Слово чести (СИ) - Хай Алекс - Страница 2

И до чего же она была хороша в этот летний день.

Она села на своё привычное место у окна, потянулась так, что хрустнули плечи, и зевнула, прикрыв рот ладонью.

— Господи, как же приятно тут летом, — произнесла она негромко. — Воздух такой чистый… Я вот думаю — почему мы так редко сюда ездим?

— Сейчас будем чаще, — отозвался отец. — Вот закончим с «Сингулярностью» — и станет побольше свободного времени.

— Ну конечно! Как только вы закончите все дела, будет Китай.

— Зато ты сможешь сама сюда ездить в любое время, — вмешался я.

Марья Ивановна, разливавшая солянку, отвернулась к окну и подозрительно долго возилась с поварёшкой. Я увидел, как у неё дрогнули плечи. Слава богу, Лена всего этого не заметила.

Денис приехал ровно в час.

Я услышал, как у ворот зашуршал колёсами по гравию его «Руссо-Балт». Охрану я предупредил, и астреевцы быстро впустили гостя. Скрипнули петли. Денис вошёл в сад.

Я наблюдал за ним из окна столовой и должен был отдать должное — друг держался безупречно. Шёл почти что вразвалочку, рубашка была расстёгнута на пару верхних пуговиц, в руке вечная чёрная папка с какими-то бумагами. Идеальная легенда: случайный гость, который заскочил к нам мимоходом.

— Денис? — Лена удивлённо подняла брови, когда он вошёл. — Какими судьбами?

— Был здесь неподалёку, на севере, — он наклонился, целуя ей руку. — Подумал — заскочу-ка вас повидать.

— Очень кстати. — Лена просияла. — Отобедайте с нами. Марья Ивановна сегодня превзошла саму себя.

— Ну, если приглашают…

— Приглашают, приглашают, — пробурчала Марья Ивановна, ставя на стол ещё один прибор. — Куда ж его, бедного, без обеда отправлять? У него же дома, поди, опять холодильник пустой стоит. Я этих холостяков знаю.

— Пустой, — честно признался Денис. — Половина лимона и кусок сыра с плесенью.

— Вот видите!

Денис устроился напротив Лены и взялся за солянку даже с излишней сосредоточенностью.

Лидия Павловна вела ровный, тёплый разговор про погоду и про соседей по дачному посёлку — у кого что выросло в саду, кто перестроил веранду, кто завёл собаку. Василий рассказывал о новостях из Военного министерства. Я — об одном из заказов в мастерской, тоже не вдаваясь в детали. Денис включался в разговор там, где было уместно, и молчал там, где было нужно.

Лена пока что ни о чём не подозревала. И, что мне особенно нравилось, никто из «заговорщиков» себя не выдал. Марья Ивановна носила тарелки молча, лишь однажды задержалась за стулом Лены на секунду дольше обычного — будто хотела погладить её по голове, как маленькую, — но вовремя опомнилась и ушла на кухню.

Когда подали кофе, Лидия Павловна предложила перейти на веранду:

— День такой хороший, грех в духоте сидеть.

Денис допил кофе в один глоток, поставил чашку и посмотрел на Лену.

— Леночка, — сказал он самым будничным тоном, на какой только способен, — а не хочешь немного прогуляться? Тут такой день, действительно грех в доме сидеть.

— Хочу, — сразу согласилась Лена. — Пойдём, я тебе пруд покажу. Там, между прочим, ещё стрекозы должны быть. Огромные. Я их в детстве часами ловила, потом отпускала. Только обувь надену…

Пока сестра обувалась, я незаметно сунул Денису в карман футляр с кольцом. Ушаков с благодарностью кивнул мне и, взяв Лену под руку, помог ей спуститься с крыльца.

Мы с родителями остались на веранде — отсюда как раз открывался вид на пруд.

— Будете подсматривать? — тихо спросил я.

— Будем наблюдать, — поправил Василий. — С почтительного расстояния. Это разные вещи.

— Сашенька, — прошептала мать, прижимая ладонь к груди, — у меня сердце сейчас выскочит…

Высокая трава у дальнего края сада уже отцветала, в ней поблёскивали стрекозы — голубые и рыжие, ленивые от жары. Две фигуры медленно шли по аллее к пруду. Лена впереди, в светлом платье, держала Дениса под руку.

На самой кромке воды, у старой ивы, под которой Лена и Александр когда-то считали, играя в прятки, они остановились.

Лена обернулась к Денису и что-то ему сказала — я угадал по жесту, она показала рукой куда-то в густые ветви. Видимо, вспомнила детские игры. Денис улыбнулся.

Денис что-то говорил. Долго, не спеша. Иногда останавливался, как будто подбирая слова. Один раз провёл рукой по затылку — жест, который у него появлялся только в моменты сильного волнения. Лена слушала, чуть склонив голову набок, как делала всегда, когда сосредоточенно вслушивалась.

И тогда Денис сделал шаг назад, опустился на одно колено и достал из кармана футляр…

Я не видел, как блеснул камень — слишком далеко. Но я видел, как Лена замерла, а потом спустя несколько секунд прикрыла рот ладонью.

— Боже мой, — выдохнула Лидия Павловна за моим плечом.

Лена постояла так секунду, две, три…

И начала кивать.

Денис аккуратно поднялся с колена и осторожно взял её руку. Сначала просто подержал в своей — медленно, давая ей выдохнуть. Потом снял кольцо с подушечки футляра и надел Лене на палец.

Лена опустила голову, посмотрела на руку. Что-то увидела в кольце — может, синюю искру под ярким солнцем, — и вдруг бросилась к Денису, обняла, спрятав лицо у него на плече.

Денис стоял молча, обнимая её. На фоне старой ивы, у тёмной воды, под синим августовским небом.

А мы, трое наблюдателей на веранде, в этот момент просто молча смотрели, не желая потревожить счастье дорогих нам людей.

— Идём вниз, — наконец, тихо сказал я. — Сейчас они опомнятся и побегут к дому. Не нужно, чтобы Лена застала нас у окна.

— Идём, Лидочка, — кивнул Василий и аккуратно взял жену под руку.

Лидия Павловна вытирала глаза кружевным платком. Мы перешли в гостиную, расселись по местам и сделали вид, что ни о чём не подозреваем.

Глава 2

Они влетели в дом через десять минут.

Денис держал Лену за руку, и лицо у директора Департамента сейчас было счастливым. Чистая, ни с чем не смешанная радость, прорвавшаяся через всю его привычную служебную сдержанность. Он, видимо, тоже ещё не до конца осознавал, что произошло. Просто шёл рядом со своей невестой и держал её за руку.

А на безымянном пальце у Лены сверкало кольцо.

Лидия Павловна первой вышла из гостиной — не утерпела.

— Леночка…

— Мама! — Сестра бросилась ей на шею, едва не сбив её с ног. — Мама, мы… мы… Денис мне предложение сделал! Мама, он… он мне…

— Знаю, родная. — Лидия Павловна обняла её, прижала к себе и закрыла глаза. — Знаю.

Лена отстранилась. Несколько секунд она непонимающе смотрела на мать. Я видел, как в её голове концы медленно сходятся с концами.

— Знаешь? — переспросила она шёпотом.

— Все знаем, — тихо сказал Василий, выходя из гостиной. — Поздравляем, дочка.

Он повернулся к Денису и протянул ему руку. Денис пожал её — и Василий, не отпуская, второй рукой обнял его за плечо.

— Добро пожаловать в семью, Денис.

— Спасибо, Василий Фридрихович. — Голос у Дениса дрогнул. — Я… я сделаю всё, чтобы вы не пожалели о своём благословении.

— Знаю, Денис. — Отец чуть отстранился и посмотрел ему в глаза. — И потому мы вверяем наше главное сокровище тебе.

Денис всё ещё был похож на мальчишку, которого впервые в жизни посадили за стол со взрослыми. И, кажется, готов был расчувствоваться — но всё же сдержался.

Лена быстро вытерла слёзы тыльной стороной ладони, обвела всех глазами и вдруг нахмурилась.

— Так. Стоп.

Все замерли.

— Стоп, — повторила она, постепенно багровея. — Вы все знали?

— Все, — признался я, выходя из глубины комнаты, где скромно стоял у каминной полки. — Включая Марью Ивановну.

— Все⁈ — Лена топнула босой ногой. — И Марья Ивановна⁈ И ты, негодяй, тоже знал⁈

Я усмехнулся.

— Я-то — раньше всех, — отозвался я спокойно. — Поздравляю, сестрица.

Я ожидал гневной отповеди. Лена в гневе была страшна — наши поставщики не дадут соврать. Но сейчас она шагнула ко мне и неожиданно обняла так крепко, что у меня едва не хрустнули рёбра.