на терминале и ты отдашь мне трёх опытных инженеров в помощь Вайсу, то пять процентов на первом году добычи — твои, Барни.

— Сырьё же нужно куда-то отправить. Ты же не хочешь сдавать нефть в госзапас? — тут же спросил нефтяник.

Тут он прав. Если ты не смог реализовать «чёрное золото», то его можно было продать государству выше квоты. Но по более низкой цене. Намёк Макбрайда я понял и спросил в трубку:

— У тебя есть выходы на коммерческих покупателей? Так, чтобы я не залез ногами в твой «огород»? Но только так, чтобы сразу забирали у меня весь объём не ниже рыночной цены!

— Такие есть. Десять процентов на три года, Алекс.

— Семь.

— Восемь.

— Ни тебе, ни мне, Семь с половиной! И мы друзья на веки вечные! — усмехнулся я.

— По рукам. Присылай юристов.

— С меня новая машина!

— Пффф, удивил… — захохотал нефтяник, — Когда прибудешь сам? Застрял в Нью-Йорке?

— Да, есть дела… — неопределённо ответил я, уходя от щепетильной темы, — Как только — так сразу…

— Хорошо. Жду.

Я повесил трубку и посмотрел на Синицына. Капитан усмехнулся в усы и произнёс:

— Я так понимаю, вас можно поздравить?

— С чем?

— С новым прибыльным делом…

Тем же вечером. Маленькая Италия, Нью-Йорк.

Запах чеснока и томатов, тянущийся из открытых окон кухонь, смешивался со сладковатым ароматом зацветающих каштанов на Малберри-стрит. С балконов доносились вечерние рулады итальянских песен, смех и громкие споры. Жизнь здесь кипела и бурлила, буквально выплёскиваясь на мостовую, где старики, не обращая внимания на всё вокруг, играли в боче, сидя на табуретах, и орали друг на друга, размахивая сигарами. Первые майские дни принесли тепло.

Ресторан «У Антонио», а для посвящённых — просто «У Джо 'Босса», был эпицентром улицы. Заведение, хоть и значилось на некоем Антонио Риццо, на самом деле было одним из мест, где всем заправляли бойцы Джо Массерии.

Иногда он и сам появлялся здесь и вёл свои дела. Сюда по четвергам привозили «виг» — дань, собираемую со всего квартала. Здесь часто угощал партнёров по бизнесу Гаэтано Рейна — один из капореджиме Массерии.

Снаружи — безмятежная картина итальянского бистро. Внутри — тяжёлые бархатные портьеры, столы из тёмного дуба и пара крупных парней у входа, чьи бесстрастные лица и модные пиджаки говорили сами за себя.

Двое громил, Вито и Энрико, как раз курили у входа, лениво наблюдая за суетой улицы. Они обсуждали вчерашние скачки и нового певца в соседнем кабачке. Сегодня в «Антонио» не было высоких гостей. Все боссы последнюю неделю перемещались или с большой охраной, или предпочитали не покидать свои квартиры и укрытия. Поэтому оба здоровяка спокойно переговаривались. Здесь, в сердце «Маленькой Италии» — парней Соколова мгновенно срисуют.

К тротуару у ресторана подкатили три старых «Форда». Двери одновременно распахнулись, и на мостовую высыпала группа мужчин. Почти всё невысокого роста, коренастые, одеты в тёмные, простые костюмы.

Вито сразу «считал» их взгляды и тут же выбросил сигарету. Скуластые лица с раскосыми глазами были абсолютно чужими в этом итальянском сердце Нью-Йорка.

Китайцы. В Маленькой Италии. У одного из главных заведений Джо «Босса». Прежде они даже не светились рядом.

У Вито не было времени на раздумья. Он шагнул вперёд, его рука инстинктивно потянулась к боку, где под пиджаком спрятался Кольт.

— Эй! Вы что, заблудились? — крикнул он, пытаясь звучать уверенно, но в голосе уже проскальзывала тревога.

И он на всякий случай вытащил пистолет.

Но было слишком поздно. В ответ никто не сказал ни слова. Вместо этого первый из китайцев быстрым и точным движением выбросил руку с короткой, толстой дубинкой. Деревяшка со свистом рассекла воздух и обрушилась на голову итальянца. Тот рухнул на мостовую, не успев издать ни звука.

Энрико попытался рвануть к двери, но на него сразу набросились трое. Один из нападавших с нечеловеческой ловкостью вонзил ему в бедро длинный, тонкий стилет. Итальянец заорал, но его крик потонул в общем гвалте.

Толпа китайцев, словно тёмный поток, хлынула в ресторан.

Внутри на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь музыкой из граммофона. Посетители, мирно уплетавшие кальмаров и лазанью, застыли с вилками в руках, не понимая, что происходит. Пожилая синьора у окна вскрикнула, увидев кровь на рубашке одного из ворвавшихся.

Через секунду начался хаос. Первыми пришли в себя охранники внутри. Панджано, упитанный сицилиец, с рёвом вытащил револьвер, но выстрелить не успел. Кулак влетел в его лицо с такой силой, что переносица хрустнула. Гангстер отлетел к стене и попытался снова ринуться в бой, но два заряда из пистолета успокоили его. Одна пуля попала в шею. Бандит попытался зажать рану, затем отнял руку, посмотрел расширившимися глазами на окровавленные пальцы и осел на пол, хватаясь за скатерть и оставляя на ней красный след.

Ресторан превратился в ад. «Тонги» принялись громить заведение под крики посетителей. Стулья и столы летели в зеркала и витрины со стеллажами дорогого вина. Звон бьющегося стекла смешивался с визгом женщин и гневными воплями мужчин.

Один из сидевших за столиком рванул пистолет из-за пазухи. Из его рта полилась отборная итальянская ругань. Ещё один из людей Массерии. На нём тут же повисли двое невысоких китайцев. Перед тем как у него выбили ствол из руки, гангстер успел сделать выстрел в молоко.

Его повалили на землю и принялись топтать. А затем добили каблуком в горло.

Основная группа нападавших рванула через кухню в подсобные помещения. Там, где находились мелкие подручные Джо «Босса», посыльные, грузчики виски…

Здесь в ход пошли не только дубинки и ножи. Из рукавов «тонгов» появлялись стальные кастеты, в кулаках сжимались тяжёлые свинцовые шары на ремнях. Звуки ударов по мягким тканям, хруст костей, хлюпанье крови — жуткая симфония погрома витала в ресторане.