Форс-мажор. Книга 1. Пробуждение (СИ) - Быченин Александр Павлович - Страница 59

— Не-а, не сунется! — констатировал я.

— А вдруг⁈ — с нездоровым азартом возразил Эшворт. И сам же с долей разочарования подтвердил мой вывод: — Нет, не полезет… жалко!

«Кому как, специалист Эшворт. Кому как!» — хмыкнул я про себя, с изумлением отметив порядочно участившееся сердцебиение. Волнуюсь, что ли? Хотя нет, это слишком слабо сказано. Скорее, откровенно очкую. Что, в общем-то, и немудрено: я не только видел чудилу-мудеятеля на картинке с камеры наблюдения, а ещё и лично с ним взаимодействовал. Вплоть до рукопашной стычки. И повторить как-то не горел желанием, знаете ли. И это факт.

— Уйдёт?.. — воспылал Джун несбыточной надеждой, так и не дождавшись активных действий со стороны пришельца.

Что-то его прямо из крайности в крайность… они тут все такие, с эмоциональными качелями? — мысленно озадачился я. Однако углубиться в анализ не успел: чудила за шлюзом вдруг уронил характерным жестом ручищи, и даже поджал ладони «лодочками», но… мега-клинки из наручей не выскочили. Вернее, один мега-клинок, второго, как мы помним, чудик лишился. Впрочем, пофиг. Потому что вместо запястных лезвий из скрытых контейнеров одновременно выпали какие-то непонятные шарики, весьма по размерам смахивавшие на мячики для гольфа. Либо для пинг-понга, не суть. А суть в том, что Чужехищник-Нопэрапон выверенными и неестественно синхронными движениями обеих дланей зашвырнул кругляши… точно в простенки между нашим шлюзом и двумя соседними швартовками!

— Да твою ж… — буркнул я, и едва не прикусил язык: соприкосновение шаров со стенными панелями вызвало активацию метательных снарядов чудилы, и те… ну, насколько я понял, сгенерировали направленные силовые импульсы в форме усечённых шаровых сегментов.

Как я форму определить умудрился? Так по вмятинам же! Абсолютно таким же, как и в стыковочном отсеке крыла «D» кластера «Альфа». Вот просто один в один картинка! Ну, за исключением размазанной половины трупа. У нас-то тут всё чистенько, все жмуры в холле остались… и один у нас, в ходовой рубке.

Естественно, нам тоже досталось — чудовищный силовой импульс, вызвавший пластическую деформацию, распространился далеко вглубь корпусных конструкций. Причём как самого орбитала, так и пристыкованного к нему карго-бота. Гул стоял — моё почтение! А ещё вибрация в костях отдалась крайне болезненно. Странно, что у меня позвоночник в скафандр не ссыпался. Однако же долго заострять внимание на этом обстоятельстве не получилось, поскольку очень быстро появился новый повод для ох… удивления! Потому что чудила-пришелец, вновь, как и на «граунд-зеро», безошибочно развернувшись маской к камере наблюдения, продемонстрировал мне кольцо из когтистых пальцев. Большого и указательного, разумеется. Ну и ещё ткнул указательным себе под ноги, после чего невозмутимо направился к шлюзу…

Так мы его и провожали полными изумления взглядами, пока он вышагивал по кольцевому коридору к лифту, благо камеры менялись автоматически, благодаря предварительной привязке к объекту сопровождения. Да и после того, как дверь закрылась у чудилы за спиной, довольно долго безмолвно пялились на сомкнувшиеся створки. Секунд, наверное, двадцать, если не больше.

А потом Джун выдохнул с невыразимым облегчением и объявил, как о свершившемся факте:

— Всё, ушёл!

— Куда?

Я вопросительно уставился хакеру в лицо, и тот снизошёл до объяснения:

— Вниз, на Отохимэ!

— На планету⁈ — не поверил я своему счастью.

— Да, Рё-сан, — кивнул, или, скорее, бессильно уронил патлатую головушку Эшворт. — Всё, его можно не ждать. Этот маршрут… в одну… сторону. Ниппель…

Фига се его накрыло! Как будто сдулся. Да и вообще какой-то он странный… прямо как кэп Исихара незадолго до кончины. Ну-ка, посмотрим поближе… где мой автоприцел с зумом?..

Эй, а ты чего сбледнул-то? И… схуднул, что ли? Как минимум, щёки обвисли. Да и скафандр болтается… и дымка какая-то странная, как марево в жару… или больше на пар смахивает. Да ты, никак, испаряешься⁈ Фига се!

Впрочем, задаться всеми этими вопросами вслух я не успел: Джун, по ходу, и сам прекрасно понимал, что с ним творится что-то неладное. А ещё, по всему судя, отлично знал, как с этим бороться. Потому что на этот раз грозно наставленный пулевик его не остановил — проигнорировав и мой рык, и мой бешеный взгляд, хакер выпростался из кресла (едва не навернувшись на подломившейся ноге) и чуть ли ни «рыбкой» сиганул к кэпу Исихаре. Ну, к тому, что от него на данный момент осталось. Правда, не подрасчитал и рухнул с недолётом, что его, впрочем, не остановило — пополз на карачках, приговаривая, как заведённый:

— «Сыворотка»! У него точно есть, я знаю!..

Глава 22

Фига се его переклинило! — с каким-то даже сочувствием подумал я, с безопасной (ну, относительно) дистанции наблюдая за изрядно схуднувшим хакером. Причина этой метаморфозы сомнений не оставляла… зато оставляла слизистый отблескивающий след, что протянулся за айтишником, пока тот полз до останков кэпа Исихары. Да и сейчас с Эшворта сочилось — из всех, так сказать, щелей. Хорошо хоть, пока только «худеет», «испаряя» относительно летучие фракции… а вот чего именно фракции — поди, знай! Чего-то. Я к тому, что шкура не растворяется, как у бедолаги-капитана совсем недавно. Видимо, есть какой-то ограничитель у пока ещё живых… ну, пусть будут заражёнными, как их ещё-то обозвать? В общем, встроенный в организм. А как только оный организм утрачивает по той или иной причине функциональность вкупе с жизнью, то и процесс интенсифицируется. Совсем как Артур Дж. Эшворт, который с каждой секундой суетится всё больше, а толку от этого всё меньше. А всё потому, что действует без системного подхода, шарит по скафандру, как придётся, да и то лишь по открытой части, поскольку своротить тяжеленный десантный скаф с места для него задача непосильная. И это факт.

Но и о помощи не просит. Или не надеется, или просто не сообразил. Ну, либо не желает привлекать внимание конкурента.

— «Сыворотка»… точно… есть! Я же видел… ну где, мать твою⁈

Н-да… а ведь ещё пара минут в таком вот режиме, и всё, кранты! Я же вижу, что движения всё медленнее, а дыхание всё нестабильнее… эх, душа моя широкая! И щедрая, как это у россов водится…

— Эй, болезный! — окликнул я хакера.

— «Сыворотка»… «сыворотка»… где «сыворотка»?.. — напрочь проигнорил меня тот.

Чёрт! А ведь он кого-то очень напоминает… какого-то литературного героя, перекочевавшего в синематограф… что-то из классики… так и вертится на языке: моя прелессссть!.. Что-то там про голого интеллигента. Впрочем, пофиг.

— Джун! — чуть повысил я голос. — Эшворт, твою мать!

— А?.. — соизволил-таки оторваться от капитанского скафа айтишник.

Фига се у него взгляд мутный! Не глаза, а натуральные буркала, что бы это ни значило!

— Случайно не это ищешь? — продемонстрировал я зажатый между большим и указательным пальцами тюбик с «сывороткой», который только что извлёк из нагрудного кармана.

А вот второй благоразумно утаил.

— «Сыворотка»! — вспыхнул безумной надеждой взгляд хакера. — Дай!!!

Ох ты ж ё! Ладно бы просто граблю вытянул, так нет! Он на ноги вскочил, откуда только прыть взялась. Мало того, ещё и на меня попытался напрыгнуть, совсем как кэп Исихара недавно. Правда, в этот раз я уже не сплоховал и встретил бедолагу-айтишника пинком в хилую грудь, под которой всё ещё отчетливо выделялось пузо. Легонько, чтобы не угробить. И чтобы, не дай бог, «Экзот» не активировался в автоматическом режиме. Но и этого с лихвой хватило, чтобы Джун сначала с размаху сел на задницу, а потом завалился навзничь… долбанувшись затылком об кэпову бочину!

— Да твою ж! — чуть не взвыл я от разочарования, но Эшворт-младший оказался крепче, чем я думал — башку если и разбил, то явно не насмерть.

И даже сознания не потерял, просто попыхтел пару секунд, и не без труда принял сидячее положение, с видимым усилием оторвав буйну головушку от скафандра Исихары. И да, мне не показалось — хакерские патлы уже успели к нему приклеиться, и от них потянулись блестящие ниточки, как от паутины… или от быстрозастывающего клея. В общем, не суть. Зато сам айтишник, такое ощущение, получил заряд бодрости и таки сумел взять себя в руки. Как минимум, шипеть и злобно зыркать перестал, смерив меня почти осмысленным взглядом. Да и в речь внятность вернулась: