"Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - "Sentience" - Страница 128

– Мне бы твою рассудительность, – печально улыбнулся Генрих. – На новолуние пойдем в театр, если не возражаешь. Совместим полезное с приятным. Закажи нам ложу.

– Сделаю, – кивнул Егор. – Пойдем в Оперу?

– Да. Даже не знаю, хочу я или нет, чтобы дар Катрин сохранился, – задумчиво продолжал барон. – Возможно, ей лучше стать обычной девушкой. Хотя, пока жива Полина, Катрин будет находиться в страшной опасности.

– Мы уничтожим Рокотову раньше, чем она восстановит силы, обещаю вам. Мы ее обязательно найдем и остановим.

– Ты умеешь вселить уверенность, – барон благодарно похлопал товарища по плечу. – Не обращай внимания на мои колкости. Прости и поверь, я это не со зла. Просто… Просто все у меня не так. В общем, все плохо.

– Знаю, не извиняйтесь. Я все понимаю.

Екатерину идея пойти в театр обрадовала. Было заметно, ей хочется сменить обстановку. Затворничество в четырех стенах хоть кого вгонит в тоску.

Конечно, можно просто погулять по ночным улицам Рима, или пойти в ресторан. Ведьмы могут быть везде. Но театр в Риме – это нечто особенное, необыкновенное, яркое, роскошное. Похожее на карнавал, прием в светском обществе и визит семьи китайского императора одновременно. Барону хотелось порадовать девушку и самому немного развеяться.

Генрих предложил Екатерине купить платье для выхода в театр. Но та вежливо отказалась, сославшись на то, что в шкафу у нее уже висит одно, элегантное и вполне подходящее случаю. Обсуждать вечерний туалет Екатерина ни с кем не собиралась. Поэтому, когда вечером девушка спустилась в гостиную в шелковом желтом платье с леопардовым палантином на открытых плечах и в черных перчатках за локоть, Генриху осталось только печально вздохнуть. Она была прекрасна и изысканна. Но совершенно чужая. На нее будут смотреть все мужчины в театре. Зачем он только помог ей выбрать это платье для карнавала? Декольте недопустимо глубокое. Да еще привлекающий внимание леопард на белоснежных плечах.

– Вы не надели колье, – заметил барон. Ожерелье хоть немного прикрыло бы вырез платья. – И браслеты… Вам они нравились…

– Они красивые, но, слишком вызывающие.

– Прошу вас, наденьте хотя бы колье. Для меня это очень важно. И смените палантин. У вас есть соболя. Они больше подходят для театра.

– Хорошо, как пожелаете, – равнодушно согласилась девушка.

Ей было все равно.

– Позволите мне помочь вам с ожерельем? – осторожно осведомился барон. – У него сложная застежка.

– Не стоит, для этого есть горничная, – холодно ответила она.

Катрин не хотела подпускать его к себе. Генриху это было очевидно.

Через несколько минут девушка предстала перед ним в фамильном колье и соболях. Декольте у платья все равно оставалось слишком глубоким, даже бриллиантовые эдельвейсы не сильно прикрыли грудь. Фон Берг заботливо поправил палантин на ее плечах, плотно запахнув его под подбородком Екатерины. От этого она стала похожа на грифа.

– Хорошо, что вы не снимаете оба кольца, – заметил барон.

– Вы попросили, и я выполнила вашу просьбу, – улыбнулась девушка. – Они всегда буду при мне, раз это защитные талисманы.

Это была просто любезная улыбка, не более. И рубиновый перстень не талисман. Генрих подробно рассказал ей об их помолвке. А она назвала это кольцо просто еще одним талисманом. Ей это неважно. От этого на душе становилось холодно и пусто.

Когда доехали до театра, солнце только-только коснулось горизонта. На небе загорелись первые звезды. Роскошный подъезд Оперного театра сиял огнями. Они пробрались через толпу нарядных людей и оказались в просторном вестибюле, ярко освещенном огромной хрустальной люстрой.

Широкая мраморная лестница, увитая гирляндами живых цветов, торжественно вела на второй этаж. Женщины в роскошных туалетах сверкали драгоценностями. Мужчины в черных фраках оттеняли полуобнаженных красавиц, которые гордо держали их под руку. На Екатерину сразу устремилось множество восторженных и завистливых глаз. Фон Берг снова поправил на ней палантин.

– Помните, я уже говорил вам – скользите взглядом по толпе. Ни с кем не встречайтесь глазами. Увидите что-то необычное – скажите мне.

– И что я должна увидеть? – спросила девушка скучным голосом, отвернувшись в сторону и изучая изящную лепнину на стене. – Что конкретно необычное?

– Увидите, поймете, – уклончиво ответил барон.

Он решил, что не стоит пока рассказывать Екатерине все. Еще неизвестно, увидит она ведьм или нет. Так зачем лишний раз беспокоить ее?

Театр был великолепен и походил на сказочный дворец. Прекрасные росписи по потолкам и стенам, множество хрустальных люстр, сверкающих тысячами огней, позолота, мрамор. Роскошь и изысканность, богатство и высокая красота. Здесь было на что полюбоваться. Они немного погуляли по галереям и залам. Потом зашли в буфет.

– Хотите мороженого? – осведомился барон у своей спутницы. – Или, может быть, вина?

– От мороженого не откажусь, здесь очень жарко, – девушка небрежно сбросила палантин с плеч и Генрих невольно вздохнул.

Ему хотелось снова закутать Катрин в меха. И чтобы никто не разглядывал ее так откровенно и похотливо. Но, кажется, эти восторженные взгляды ее не трогают. Хоть это радует. Егор принес девушке мороженое, а себе и фон Бергу по бокалу белого вина. Неожиданно Генрих взял девушку за запястье.

– Посмотрите налево, у окна… Как я вам говорил, осторожно, не фокусируя взгляд.

– И что там необычного? – она была совершенно спокойна, пульс бился ровно.

– Ладно, – кивнул фон Берг. – Хорошо.

– Почему вы так держите меня за руку? – спросила она, недовольно освобождая ее.

– Ваш пульс должен был участиться.

– Отчего?

– Позвольте объяснить вам это чуть позже. И я буду постоянно держать вас за запястье. Так надо.

– Если хотите… – пожала плечами Катрин.

Генрих подвел девушку почти вплотную к группе дам и внимательно посмотрел в ее лицо, продолжая держать за руку. Она вскинула брови и с недоумением ответила на его взгляд.

– Еще раз внимательно посмотрите на женщин рядом с окном, – попросил он.

– Посмотрела. Что дальше?

– Ничего, – барон не знал, радоваться ему и или печалиться. – Пойдемте на наши места, скоро начнется представление.

В ложе кроме них никого не было, Егор выкупил ее целиком. Генрих быстро осмотрел зал.

– В партере, в третьем ряду, – он наклонился к уху девушки. – И в ложе напротив.

Барон снова взял Екатерину за руку. Пульс у нее не участился.

– Я не вижу ничего не обычного. Возможно, если вы скажете, что я должна заметить, мне будет проще.

– Нет, теперь в этом нет необходимости.

– Как скажете, – равнодушно ответила Екатерина.

Похоже, Катрин стали обычной девушкой. Пожалуй, так для нее пока даже лучше.

– Ну, что ж, будем наслаждаться итальянской оперой, – Генрих посмотрел на своих спутников.

Егор с удовольствием изучал в театральный бинокль красавицу в соседней ложе, Екатерина лениво обмахивалась веером и рассеянно рассматривала разряженную публику.

– «Аида» Верди прекрасна, – проговорил Егор и бегло взглянул в программку. – Особенно в таком исполнении…

Посещение театра благотворно подействовало на Екатерину. Она так ничего и не вспомнила. Но девушка несколько оживилась, перестала стесняться. Утром Екатерина гуляла по парку в обществе своих товарищей, и они снова и снова отвечали на ее вопросы. Казалось, им не будет конца. Но настороженность не пропала, девушка была по-прежнему недоверчива.

Егор подобрал для нее несколько книг по ведьмам и способам защиты от их заклятий. Эти книги он вручил Екатерине:

– Изучайте, возможно, вам это сможет пригодиться. Составите общее представление о Полине и о том, на что она способна.

Егор убедил фон Берга не рассказывать девушке ничего об их общем деле. Пока это все равно не имело смысла.

– А если Екатерина Павловна так ничего и не вспомнит, разглашение тайны Общества ударит не только по нам, но и по ней. Магистр нам такой промашки не простит, уж поверьте, – Егор выразительно посмотрел на Генриха. – Вы же знаете, что нас всех тогда ждет. И ее тоже.