"Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - "Sentience" - Страница 164

— Ой, конечно, хочу Валера! Ну очень хочу! — захлопала в ладоши Марина. — Буду ждать с нетерпением!

— Ну а пока этого нет, как ты и планировала, занимайся пением в заводской самодеятельности. Если при этом еще и будешь обучаться вокалу у местных преподавателей — вообще будет замечательно — сказал я.

Мы миловались всю ночь, а на следующий день я проводил Марину в Москву, посадил ее на поезд.

1973 год

Сессию я сдал легко, еще бы не сдать инженеру с сорокалетним стажем! Да еще моя память давала подсказки в любых ситуациях. Народ разъехался на каникулы, я остался один в комнате общежития. Регулярно продолжал каждое утро заниматься зарядкой и еще записался в боксерскую секцию, правда сразу договорился с тренером, что я это делаю для своего здоровья, мне нужны только их спортивные снаряды — большие груши, на которых я отрабатывал удары ногами, коленями, руками и локтями. Тренер заинтересовался моими навыками, спросил, зачем мне они нужны — в спорте такие удары недопустимы.

— Когда на улице ко мне подвалят гопники, у них со спортивными навыками совсем плохо, особенно с его правилами. Они их просто не знают — пошутил я. — Вот я с ними и буду разбираться без правил, которые они не знают! — усмехнулся я.

Тренер засмеялся, посоветовал выверять удары, чтобы не залететь при превышении предела необходимой обороны и больше мне не препятствовал в моих тренировках.

После тренировок я шел на работу — в областную филармонию, мы там ставили номера с песнями Антонова, пардон, моими лирическими песнями. На начало февраля была намечена премьера новой программы томского симфонического оркестра с солистом Борисом Березкиным.

Милана Ложкина

Мила Ложкина продолжала заигрывать со мной, но как-то вяло. Ей было двадцать шесть лет, а мне восемнадцать. Я уже скучал по женской ласке после отъезда Марины. И вот как-то, оказавшись один на один с ней в одной из многочисленных комнат-студий консерватории, я притянул Милу к себе за талию и нежно поцеловал в губы. Он отпрянула от меня, но метнула в меня свой огненный взгляд, призывающий быть смелее. И я вновь ее притянул к себе.

— Мила, ну чего ты себя ведешь как ребенок? — и вновь нежно поцеловал ее.

— Ну Валера, мы с тобой такие разные — сказала она, но уже не отстраняясь от меня, смотрела мне в глаза с обожанием.

— Ну и что — противоположности притягиваются — я вновь ее нежно поцеловал, она ответила тоже нежным поцелуем, обвив меня своими руками.

— Ну не пара мы — сказала она, когда поцелуй закончился.

— Ну мы же не в ЗАГС собираемся. Мы нравимся друг другу — этого достаточно — сказал я, вновь ее целуя. Она опять ответила достаточно активно, я почувствовал, как в ней разгорается страсть. Блин, и что тут диванчика нет — подумал я. И стал целовать ее в шею, ушки, такие симпатичные, мы вновь слились в поцелуе. Мила тяжело дышала — видимо давно у нее секса не было. Я вновь привлек ее к себе, поцеловал, массируя ее ягодицы. Мила только застонала, прижимаясь ко мне.

— Ну почему тут нет диванчиков — разочарованно подумал я, осознавая, что нашу любовную игру надо прервать.

— У тебя есть где нам можно продолжить знакомство? — спросил я, целуя ее в шею.

— Ой, не надо Валера — отстранилась от меня Мила. — Это неправильно!

Она поправила платье и метнув на меня свой проникающий огненный взгляд вышла из комнаты.

— И чего кочевряжится… — подумал я. — Ведь хочет быть со мной, это же явно видно.

На следующий день репетиции шли как обычно, в перерывах народ разбегался по разным помещениям, в основном шли в буфет — пили чай, перекусывали. Я воспользовался отсутствием народа в маленькой студии, куда мы синхронно вошли с Милой, обнял ее и поцеловал. Она горячо ответила мне, и мы долго целовались. Я гладил ее груди снаружи, через платье, гладил ее бедра, задирая юбку — она была в капроновых колготках, при этом она мне все жарче отвечала на поцелуи. Так долго продолжаться не могло — я уже не мальчик, да и она давно не девочка.

Я решил взять этот процесс в свои руки, навел идеальный порядок в комнате, купил марочного вина, хорошего молдавского коньяка, и прочих деликатесов, доступных мне в кооперативном магазине. Там еще были консервы крабового мяса, почему-то непопулярные у народа. Я их набрал несколько банок и сделал «Крабовый салат».

В каникулы в общежитии поселились великовозрастные заочники — у них была сессия, поэтому пропускной режим был смягчен до нуля — проходили все желающие. И даже теперь общежитие не запирали на ночь, как в обычное время — рай для гуляк.

Я решил пригласить Милу к себе в гости после работы. Опять поймал ее в перерыве в пустой аудитории, целовал, ласкал, потом сделал свое предложение.

— Мила, у меня в общежитии комната свободная — все студенты на каникулы разъехались, еще две недели я буду один там куковать. Не хочешь скрасить мое одиночество? — спросил я.

— Ой, ну неудобно как-то… Валера, ну зачем это? Мы ведь не пара! — пыталась отказаться она.

Я опять ее поцеловал страстно, она также ответила.

— Мила, ты и я взрослые люди — чего нам бояться? — спросил я.

— Ну там же у вас пропускной режим, и молодежь кругом. А тут я появляюсь, великовозрастная девица — отказывалась она.

— Мила, сейчас каникулы и общежитие заселили заочники, там и сорокалетних много, пропускного режима нет — сообщил я.

— Ну не знаю — слабо сопротивлялась Мила.

Я вновь ее поцеловал, уже смелее мял ее груди, она стонала от возбуждения.

— Позвони родителям, скажи, что задержишься допоздна, а может и ночевать останешься у подруги — предложил я, продолжая мять ее груди и целуя в шею.

На это предложение Мила вспыхнула, посмотрела мне в глаза и кивнула в знак согласия. Я был на седьмом небе — у меня снова будет женщина!

Я спросил Милу — вместе сразу поедем или ей куда-то еще надо заехать.

— Конечно вместе пойдем, пусть завидуют — усмехнулась Мила.

— Отлично, у меня там все готово к встрече дорогой гостьи — улыбнулся я.

После работы мы под ручку с Милой отправились на остановку троллейбуса и через полчаса раздельно прошли вахту общежития — я назвал ей номер группы заочников и комнату, где проживали женщины-заочницы, чтобы она знала, что ответить, если на вахте спросят. Потом мы вместе поднялись на лифте на седьмой этаж, прошли в мою комнату.

Я помог снять ей пальто и предложил переодеться, снять теплую одежду — в комнате было достаточно жарко, а сидеть я собирался с ней достаточно долго. Она недолго колебалась, потом согласилась — попросила меня отвернуться. В ответ я сказал, что тоже переоденусь в домашние легкие брюки. И я так и сделал — были у меня просторные вельветовые брюки, пошитые под фасон брюк-клеш. Снял я и свитер с пиджаком, остался в одной рубашке.

— Валера, где у вас тут удобства? — спросила Мила.

Я вывел ее в коридор и показал, где находится женский умывальник и туалеты — в правом крыле этажа. Мужские удобства находились в левом крыле, куда я и направился.

После этого мы вернулись в комнату, и я пригласил Милу к столу — пора было подкрепиться. Мила попробовала мой салат из крабов — ей ну очень понравился, она попросила рецепт. Мы выпили по бокалу красного вина, основательно подкрепились. Вновь выпили вина, я пригласил Милу танцевать — звучала музыка из кассетника, который оставили соседи по комнате. Мы танцевали, вновь целовались. Вновь я мял ее груди, она только стонала от возбуждения. Пора было переходить к более решительным действиями, и я начал расстегивать блузку на ее груди, лаская груди уже через бюстгальтер и сверху него. Потом другой рукой, задрав юбку ласкал ее бедра, она только стонала от страсти, все ближе прижимаясь ко мне.

— Валера, а у тебе нет менее яркого освещения? — спросила она, когда я оторвался от нее в паузе между мелодиями.

— Есть — действительно верхний яркий свет двух стопятидесятиваттных ламп мало способствовал интиму. Я выключил верхний свет и включил настольную лампу, обстановка в комнате сразу изменилась.