Не в костях дело (ЛП) - Элизабет Кассандра - Страница 2

Раннее осеннее солнце приятно пригревает, оно бросает теплый золотистый свет на лужайку и освещает кости, ожидающие сборки. Желая, чтобы все было идеально, я беру инструкцию и перечитываю ее за чашкой кофе.

— Я сейчас вернусь, — объявляю я беспорядку, распространившемуся по всему двору, как будто он меня слышит. Я не уверена, откуда я знаю, что мой скелет мужского пола, просто я знаю.

Пока кофемашина шипит чтобы заварить чашку, я направляюсь в гараж и собираю все необходимые мне инструменты. Затем я сажусь с кофе и изучаю каждый шаг, как будто готовлюсь к операции. Точнее, ортопедической хирургии.

На всякий случай я нашла несколько видео с практическими рекомендациями и запомнила их. К тому времени, как я допиваю остатки кофе, мне кажется, что я могу сделать это даже если разбудить меня посреди ночи.

Я возвращаюсь во двор с портативной колонкой и снова включаю свой плейлист. Сначала я устанавливаю основание на землю, затем поднимаю каждую ногу скелета. Я осматриваю каждую косточку, восхищаясь реалистичной текстурой, приветствующей мои пальцы, когда я с любовью провожу ими по каждому кусочку.

Когда я соединяю каждый набор костей вместе, и конструкция медленно обретает форму, я не могу не начать болтать, как будто разговариваю с реальным человеком.

— Ух ты, вблизи ты еще больше. Не могу передать, как я взволнована. Я хотела тебя много лет. И глупый Тони всегда говорил мне «нет». У него были все оправдания, какие только можно было найти.

— Нет, Тори, он слишком большой. Нет, Тори, где мы его будем хранить? Нет, Тори, это слишком дорого. И самое худшее? Самое отвратительное? Нет, Тори, что подумают соседи? — я понижаю голос, изображая напыщенного мужчину.

— Соседи! — отвечаю как себе.

— О, Тони, ты прав. Соседи. Мы должны подумать о соседях, — драматично продолжаю я, театрально поднося руку ко лбу.

— Слушай, между нами говоря, мне плевать на соседей. Но эта проклятая Лоис, она точно ненавидит меня. Вот увидишь, я знаю, что ей тоже будет что сказать о тебе, — затем я понижаю голос до заговорщического шепота.

Прикрепляю таз к ногам, затем встаю и потягиваюсь.

— Но ты не слушай ни слова, из того, что она говорит. Единственное, что тебе нужно услышать, это то, как сильно я всегда хотела тебя. Хорошо, теперь сложная часть. В инструкциях сказано, что мне нужно два-три взрослых для этого этапа. Но все, что у нас есть, это я и чертовски много решимости. Так что мне придется наклонить тебя.

Как только я опрокидываю недостроенный скелет на коробку, я не могу удержаться от хихиканья над тем положением, в котором мы оба находимся — я стою между ног и позади таза.

— Ну, сэр, я верю, что должно быть наоборот, но эй, нужно попробовать все хоть раз.

Я провожу руками вверх по огромным бедренным костям и гребням таза, затем игриво хлопаю по воздуху там, где должны были быть недостающие ягодицы.

— Это очень красивые лобковые кости мой друг. Очень хороши.

Подняв большую грудную клетку в воздух, я пошатываюсь, пока устанавливаю ее на место и закручиваю винты, стараясь не перетянуть их.

— Тони был прав в одном — ты огромный.

— Я не хочу звучать как королева размеров, но я даже не могу представить себе размер твоей диско-палки. Я имею в виду, я бы приняла его, но никаких сомнений, это было бы чертовски сложно, — говорю я, кокетливо хихикая.

Я смотрю вдаль, обвиняя полуденное солнце в том, что румянец разлился по моему лицу, и представляю, насколько астрономически огромным он был бы, если бы у него была плоть.

— Черт, — шепчу я, обмахиваясь рукой.

Я оборачиваюсь, чтобы осмотреть свою работу, и замечаю, что одно из ребер сломано и слегка смещено. Нахмурившись, я задаюсь вопросом, пришло ли оно таким, а я не заметила, или я это сделала во время сборки.

Я осторожно провожу по нему пальцами, надавливая, пытаясь вернуть его в соответствие с соседними, но оно не сдвигается с места. Со вздохом облегчения я замечаю, что это, скорее всего, вызвано небольшим производственным дефектом, а не неправильным обращением с моей стороны.

— Не волнуйся, я тоже немного сломлена. Но я не сдам тебя обратно. Это просто для того, чтобы у твоего сердца было немного дополнительного места. Я знаю, что оно будет таким же большим, как и ты, — говорю я, успокаивающе поглаживая это место.

И я имею это в виду. Он идеален для меня.

Я ставлю гигантские руки на место, и остается только голова. Я хочу закончить сборку и поднять его, но это похоже на те удивительные секунды перед пиком оргазма. Растущее напряжение, нарастающее предвкушение настолько приятны, что мне просто хочется пожить в этом моменте еще немного. Хочу продлить кульминацию, потому что знаю, что тогда она будет сильнее.

По крайней мере, это то, что я помню. Прошла минута. Или два.

Я медленно обхожу почти собранное тело, провожу кончиками пальцев по поверхности костей и поражаюсь его огромным размерам. Обогнув тело, исследовав каждый дюйм, я беру череп и подношу его к лицу.

— Ты — единственный, кто меня не разочаровал. Ну вот и все. Надеюсь, ты готов, потому что я готова, — произношу, Глядя в все еще темные светодиодам в глазницах.

Не знаю, что мной овладевает, но я целую его гладкий белый череп, а затем прижимаюсь к нему своим лбом и закрываю глаза.

— Я и ты. Это все, что мне нужно.

Когда я выравниваю череп и устанавливаю его, звук щелчка отдается вниз по рукам, проходит через все тело и выходит через ступни, как молния, достигающая земли. Пальцы моих ног сгибаются под волной энергии, которая заставляет меня сжимать бедра вместе, а по коже пробегают мурашки.

Мои глаза мечутся к его тусклым глазницам.

— Ты это чувствовал? Только я?

Тряхнув головой, я хватаю электрический шнур и протягиваю его через позвоночник. Это было странно. Статическое электричество, может быть, от пластика?

— Тебе понадобится имя, — говорю я, опуская шнур. Доведя дело до конца, я делаю шаг назад и осматриваю его сверху донизу. Я думала о разных именах, но хотела дождаться встречи с ним, прежде чем выберу одно.

Улыбка расплывается по моему лицу, когда оно приходит ко мне, так ясно, как будто он сам прошептал это.

— Мистер Боунджанглс? Мне это нравится! Для краткости буду звать тебя Би Джей.

Я продеваю веревку через ребра и позвоночник, затем беру концы и тяну их к основанию. Наконец, я наступаю на торчащий край основания и тяну за веревки. У меня перехватывает дыхание, когда оно туго натягивается, и я осторожно наклоняюсь назад. Это Тори против гравитации, и каким-то чудом огромный скелет поднимается вверх, а основание прочно опускается на землю.

Я издаю взволнованный возглас и сотрясаю кулаком воздух.

— Мы сделали это, Би Джей!

Я обхватываю руками костлявую ногу и взволнованно обнимаю его. Моя щека прижимается к его бедренной кости, слишком близко к тому месту, где, как настаивала анатомия, все усложнилось бы, если бы он был построен из чего-то большего, чем кости и плохие намерения.

— Ой, извини, — говорю я, снова обмахивая лицо, и ухожу, чтобы подключить блок питания к удлинителю.

Я наблюдаю, как вилка погружается в отверстия шнура, и по моим щекам прокатывается новая волна тепла. Может, и хорошо, что у скелетов нет… ну, той самой косточки. Я не уверена, смогла бы я доверять себе и держаться подальше от этого.

Когда вилка вставлена полностью, волна электричества пронзает мою кожу, поднимая волосы на руках и на затылке. Я бросаю блок питания и встряхиваю руками, опасаясь короткого замыкания, но вроде все в порядке.

Должно быть, пора обедать, рассуждаю я про себя. Я была слишком взволнованной, чтобы выпить что-нибудь кроме кофе, и уже несколько часов работаю под теплым солнцем.

Я издаю стон выпрямляя спину, а затем вытягиваю шею, чтобы посмотреть на свой двенадцатифутовый скелет, стоящий во всей своей красе.

— Вы идеальны, мистер Боунджанглс. Абсолютно идеальны, — заявляю я. А затем, немного мягче, — Кажется, я влюблена.