Попаданка в послушницу (СИ) - Росса Ольга Геннадьевна - Страница 2

— Поднимите руку, княгиня, — учтиво попросил он.

Что за странное обращение? Какая я ему княгиня? Но возмущаться не было сил, как и поднять руку.

— Не можете, — констатировал он. — А мои прикосновения чувствуете? Если да, кивните. Нет — закройте глаза.

Пальцы закололо, но это не было похоже на чужое прикосновение. Я закрыла глаза, дав знак мужчине.

— Плохо дело, — цокнул он языком.

— Что с ней, Григорий Фёдорович? — раздался уже знакомый женский голос.

— Это отравление, матушка Мария, — выдал он вердикт.

— Господи, как так? — ахнула женщина. — Что теперь будет-то?

— Кризис миновал. Елена Викторовна идёт на поправку. Она сильная, с божьей помощью непременно справится, — сухо отвечал врач. — Поите её зельем, которое сейчас дам, добавляйте в травяной чай три столовые ложки.

— Хорошо, — покорно ответила женщина.

— Придётся сообщить в полицию. Пусть они разбираются, кто и зачем хотел отравить княгиню Ромадановскую.

— Помилуйте, Григорий Фёдорович. Только полиции не хватало в монастыре, — недовольно проворчала игуменья. — Послушница Елена сегодня должна была принять постриг, если бы не хворь.

— Сие событие придётся отложить. А представителя полиции вы обязаны впустить, — отчеканил мужчина. — Всего доброго, досточтимая матушка.

— Я провожу вас, господин целитель.

Послышались шаги, люди вышли, оставив меня в одиночестве. Мысли хаотично бились в голове. Разговор этих двоих уже не казался бредом. Всё происходило словно в реальности. И они явно говорили обо мне, даже мои имя и отчество назвали, кроме фамилии. То ли я в сумасшедшем доме нахожусь, где психи думают, что они врач и матушка, то ли я… не совсем я.

Скоро дверь снова скрипнула, запахло травяным чаем.

— Ну-ка, сестра, выпей это, — ласковый голос обращался опять ко мне.

Затылка коснулись руки, приподнимая мою голову с подушки. Я приоткрыла глаза и едва разглядела женщину лет сорока в чёрном одеянии. От её с доброго взгляда веяло теплом.

— Пей, быстрее на поправку пойдёшь. Зелье добавила, как целитель велел.

Губ коснулась глиняная кружка, в нос ударил травяной пар. Во рту всё пересохло, и я жадно припала к питью, глотая горячий напиток, вполне сносный на вкус. Когда я опустошила кружку, женщина осторожно опустила мою голову на подушку.

— Вот так, хорошо. Теперь спи, — проговорила она.

Веки снова закрылись, боль быстро отпустила, и я провалилась в бездну забытья. Дали мне наконец-то спокойно умереть.

Когда я снова проснулась, ощутила своё тело. Глаза ещё не открыла, но смогла пошевелить руками и ногами. В мышцах ощущалась слабость, но тело как будто не моё, чужое.

Подняв веки, я на этот раз смогла разглядеть обстановку. Маленькая комнатка с низким потолком и белёными стенами, узкая кровать, на которой я лежала, стул и небольшой стол в углу, старинный комод. В углу висела полочка с иконами и лампадой. Небольшое окно без штор давало мало света, и, кажется, наступило пасмурное утро. Это мало похоже на больничную палату, скорее на монашескую келью.

В голове сразу всплыли странные разговоры про монастырь и отравление. Теперь я точно осознала, что не сплю. Во рту всё стянуло от сухости. Приподняв голову, я увидела возле кровати тумбочку, на которой стоял глиняный кувшин с водой и кружка с травяным отваром.

Собравшись силами, я с трудом села на постели. На мне было чёрное платье из грубой хлопковой ткани. Рука потянулась к кружке, и я обомлела, увидев не страческую сухую ладонь с пигментными пятнами, а изящную руку с молочной упругой кожей и ровными ногтями, только следы от швейной иголки виднелись на кончиках пальцев. Проморгавшись, я поднесла ладони к лицу, с изумлением рассматривая их.

— Это как? — прохрипела я и прикусила язык. Голос совершенно не мой, хоть и сиплый, но мелодичнее и моложе.

Я судорожно начала ощупывать лицо: лоб, щёки, нос, губы — всё не моё! Ни морщинки! Кожа гладкая, бархатистая. Кто я? И где?

Глава 2. Документы

Глава 2. Документы

Глава 2. Документы

Сердце зачастило в груди, разгоняя кровь, ритм чёткий, ровный, как у молодой. Я поискала глазами хоть какое-нибудь зеркало, но ничего не нашла. Скрипнула дверь, и я отвлеклась от поисков.

— Доброе утро, сестра Елена. — В комнату вошла пожилая женщина в монашеском одеянии. Строгие серые глаза пристально смотрели на меня.

— И вам доброго утра, — прохрипела я, кашлянув.

— Как ваше самочувствие?

— Не очень, — напряглась я, не понимая, как себя вести.

— Ничего. Зелье целителя вас быстро на ноги поставит. Стряпчий прибыл, бумаги привёз. Надобно сегодня всё подписать. Сможете принять Якова Васильевича? — заискивающе улыбнулась она. Хорошо хоть имя прибывшего назвала.

— Да, зовите, — кивнула я, соображая, что делать со всем этим. — Только помогите мне, пожалуйста, привести себя в порядок. И неплохо бы позавтракать.

— Позову Аглаю вам на помощь. Сегодня Страстная Пятница, если вы запамятовали, и вкушать еду не положено. Но так как вы больны, сестра, для вас будет послабление. Я распоряжусь, чтобы вас накормили, — кивнула женщина и вышла.

Это не сон! Я прикрыла веки, переводя дух от шока. Выходит, я попала в тело молодой княгини. Она тоже Елена Викторовна. Прямо как в фэнтезийных романах про попаданок в прошлое, которыми зачитывалась в последнее время Людочка. Лексикон монашки явно не из двадцать первого века и даже не из двадцатого. Придёт стряпчий, вот и посмотрю в документах, какой год на дворе и вообще в чьё тело я попала и куда. А там видно будет, что мне делать со всем этим.

Как же я оказалась в чужом теле? И что случилось со мной? Неужели умерла от инфаркта? Значит, и княгиню на самом деле отравили, душа её отлетела в мир иной, а я заняла её тело. Хоть я и неверующая, но другого объяснения у меня нет. Чудеса, да и только.

Скоро в комнату вошла девушка лет двадцати пяти в чёрном платке и платье, похожем на то, которое было на мне. Аглая принесла таз с водой, помогла мне умыться, расчесала гребнем мои пшеничные волосы, заплела косу. В молодости у меня были такие же густые светлые локоны, только рано я начала седеть.

Девушка заставила меня выпить отвар, после которого силы заметно прибавились, но голова ещё кружилась. Потом я напилась вдоволь воды и сходила в туалет. Ночная ваза, оказывается, стояла под кроватью.

Аглая вышла из кельи, забрав горшок, и через минуту дверь снова открылась.

— Доброго здравия, Елена Викторовна, — в комнату вошёл мужчина лет пятидесяти в коричневом костюме и демисезонном пальто покроя позапрошлого века.

Он поправил пенсне на носу и бодро прошагал к столу, держа под мышкой кожаный портфель. Следом за ним в келью вошла монахиня, которая заходила ранее.

— Как себя чувствуете? Сможете подписать бумаги? — стряпчий начал вынимать целую пачку листов, исписанных от руки.

— Здравствуйте, Яков Васильевич, — голос мой уже не звучал так хрипло после того, как я выпила воды. — Сначала посмотрю, что за бумаги вы мне привезли.

— Прошу вас, — мужчина указал на стул. — Вам помочь, сударыня?

— Я сама помогу сестре Елене, — вмешалась монахиня.

Интересно, как её? Кажется, это сама игуменья. Кто-то называл её матушкой Марией.

Женщина подхватила меня под руку, и с её помощью я добралась до стола, сев на жёсткий стул. Стряпчий ловко разложил передо мной пачку бумаг, достал из портфеля чернильницу и перо. Вот это да! Настоящие!

— Сначала подпишите доверенность на имя вашего супруга, Елена Викторовна. Срок прошлой вышел, надобно новую оформить, — отчеканил мужчина. — И ещё новость принёс для вас, не очень хорошую. Духовный суд отказал князю в разводе, но Илларион Константинович попросил аудиенции у главы Святейшего Синода.

Я с трудом удержала невозмутимое лицо. Получается, у меня ещё и муж есть, который хочет развестись. Интересно, а дети? Выясним.

Я принялась читать аккуратно выведенные буквы, включая те, которых в современном алфавите уже не было, но почерк и смысл доверенности я всё же смогла разобрать: