Тройка, семёрка, туз (СИ) - Урусов Алексей - Страница 66

В беседу мы с княжной вписались легко — шло оживлённое обсуждение появления на приёме нежданных гостей. Точнее, для нас нежданных — болгарских и румынских военных и губернаторов.

К следующей теме перейти не успели; из динамиков зазвучало: — Его императорское величество Николай Петрович Романов…

Дальше перечисляются остальные члены семьи, входящей в зал через распахнутые двери. Процессия остановилась в начале ковровой дорожки, у микрофонов; император, поблагодарив собравшихся, попросил пройти к столам и как только в руках у нас оказываются бокалы с шампанским, произносит здравицу в честь цесаревича. Чокаемся, выпиваем, рассаживаемся. Через пять минут следующий тост, уже не вставая… Поздравления шли почти час и после ответного слова цесаревича гости стали подниматься из-за столов, общаться в группах. Едва мы с Машей поднялись, как к нам подскочил Свят Волхонский: — Княжна, минут через десять начнутся танцы; приглашаю Вас на танец.

Мария элегантно кивает: — На второй. Первый я обещала Андрею Андреевичу.

И в самом деле, вскоре зазвучала музыка. Оттанцевав, передаю спутницу княжичу Волхонскому, и вижу, что ещё несколько наших друзей ожидают очереди — девушек на приёме мало, так что простаивать княжне не придётся. После пятого или шестого танца Мария предупреждает, что протокол известил нас о проходке императорской семьи, а это значит — надо быть в готовности к общению.

Находимся в ожидании. Вижу, что к соседней группе подходят Владимир Николаевич и София Павловна. Значит, следующие мы. Наследник с супругой, переговорив с группой возрастных чиновников, переходят к нам с княжной, здороваются с Марией, она умело делает книксен и благодарит за внимание. Я в это время стою рядом по стойке смирно — видел, что при приближении наследника престола даже престарелые генералы вытягивались в струнку и щёлкали каблуками и мне не хочется показаться расхлябанным: так-то я в военной форме, и поэтому не только себя представляю, но и всю морскую пехоту.

Пока Владимир Николаевич умело плетёт кружева из комплиментов княжне, София Павловна, уже поздоровавшаяся с Машей, переходит ко мне и протягивает руки: — Здравствуй, Андрюша. Как ты?

Растерянно тяну руку в ответ: это не по церемониалу — пожимать руку супруге наследника. Но София Павловна мою руку не жмёт, а просто обнимает двумя ладонями и держит. И в это время наследник престола, завершив высказывать восхищение княжной, обращается ко мне: — Добрый день, Андрей?

София Павловна по-прежнему держит меня за руку; вытянувшись, отвечаю: — Здравия желаю, Ваше императорское высочество!

И тут же добавляю, уже в адрес стоящей рядом со мной супруги наследника: — Здравия желаю, всё отлично Ваше императорское высочество!

Наследник, поздоровавшись со мной, вновь беседует с княжной. А София Павловна, продолжая держать мою руку, то ли сочувствует, то ли высказывает тревогу: — Ты на себя столько забот навалил: и приют, и холдинг, и строительство театра, да и учения эти зимние. Не перенапрягись, прошу тебя, рассчитывай силы, и на отдых время оставляй.

И что ответить? Естественно: — Всенепременно, Ваше императорское высочество!

«Беседа» длилась ещё минут десять, пока Владимир Николаевич не шепнул супруге, почти не слышно, одними губами: — Время. Пора дальше.

София Павловна, как мне показалось, нехотя отпустила мою руку: — Рада была пообщаться. Мария Андреевна, Андрей Андреевич, всего наилучшего.

Наследник с супругой отходят, и я облегчённо выдыхаю.

— Тяжело пришлось? — Маша прикрывает лицо веером и шёпотом задаёт мне вопрос.

— Да, — так же тихо отвечаю я.

— Наследник увёл Софию Павловну, так как уже неприлично долго они с нами беседовали, — поясняет мне княжна тонкости кремлёвского этикета. — Не по статусу. К тому же, приближается императрица с Раевскими, а проходку сбивать нельзя: заранее расписано с кем и примерно во сколько беседуют представители монаршей семьи; в наших приглашениях тоже приблизительное время указано. Так что ждём Елизавету Фёдоровну.

В самом деле, не проходит и нескольких минут, как к нам приближается императрица с группой окружения.

— Добрый вечер, молодые люди! — улыбается нам она.

Мы с Марией почти хором отвечаем: — Добрый вечер, Ваше императорское величество!

— Давно Вас не видела, Мария Андреевна, — улыбается императрица. — Повзрослели Вы и похорошели.

— Благодарю за тёплые слова, Ваше императорское величество, — княжна немного приседает и склоняет голову.

— Мария Андреевна, Андрей Андреевич, — императрица переводит глаза на стоящих рядом родителей её невестки, — представляю вам Павла Николаевича и Екатерину Николаевну Раевских.

И хотя Елизавета Фёдоровна вроде как представила нам Раевских, так как Мария княжна, я формулировку для «формального знакомства» не меняю, и низко поклонившись, произношу: — Для меня честь быть представленным Вам!

Императрица вновь обращается к Маше с вопросами по приюту, а ко мне подступает генерал Раевский. Он крепко жмёт мне руку: — Орёл, орёл! Помощнее выглядишь, чем на военных фотографиях; и суровее, что ли. Или уже после армии навалились гражданские хлопоты по управлению имуществом, и оказалось, что с поляками воевать проще, чем с бухгалтерами? Это шельмы такие… ух… от их дебетов-кредитов в неделю поседеешь!

Я молчу, так как не могу сообразить, на какой из заданных вопросов нужно ответить; но, похоже, что пока отвечать не нужно, так как генерал продолжает: — Отдыхать надо не забывать. Цесаревич Александр Владимирович, который нам с Екатериной Николаевной внуком приходится, любит от Москвы и дел развеяться в нашем имении. У нас там и комнаты для внуков есть, и конюшня, и все остальные условия для деятельного отдыха. Так что приезжай тоже, когда выбраться получится.

Возникает небольшая пауза и я понимаю, что вот сейчас ответить нужно. Немного кланяюсь, улыбаюсь: — Всенепременно побываю в вашем имении!

— Идёт тебе форма, как влитая сидит, чувствуется порода. Морская пехота в твоём лице талантливого офицера обрела, но и упустила. Кусают, небось, локти сейчас, что ты уволился. Но Бог даст пригодятся все твои умения и на других поприщах, — выслушав ответ на приглашение, генерал возвращается к описанию того, «какой я хороший».

Ещё несколько минут разговариваем с Раевскими, причём явно солирует Павел Николаевич, а я лишь согласно киваю и вставляю односложные ответы, а супруга генерала, Екатерина Николаевна, лишь внимательно смотрит на меня, изредка согласно кивает и вставляет односложные ответы.

Императрица начинает раскланиваться с Марией, Раевские присоединяются к прощанию…

— Храни тебя Господь! — Екатерина Николаевна крестит меня, немного тянет вниз и когда я склоняюсь в поклоне, целует в лоб.

— Остались император с Александром, — констатирует Маша, когда императрица и Раевские отходят.

— Ну, там-то попроще будет, — прикидываю я. — Николай Петрович от протокола не отступит, а с Сашей ты знакома.

— Так-то так, — соглашается Маша. — Но император всегда остаётся императором и с ним проще не бывает.

… Зря Маша опасалась — беседа с Николаем Петровичем и Александром и впрямь прошла ровно и никаких подводных камней не содержала.

Мы с княжной после этого пару раз потанцевали, а дальше её увели — перед началом застолья она обещала танцы княжичам.

Я отдыхаю, попиваю морс и любуюсь на танцы и интерьеры. Вижу, что явно ко мне держат курс трое офицеров. Точнее не просто трое: в нашей операции «Пиковая дама» это самая важная группа младшей ветви Романовых — «тройка» старших внуков, уже ставших офицерами. Они записались и вроде настроились на участие в «дроно-магии», но ещё и передумать могут; и разговор со мной может сыграть роль в их окончательном решении. Так что подбираюсь и пытаюсь предусмотреть вопросы, которые могут возникнуть при беседе.

— Добрый вечер, Андрей, — первым за руку со мной здоровается Антон Антонович, которого я знаю. За ним руку мне пожимают Ростислав Ростиславович и Фёдор Фёдорович.