"Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - "Sentience" - Страница 126

– Да, конечно, – Генрих посмотрел вдаль. – Если потребуется, я начну все сначала. И снова завоюю ее любовь.

Он никогда не оставит попыток вернуть Катрин. Говорят, надежда умирает последней. А если произойдет ужасное, и она не сможет вспомнить фон Берга? Что ж, тогда он сделает все, чтобы девушка снова полюбила его.

– Подождем пару дней, возможно, ее память восстановится, – Егор хотел ободрить своего товарища.

– Я тоже на это надеюсь.

Надо было поговорить с девушкой, рассказать ей о том, кто она, кто ее друзья и что они делают в Италии. Егор решил, что пока об их общем Служении и миссии в Риме Екатерине говорить не стоит. Так же и о том, что они все охотники. Кто знает, как девушка на это отреагирует. Ей и так нелегко. Тем более, возможно, ее амнезия продлится совсем недолго. Это было бы прекрасно.

– Как думаешь, чего хотела добиться Полина? – задумчиво произнес барон и снова взял бокал в руки. – Возможно, если поймем, что ей было надо, узнаем, что за заклятье эта гадина наложила на Катрин.

– Возможно, – эхом ответил Егор и снова налил коньяк. – Уж точно это не была попытка убить. Уверен, она знает, что охотника нельзя уничтожить с помощью магии. Может, хотела, чтобы ваша невеста обезумела. Злоба этой ведьмы безгранична и коварство ее безмерно. Думаю, она желает причинить вред прежде всего вам.

– Согласен. Навредить хотела мне, а под ее удар попала Катрин. Я же всегда знал, что Полина будет действовать именно так. И ничего не предпринял. Ничего… – барон машинально отхлебнул из широкого бокала и поморщился.

– А что вы могли сделать? Не вините себя понапрасну. Тут мы оба были бессильны. Наберитесь терпения. Научитесь ждать.

– А что мне еще остается? – горько усмехнулся Генрих.

Весь день и следующую ночь девушка крепко спала под воздействием сильного снотворного. На следующее утро Екатерина вышла к завтраку. Бледная, с опущенными глазами, испуганная и напряженная. Она была подавлена и потеряна. От взгляда на нее сжималось сердце. Нет, она так ничего и не вспомнила.

Завтрак прошел в гнетущей тишине, которую нарушал только шум деревьев за окном и неумолчный стрекот цикад.

– Пойдемте пить кофе на веранду, – предложил Егор в надежде разрядить обстановку.

Девушка кивнула. Так же молча они перешли на широкую веранду, увитую плющом. Горничная быстро накрыла маленький столик. Барон налил в чашечку с кофе сливок и подал девушке – все, как она любит. Он пододвинул к Екатерине ее любимый бельгийский шоколад в вазочке.

– Вам он всегда нравился, – Генрих с надеждой посмотрел на Катрин.

Совсем недавно она с таким удовольствием брала темные кусочки этого изысканного лакомства из его рук. Ее нежные губы трепетно касались кончиков его пальцев, как крылья бабочки. Тогда она улыбалась, и они оба были счастливы. Дорого бы он дал, чтобы снова пережить эти сладкие мгновения.

Девушка робко взяла маленькую дольку шоколад и запила его кофе:

– Да, очень вкусно.

Даже этого она не помнит. Наконец Егор не выдержал. Он решительно поставил свою большую чашку на мраморные перила веранды:

– Екатерина Павловна, прошу вас, скажите, вы готовы поговорить с нами? Мы ответим на все ваши вопросы. Не стесняйтесь, спрашивайте обо всем, мы ваши добрые товарищи и хотим помочь.

– Да, я о многом хочу узнать, – девушка смотрела в пол. – Но и вы оба поймите меня. Почему я должна верить тому, что вы мне скажете?

Этот вопрос поставил в тупик и Егора, и Генриха. И правда, почему она должна им верить? Они переглянулись – как теперь быть?

Генрих подошел к ее креслу, встал перед ней на колени и заглянул в глаза. Она посмотрела на него, но почти сразу отвернулась.

– Простите, но я не знаю… Не понимаю, что происходит. И я не могу доверять вам.

Барон осторожно взял ее за руку и поцеловал в запястье, туда, где слабо и неровно бился ее пульс. Так же он поцеловал ее в первый раз. Девушка вздрогнула, глаза ее вспыхнули, она судорожно вздохнула и отняла руку. Неужели она что-то ощутила? Наверняка. Он чувствовал, как по ее жилам пробежал огонь. Он всегда чувствовал это. Незримая связь между ними возникла снова. Собственно, фон Берга это чувство никогда не покидало. Сердце Генриха радостно забилось. Он с надеждой опять взглянул ей в глаза. Но она отвел их.

– Пожалуйста, больше так не делайте… Это… Слишком интимно, – попросила девушка и ее лицо залилось краской.

– Но вы моя невеста, – ему стало нестерпимо больно.

– Но я этого не помню… – выдохнула она.

Генрих сел рядом с ее креслом на пол и с отчаянием посмотрел на Егора. И что теперь делать? Изварин перехватил его взгляд, вздохнул и пожал плечами. Остается только ждать и надеяться. Но сколько ждать? Неделю, месяц, год, вечность?

– Пойдемте в дом, – попросила девушка. – Я сама не знаю, чего хочу. Но тут мне неуютно.

Они пошли в кабинет барона и расположились в прохладной сумрачной комнате. Девушка начала задавать вопросы. Они были простые и бесхитростные – кто она, откуда, кем были родители, как она сюда попала. Фон Берг заметил, что Екатерина вольно или невольно не спрашивала про него. Возможно, стеснялась. Хорошо, если так. А если он ей просто совсем не нравится?

Вскоре пришел врач, осмотрел девушку и сообщил нерадостные новости:

– Мы с коллегами пришли к выводу, что на синьорину Катарину наложено заклятье беспамятства. Пока не знаем, чем помочь. Из нас никто с этим не сталкивался. Будем искать в справочниках и книгах. Вряд ли память вернется к ней без посторонней помощи. Так что вам остается только набраться терпения и ждать.

Слезы снова потекли по щекам девушки:

– За что со мной так поступили? И кто это сделал?

– Ваши товарищи расскажут об этом, но чуть позже, – заверил ее доктор. – И я считаю, что синьорину Катарину лучше поместить в наш пансионат. Там она будет в полной безопасности и под надежной защитой.

– Не надо меня никуда помещать, – взмолилась девушка и жалобно посмотрела на Генриха, ища его поддержки. – Пожалуйста! Я же не умалишенная…

Фон Берг находился в замешательстве. Он не хотел расставаться с Екатериной. Но могли ли они защитить девушку как следует?

– Егор, как быть? – барон не знал, как поступить правильно. – Я тоже не хочу этого, но опасаюсь коварства Полины. Она может повторить попытку.

– Не думаю. Судя по всему, ведьма потратила много сил и не скоро сможет вернуться к привычной жизни. Вспомните, ее полет после наложения заклятья был неровным, она с трудом двигалась.

– Я тогда смотрел не на это, – признался Генрих. – Мне было не до того.

– Зато я видел, что она была обессилена. Так что на некоторое время Полина угомонится. И за это время мы должны найти ее и обезвредить.

– Кто такая Полина? Вы все время о ней говорите. И как вы ее собираетесь обезвреживать? – со страхом спросила девушка.

– Не волнуйтесь, – попросил ее Егор. – Мы обо всем вам расскажем. Немного терпения, и вы все узнаете.

– Итак, что вы решили насчет синьорины Катарины? – осведомился врач.

– Она останется дома, – за всех ответил Генрих. – Мы с нее глаз сводить не будем. А если возникнет реальная опасность, воспользуемся вашим любезным предложением.

– Как вам угодно. Но не выходите никуда за пределы виллы. Тут вы в относительной безопасности, – предупредил девушку доктор. – Уверен, ваша ведьма на некоторое время вышла из игры, и вы все можете перевести дух. Только не расслабляйтесь сильно. Это ненадолго.

Как только врач ушел, девушка продолжила расспросы. И расспросы эти она теперь проводила с пристрастием. Егор и Генрих терпеливо отвечали на них. О многом им пришлось умолчать. Екатерина была недоверчива и насторожена.

– Почему вы, господин фон Берг… – начала она, но барон прервал ее.

– Прошу вас, обращайтесь ко мне по имени.

– Хорошо, пусть будет так. Генрих Александрович, почему вы, барон фон Берг общаетесь со своим шофером как с равным? Они живет в вашем доме и обедает за одним столом с вами. Так со слугами ни обращаются. Вы согласны? Так кто он на самом деле? Наперсник в ваших темных делах?