Призыватель шторма (ЛП) - Тули Ниша Дж. - Страница 1

ПРИЗЫВАТЕЛЬ ШТОРМА

АВТОР: НИША ДЖ. ТУЛИ

СЕРИЯ: ШТОРМБРЕЙКЕР

КНИГА: 2

ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Данный перевод является любительским и не претендует на профессиональный. Перевод выполнен для ознакомления. Все права на оригинальный текст принадлежат автору и правообладателям.

Ответственность за скачивание, хранение и распространение несет сам читатель.

Просьба не выкладывать русифицированные обложки и текст в социальные сети (Instagram, Tik Tok, Pinterest, Fb др.)!

Приятного чтения!

Общество «Щит»

Карта Нового Северо-Востока

Всем, кто сумел поставить точку, даже если финал оказался не тем, на который вы надеялись

Ранее в серии «Штормбрейкер»

Нью-Манхэттеном — миром, который терзают смертельные шторма, — правят Щит и четыре господствующих Дома. Девятнадцатилетняя Поэт Грейвс, наследница Дома Фиама, вскоре поступит в академию Эмери, где после серии испытаний должна официально принести клятву своему Дому. Но у неё есть тайна, способная стоить ей жизни: Поэт — одна из тех, кого называют Хранителями, и может касаться шторма, не получая вреда. Поскольку Хранители со временем нередко теряют рассудок и впадают в неконтролируемое насилие, на них охотятся Гасители, которые затем «решают проблему».

В Эмери Поэт тянет к Руку Атиру — Одиночке из Пустошей. Она проходит испытания, но всё складывается не по плану. Вместо Дома Фиама Поэт выбирает соперничающий Дом Ария и в результате отдаляется от семьи и жениха. Во время подготовки к службе Штормбрейкера Поэт узнаёт, что Рук тоже Хранитель. Эта общая тайна сближает их, даже когда Хранителей обвиняют в череде убийств, охвативших город. К концу учебного года Поэт и Рук решают любой ценой не попасть в руки Гасителей. Они разрабатывают план проникновения в офисы Щита, надеясь найти сведения, которые могут их спасти.

На выпускном маскараде лучшая подруга Поэт разоблачает её как Хранителя. В последовавшем хаосе и во время взлома записи с камер наблюдения раскрывают три потрясающие истины: брат Поэт, Рейн, вовсе не погиб при нападении Одиночек, как все считали; Рук находился там в ночь нападения; а генерал Сол забрала тело Рейна. Рук убеждает Поэт, что в Нью-Манхэттене ей больше небезопасно. Несмотря на все тайны, которые он от неё скрывал, выбора у Поэт нет: она соглашается, и они бегут в Пустоши, где их задерживает группа Одиночек.

Примечание переводчика

Штормбрейкеры, как мы помним из первой части, это солдаты Штормовой гвардии. В тексте будет встречаться сокращенный вариант «Брейкеры» (пер. укротители)

Глава 1

Когда я проникла в сверхзащищённую башню Щита, чтобы добраться до секретной информации, а потом сбежала из родного города, я прекрасно понимала, что меня могут арестовать.

Вообще-то я была готова к целому набору весьма неприятных последствий.

Оглядываясь назад, могу сказать: немного посидеть за решёткой было бы едва ли не самым предсказуемым событием за последние двадцать четыре часа.

Вот только я никак не ожидала, что арестуют меня в Пустошах.

— Руки вверх, — говорит невысокая девушка лет двадцати с небольшим, обнаружившая нас с Руком, сбившихся в кучку на твёрдой земле, куда мы рухнули несколько часов назад.

Он бледный, весь в поту и морщится, когда шевелится рядом со мной. Я смотрю на тёмное пятно на его рубашке — там, где ещё недавно из раны хлестала кровь, пока я не зашила её.

Девушка решительно направляется к нам. Тонкая, но мускулистая. Ни намёка на мягкость — ни в резких чертах лица, ни в густых каштановых волосах, стянутых в тугую косу. Сначала я принимаю её одежду за тактическое снаряжение, но формованная кожа и перекрёстная строчка больше напоминают доспехи на старых изображениях времён Эпохи Потепления.

Довершает устрашающий образ густая чёрная краска, размазанная вокруг прищуренных голубых глаз.

Она красивая. Грозная. И совершенно точно злая как чёрт.

— Что ты делаешь так далеко от дома, Атира? — рычит она, упирая руку в бок.

Рук отвечает лишь стоном: глаза у него закрываются, и он медленно опускается обратно на землю.

— Он ранен, — говорю я, словно это и без того не очевидно, одновременно пытаясь осознать тот факт, что она знает Рука.

Ещё суток не прошло с тех пор, как мы покинули академию Эмери и Нью-Манхэттен через сеть подземных тоннелей под городом. Теперь мы в Пустошах, тоннель за нами обрушился, а Нокс…

Я сглатываю.

Меня до смерти достало его дерьмо, но мысль о том, что он, возможно, погиб, переносится куда тяжелее, чем я ожидала. Несмотря ни на что, нас связывало прошлое, и такой участи я не пожелала бы никому. Даже ему.

Бровь девушки приподнимается, когда она замечает кровь на коже Рука, его испорченную рубашку и засохшие ржаво-коричневые потёки на моих руках.

Она вздыхает и кивает кому-то за спиной.

— Уэсс, займёшься этим?

Нас окружает с десяток людей в армейских ботинках и похожем кожаном снаряжении. Их глаза тоже обведены чёрным, отчего все они похожи на призрачные видения. У каждого есть нож, у некоторых — станнер.

Вернее, нечто похожее на привычные мне станнеры, но с изменениями, которые, подозреваю, полностью меняют способ их действия. Вместо гладкого белого сплава — тёмный блестящий металл и куда более острые грани.

От толпы отделяется женщина. Кожа у неё слегка загорелая, тёмно-русые волосы аккуратно собраны в пучок. Одетая почти как первая, только в коричневую, а не чёрную кожу, она останавливается возле Рука и задумчиво его осматривает.

— И что мне с ним делать? — спрашивает она. — Облегчить ему смерть?

Из меня вырывается возмущённый писк, но первая девушка не даёт мне ответить.

— Поставь его на ноги, чтобы смог идти. Мы забираем его с собой.

Не уверена, что этот вариант лучше.

Уэсс сбрасывает рюкзак, опускается на колени на потрескавшуюся землю и начинает доставать медицинские принадлежности, аккуратно раскладывая их в ряд на узкой полоске выжженной травы.

Когда она тянется к Руку, я инстинктивно подаюсь вперёд и заслоняю его рукой. Я понятия не имею, кто эти люди. Они, может, и знают Рука, но дружелюбием тут и не пахнет.

Уэсс откидывается на пятки и закатывает глаза.

— Каллиопа, сама разберёшься?

Первая девушка складывает руки на груди и расставляет ноги шире.

— Дай ей помочь ему, — бросает мне Каллиопа. В её голосе нет ни терпения, ни сочувствия.

Я стискиваю зубы и снова оглядываю круг. Рук дышит тяжело, с хрипом, будто внутри у него перекатываются мокрые камешки.

— Ладно, — шепчу я, сжимая кулаки на бёдрах.

— Вот умница, — говорит Каллиопа, пока Уэсс поднимает рубашку Рука и обнажает наложенную мной повязку.

Я вспоминаю, как Нокс замахнулся на меня. Как блеснул клинок в его руке. Снова и снова прокручиваю момент в голове, пытаясь понять, когда именно Рука ранили.

Я знаю только одно: он пытался меня защитить.

И я понятия не имею, что с этим делать.

Уэсс снимает повязки, открывая наскоро зашитую рану.

— Кто это сделал? — спрашивает она, и по её лицу ясно: увиденное ей совсем не нравится.

— Я, — признаюсь я.

Она поворачивается ко мне и оценивающе скользит взглядом сверху вниз.

Я жду, что она рассмеётся и назовёт меня идиоткой, но Уэсс отворачивается и принимается за дело, осторожно разрезая и вытаскивая кривые, пропитанные кровью нити.