Настоящий американец 6 (СИ) - Риддер Аристарх - Страница 2

Я перевернул страницу, закурил и мысленно выругался. Ну кто так делает, а? Джон, твою мать! Сенатор Кеннеди, ты что творишь?

На фотографии Джон стоял на палубе в расстёгнутой рубахе, загорелый, растрёпанный ветром, и щурился в объектив со счастливым видом человека, у которого в жизни нет вообще никаких забот.

«Средиземноморское лето сенатора Джона Ф. Кеннеди — отдых после напряжённого августа. Снимки, которые наши парижские друзья довезли до нас только теперь. Компанию сенатору составляли его младший брат Эдвард и сенатор Джордж Смэзерс из Флориды…»

Напряжённый август, ага. В Чикаго Эдлай Стивенсон выкинул фокус, которого от него никто не ждал: отказался называть себе напарника и отдал вице-президентство делегатам — разбирайтесь сами. Джон в эту свалку влез и чуть было не выиграл, во втором туре шёл первым, не хватило совсем чуть-чуть, а в третьем южане с фермерами поплыли, и всё досталось Эстесу Кефоверу. После чего Джон вышел к микрофону и красиво предложил сделать выдвижение единогласным.

Жест красивый, спору нет. И правильный. Одного не пойму: зачем драться до третьего тура, а потом, скинув с себя этот груз, тут же улететь отдыхать в Европу? «Ну вы тут как-то сами, а я в отпуск, чао, рагацци!» Делегаты ведь всё видели — и как он дрался, и как он сразу после этого исчез. И теперь та драка задним числом выглядит капризом. Мальчик поиграл в вице-президенты, не вышло — и мальчик уехал на яхту.

Я раскурил вторую сигарету. Идиот. Какой же он идиот!

А может, дружки моего приятеля Брюса не так уж и не правы, когда шутят про Кеннеди по нью-йоркским клубам?

«Вице-президент — католик? Вы сейчас серьёзно? Нет, народ, мне же не послышалось? Кто-то всерьёз рассматривает этого ирландского мальчика как настоящего политика? Вы видели, какие рубашки он носил буквально недавно? Видели, да? Ну вы понимаете, о чём я. Вот честно, единственное правильное решение, которое он принял за всю жизнь, — это, чтоб его, жениться на Джеки! Или, скорее, выйти за Джеки замуж! Вот кто у них в семье мужик! Вот у кого яйца размером с Центральный парк!»

Ну а что? Кто в здравом уме будет сейчас вот так спокойно пить бурбон на яхте посреди Средиземного моря?

Я перевернул страницу. Он точно спятил! Ещё и это!

На втором снимке Джон жал руку невысокому плотному человеку в тёмных очках. Терраса, белые стены, солнце, оба улыбаются, причём Джон — во все тридцать два, с той самой мальчишеской лёгкостью, от которой домохозяйки в Огайо роняют утюги.

«Сенатор Джон Ф. Кеннеди и г-н Аристотель Онассис, фактический владелец Монако».

А вот тут газетчики ничего не преувеличили, наоборот, очень точно расписали расстановку фигур на шахматной доске Лазурного берега. Аристотель — самая большая лягушка в тамошнем болоте: контрольный пакет «Морского общества купаний», а это казино Монте-Карло, «Отель де Пари», «Эрмитаж», спортинг-клуб и пляж. То есть всё, на чём в этом карликовом государстве можно заработать хоть цент. Князю Ренье остались флаг и гвардия.

Он даже Грейс Келли подложил под князя, чтобы тот был обложен со всех сторон, что твой медведь. Причём сначала грек сватал ему Мэрилин, совершенно всерьёз, через очень серьёзных людей. Мне об этом сама Мэрилин и рассказывала, посмеиваясь: к ней подкатывал Гарднер Каулз, тот самый, что владеет «Лук», позвал к себе домой и спросил, не хочет ли она стать княгиней.

Вот чёрт. Опять от мыслей о Мэрилин настроение испортилось.

А теперь самое интересное. Два года назад министерство юстиции США предъявило этому улыбчивому греку обвинение в сговоре с целью обмана правительства: излишковые военные танкеры разрешалось покупать только гражданам Штатов, а он скупал их через подставных лиц. Взяли в Нью-Йорке, оформили по всей форме и откатали пальчики, как последнему бутлегеру. Откупился только в декабре: семь миллионов штрафа плюс обязательство строить на американских верфях. Девять месяцев прошло, чернила высохнуть не успели. И это я ещё не считаю Госдепартамент, который его не переносит после саудовской истории.

Излишковые Т2 через подставных лиц. Я перечитал абзац ещё раз, уже без всякого веселья. Через месяц с небольшим мне самому предстоит брать эти самые Т2 — правда, не в собственность, а в тайм-чартер, и через людей, которые ни в одной бумаге со мной не связаны. Разница между мной и греком, если честно, только в дате.

Ну и в том, что у Феликса в отчёте про этого улыбчивого грека написано чёрным по белому: мэйджоры после саудовской истории его судов не берут, и половина флота стоит без работы. Крупнейший свободный тоннаж в мире — и он стоит. Сидит человек на террасе, улыбается в объектив и не знает, что через пять недель за каждую его ржавую коробку будут драться, а ставки уйдут вверх не на проценты, а в разы. Я знаю. Феликс, судя по формулировкам, догадывается. Значит, разговаривать с греками надо раньше, чем греки проснутся.

И вот с этим человеком будущий президент Соединённых Штатов жмёт руку на солнышке, широко улыбаясь прямо в объектив.

Интересно, сколько клизм с патефонными иголками поставил сыну старый хрыч Джозеф? И, разумеется, не за то, что мальчик уступил в финале всеамериканского собачьего конкурса. Эдлай — клинический идиот, теоретик-идеалист, и выставлять такого против Эйзенхауэра даже не смешно, а жалко. Так что то, что Джон в этом фарсе не участвует, — хорошо, да.

Вернее, отлично. Джозеф в партии человек влиятельный, и после разгрома, который наш президент устроит Эдлаю в ноябре, старик всё подаст правильно: у демократов сложится дружный консенсус насчёт того, кто виноват и что теперь делать, и претензий к Кеннеди не будет ни у кого.

А вот за яхту и вот за эту фотографию должно было прилететь по полной. Тем более что сам старик сидел там же, в паре бухт, в Кап-д’Антибе, и мальчик к нему заезжал перед выходом в море.

И это ещё не всё. Двадцать третьего августа Жаклин Кеннеди увезли из дома её матери в Ньюпорте с кровотечением. Экстренная операция, девочка родилась мёртвой. Ребёнку даже имени не дали. Миссис Кеннеди в трауре, и, я слышал, она очень хотела этого ребёнка. А мистер Кеннеди — на яхте.

У постели Джеки сидел не Джон, а Бобби. Хороший парень, кто бы спорил. Но он не муж, а брат мужа, и это видит вся Америка, от Мэна до Калифорнии. Это просто, вашу мать… фиаско.

И теперь понятно, зачем газета вытащила августовские снимки именно сегодня. Загорелый счастливый сенатор с бокалом на палубе — и на соседней полосе его жена, которую в это самое время увозили в операционную. Такие полосы просто так не верстают.

Бедная Джеки. Зачем ей всё это?

Хотя… может, оно и к лучшему, что Джон на самом деле вот такой. Выборы через четыре года он в любом случае выиграет, и я в любом случае буду одним из его основных кошельков. А Ришелье при Людовике, какой он там был по счёту, — это, если разобраться, чуть ли не лучшая позиция в государстве.

Я сложил газету и пошёл к лифту, наверх, переодеваться. Айзек, попавшийся навстречу, раскланялся так, будто это он самолично облил меня кофе. Швейцар издалека тронул фуражку. И всем им было решительно всё равно, что постоялец идёт через мраморный холл в одной рубашке.

Вот же не думал, что буду так хорошо разбираться во всём этом голливудском и светском паноптикуме.

Куда ты залез, Фрэнк? — подумал я с каким-то весёлым отчаянием. Ведь мог бы сидеть себе спокойно в апстейте и крутить гайки вместе с Шелби, Билли и остальными ребятами. Но нет. Голливуд, политика, а скоро и вообще…

Знаете, кто выглядел максимально представительно в Москве года этак семидесятого? Швейцар ресторана «Прага». А кто мог с ним поспорить? Его коллега из «Арагви». А кто был категорически не согласен и готов поставить на это всю получку? Правильно, швейцар «Метрополя».

Эти сурового вида мужчины буквально сочились торжественностью и пафосом. Ещё бы! Они стояли на страже пищеварения и хорошего настроения самых достойных! Кто ещё, кроме достойных, может вот так запросто всунуть швейцару в карман червонец, а то и два, просто за то, чтобы войти в один из самых намоленных храмов московского общепита?