Московский сыщик. 1903 (СИ) - Шаравин Максим - Страница 37

Рябинин громко рассмеялся:

— Ты меня развеселил, Василий, спасибо. Ну кто же к Матвею Андреевичу Филимонову ходит без постановления? Он на любое действие требует бумажку, заверенную окружным судьёй. И всегда попеняет, что молодёжь законов не знает, а его учить пытается.

Аристарх Платонович достал из кармашка платок и промокнул выступившие от смеха слёзы.

— Ладно, рассказывай, зачем тебе расписание понадобилось? — спросил Рябинин, убирая платок.

— Обратил внимание на одну странность. Оба наших студента числились должниками по экзаменам. Костин, которого пятнадцатого мая убили, должен был три предмета пересдать, а Орлов, убитый пятнадцатого июля, целых десять, — сказал Белозёров.

— Что‑то я пока не понимаю, к чему ты клонишь, — задумчиво произнёс Рябинин.

— Я хотел проверить, когда Костин сдавал экзамены по этим трём предметам. Если он просто не успел сдать экзамены до своей смерти и поэтому долг образовался, то моя догадка не имеет смысла. А вот если он их сдал до убийства и завалил, тогда у меня есть версия, — начал объяснять Белозёров.

— Допустим, он их сдал до своей смерти и завалил. Что тогда? — Рябинин внимательно смотрел на Василия.

— Тогда, возможно, Костин и Орлов обратились к одному и тому же репетитору, чтобы он их поднатаскал перед пересдачей, — ответил Василий.

— И, возможно, репетитор их убил или, по крайней мере, может дать нам ценную информацию, если мы его найдём, — продолжил за Белозёрова Рябинин.

— Да, это при условии, что моя версия имеет смысл, — добавил Василий.

— Хорошо, завтра будет тебе постановление. И даже больше, я схожу вместе с тобой, проведём выемку с понятыми, — произнёс Рябинин и стал доставать из кармана деньги, чтобы заплатить извозчику, так как они уже остановились возле нужного им адреса.

Небольшой купеческий дом был обнесён высокой оградой, внутри разбит маленький сад и небольшой прудик, возле которого стояли Горюнов, Румянцев и Лужин с аппаратурой. Рябинин и Белозёров сразу направились к ним.

— Не успел я сдать дела, как новое образовалось, — буркнул Рябинин. — Что тут у нас?

— Купец Наум Данилович Шилов, — начал говорить Горюнов, — предположительно умер от сильного испуга. Но это уже точно судебный врач скажет. Лицо сильно искажено судорогой, а глаза широко раскрыты. Видимых ран нет. Служанка говорит, к нему призрак покойной жены приходил, вот, наверное, сердечко и не сдюжило. Испугался и помер. Дочка покойного тоже говорит, что слышала, как он, особенно по ночам, мать, ну то есть покойную жену, по имени звал.

— То есть все считают, что его призрак до смерти довёл? — усмехнулся Рябинин.

Горюнов пожал плечами:

— Что узнал, то и сообщаю.

— Ладно, пошли в дом, посмотрим. Понятые есть, Аркадий Ильич?

— В доме, в гостиной сидят, — ответил Горюнов.

Белозёров взял ящик с пластинами для камеры, который стоял возле Лужина. Фотограф благодарно кивнул, подхватил саквояж и, взяв штатив с камерой, пошёл за Белозёровым.

Рябинин открыл дверь в спальню, где в кровати лежал покойный купец. Быстро оглядевшись, он позвал понятых.

— Вставайте вот здесь, — судебный следователь указал на место. — Отсюда вам всё будет видно. Василий, Пётр Степанович, начинайте осмотр.

Белозёров медленно двинулся вперёд, осматривая чуть ли не каждый сантиметр пола. Лужин стал делать осмотр с другой стороны.

Осмотрев пол на предмет следов, Белозёров подошёл к кровати.

— Пётр Степанович, можете подойти? — позвал Василий.

Лужин быстро приблизился.

— Вот, смотрите, на спинке кровати, возле правой ноги, очень похоже на отпечаток, — Белозёров показал, куда смотреть.

Пётр Степанович достал из кармана лупу и посмотрел на место, куда указывал Василий.

— И как ты углядел при таком свете? Это действительно отпечаток. Только не скажу, женский или мужской. Сейчас порошком проявлю и сделаю снимок. Ты пока дальше осмотр делай, — сказал Лужин и пошёл к своему саквояжу.

Василий двинулся дальше. Осмотрев всю кровать, он подошёл к окну. Белозёров внимательно смотрел на стекло, потом повернулся к Рябинину:

— Внутри спальни больше ничего нет, но вот на стекле снаружи есть отпечатки. Как будто кто‑то с той стороны в окно заглядывал, уперевшись в стекло. Там отпечатки всей ладони.

— Папенька говорил, что маменька через окно на него всегда смотрела, — произнесла дочь купца, до этого молча стоявшая в сторонке.

Рябинин посмотрел на неё:

— А давно она приходить стала?

— С неделю. После того как папенька с нотариусом встречался, — ответила дочка купца.

— А о чём они с нотариусом говорили? — сразу спросил Аристарх Платонович.

— Я не знаю. Я в дела папеньки не лезла. К нему часто кто‑то приходил, — пожала плечиками девушка.

— Я снимок сделал. Можем открыть окно, я отпечатки ладоней порошком обработаю и тоже снимок сделаю, — произнёс Пётр Степанович, убирая в сторону штатив с камерой.

— Открывайте, Пётр Степанович, — кивнул Рябинин.

Белозёров открыл окно и показал Лужину, где обрабатывать порошком. Через несколько секунд на окне проявились отпечатки ладоней.

Фотограф удовлетворённо кивнул сам себе и стал настраивать камеру, чтобы сделать снимок.

Белозёров подошёл к Рябинину и тихо произнёс:

— Надо отпечатки со всех проживающих в доме снять. В том числе и с дочки.

— Думаешь, она купца пугала? Из‑за наследства? — тут же тихо спросил Рябинин.

— Вряд ли она. Да и не ясно, в наследстве дело или нет. Надо бы нотариуса допросить, — ответил Василий.

Как только Лужин сделал снимок, Рябинин посмотрел на дочь купца:

— Нам надо снять отпечатки со всех проживающих в доме. И с вас тоже.

— Хорошо, Аристарх Платонович. Я соберу всех в гостиной. А с папенькой что? — дочь купца посмотрела на тело отца.

— Заберём в полицейский участок. Надо установить точную причину смерти. Через два‑три дня сможете забрать и похоронить, — ответил Рябинин.

— Хорошо, — девушка подошла к телу отца, поцеловала его в лоб и вышла.

— Аркадий Ильич, городовые могут забирать тело к судебному врачу. Прикажите ему побыстрее сделать заключение, — сказал Рябинин Горюнову и посмотрел на Румянцева:

— Фёдор Емельянович, можете до нотариуса съездить и выяснить, зачем он сюда приезжал? Так быстрее будет, чем Мохова отправлять. Если быстро обернётесь, будет прекрасно.

— Хорошо, Аристарх Платонович. Ближайший нотариус тут рядом. Надеюсь, это он приходил. Хотя сейчас у дочки купца уточню, — Румянцев вышел из спальни.

— Понятые, проходите в гостиную. Сейчас снимем отпечатки проживающих в этом доме, подпишите протоколы и можете быть свободны, — сказал Рябинин понятым.

Глава 19

Белозёров посмотрел на городовых, которые выносили тело покойного купца Шилова, и стал помогать Лужину снимать отпечатки с прислуги. Через тридцать минут они полностью закончили.

Судебный следователь Рябинин заполнил протоколы, ознакомил с ними понятых и дал расписаться.

— Понятые свободны, можете идти, — махнул рукой Рябинин в сторону двери. Понятые раскланялись и быстрым шагом покинули гостиную.

— Я тогда тоже поеду, Аристарх Платонович, — к Рябинину подошёл Лужин. — Я вам тут более не нужен. А в лаборатории сразу начну снимки проявлять.

— Хорошо, Пётр Степанович. И сделайте тогда сравнения отпечатков прислуги и дочери купца с теми, что мы обнаружили. Особенно с отпечатками ладоней на стекле, — попросил Рябинин.

— Всё сделаю. Василий, помоги до пролётки всё донести, — Лужин взял штатив с камерой и саквояж.

Белозёров забрал ящик с пластинами и пошёл за фотографом.

— Что‑то тут не сходится, — уже возле пролётки сказал Василий.

— Что именно? — Лужин поставил саквояж на лавку пролётки и аккуратно уложил штатив и камеру.

— Зачем дочке купца убивать отца? Кроме неё у купца никого нет. Всё наследство и так ей достанется, — сказал Белозёров.