Тройка, семёрка, туз (СИ) - Урусов Алексей - Страница 3

Показательные выступления закончились прохождением роты почётного караула флота и нескольких боевых подразделений. К этому времени на платформе, немного нависавшей над водой, установили тумбу и когда диктор провозгласил: — Его императорское высочество цесаревич Александр Владимирович Романов, — Саша, пройдя между рядами сидевших гостей, уверенно полустроевым шагом помаршировал к трибуне.

Император слегка толкнул локтем сына, сидевшего рядом, привлекая его внимание, и сам тихо рассмеялся, и было от чего: Александр на платформу поднялся не один, по сторонам от него бежали несколько операторов и фотографов, на шеях которых болтались красные бирки с надписями на русском и корейском «снимать везде»; и исступлённо давивших на кнопки, чтобы получить эксклюзивные кадры; двое операторов буквально упали на колени, и поставив на помост камеры и приникнув к ним, снимали чёткий шаг цесаревича. Казалось, что они в молитвенном экстазе склонились перед будущим императором.

Наследник престола Владимир Николаевич Романов наклонился к отцу и так же тихо, как и император до этого, прошептал: — Хорошая выправка у Саши. Настоящий военный! Подход к начальнику и отход от него на твёрдую оценку «отлично».

Император согласно кивнул головой.

Цесаревич Александр, встав около тумбы, замер на несколько секунд и так же уверенно, как и шёл, положил левую руку на матовую шершавую поверхность пластины, а правой рукой взялся за один из штырей, смонтированных по углам.

— Фрррр, — звука, на самом деле не было, но та скорость, с которой над цесаревичем и впереди него развернулась красная полоса спектра, поражала. Буквально спустя мгновение сверху над ней засияла оранжевым цветом следующая полоса, чуть медленнее развернулась жёлтая дуга радуги. Нарастая слоями и разгораясь, высветилась зелёная; она переливалась оттенками зелёного цвета, плыла и колебалась и флотские экипажи, выстроенные на палубах своих кораблей, с упоением наблюдали, как восемнадцатилетний цесаревич демонстрирует «княжеский» уровень магической силы. Зелёная полоса ещё плыла, формируясь, когда над нею стали появляться сполохи голубого цвета; голубой туман клубился и «прилипал» к радуге, прирастая тонкими слоями… Вся бухта замерла в благоговейном ожидании и лишь плеск волн, с протяжным шелестом ударявшихся о помост, да резкие крики чаек, наполняли телевизионную картинку интершумом. Через некоторое время движение и игра цветов в верхней части радуги прекратилось, но яркая, хотя и тонкая полоса голубого цвета осталась на её верху. Цесаревич Александр ещё держал руку, поглядывая вверх на изогнутую яркой дугой пятицветную полосу и довольно улыбаясь, когда с флагмана флота, по взмаху командующего, полторы тысячи матросов прокричали «Ура»! Ко второму и третьему «Ура!» присоединились команды всех кораблей, стоявших в бухте, в том числе и корейских.

Император Кореи не удержался, и встав со своего места, начал аплодировать. К нему тут же присоединились Николай Петрович и Владимир Николаевич. Естественно, в течение двух секунд поднялись и все остальные зрители, неистово хлопая в ладоши и довольно улыбаясь во весь рот. Впечатлённый Ким Умин Сен стиснул руку императора Романова и проговорил: — Учения замечательные и флот выглядит грозно. Но врагам России будет гораздо больше головной боли от демонстрации магической силы принца, чем от учений: флот много у кого есть, а такой принц — один!

Глава 2

Москва. Комплекс «Галактика». Административная зона.

Под глубокие поклоны и приветливые улыбки прохожу в административное здание. На мне джинсы и рубашка с короткими рукавами — ни один костюм не подошёл: вытянулся я и пошире, особенно в плечах, стал за год.

В холле Анатолий Дмитриевич представляет мою «команду»: в шеренгу стоят шесть человек.

— Две смены, — поясняет Губкин, — водитель, охранник, секретарь-порученец, ну или «адъютант», если тебе привычнее.

Увидев мои вскинутые глаза, чуть отрицательно кивает: — Андрей, это не обсуждается. Кстати, они друг друга могут заменять, специально подбирали специалистов широко профиля. Вот список — у первой смены имена на «С», у второй — на «К», так само распределилось; дежурная служба, рассылая им информацию, так и называют — «Три Эс» и «Три Ка».

Вместе с Анатолием Дмитриевичем проходим в зал для совещаний: присутствующие руководители московских предприятий моего холдинга вежливо поворачиваются ко мне и слегка склоняют головы, приветствуя. С каждым здороваюсь за руку, расточаю уверенные улыбки, кланяюсь в ответ. Собственно, для уверенности есть все основания — в прошлом году завершили несколько больших строек, в этом году строительство продолжается, всё примерно по срокам идёт, с финансами порядок, ну, насколько вообще может быть порядок с финансами…

Улучив момент, когда поблизости никого нет, негромко шепчу Анатолию Дмитриевичу Губкину: — Вчера не до того было, а сегодня осмотрел наших старушек из персонала приюта, и стал потихоньку их подлечивать — многие сдали за год, что меня не было. И Татьяну тоже глянул. Не-не, всё в порядке со здоровьем у неё. Но она тебе говорила, что ты папой станешь?

Анатолий Дмитриевич удивлённо вскидывает глаза.

— Ну, видимо, ещё и сама не знает, — продолжаю я. — Срок маленький. Но по ауре видно, что это мальчик. Пацан у вас будет…

Давно я дядю Толю таким растерянным не видел. Да и на совещании он был несколько рассеянным. Вот оно, оказывается, каково — узнать, что станешь папой.

Сегодня у нас ещё и поездка в Дмитров, точнее — вначале в деревню Васнецово, где на загородной базе отдыхает часть детей и встреча с ними, а уже потом — объезд хозяйства.

Дальний Восток. Владивосток.

Императоры России и Кореи проведя награждение и просмотрев концерт, отправились на совместный торжественный обед. Две делегации голодными глазами смотрели на столы, заваленные деликатесами, но прежде, чем оба императора не произнесли короткие речи, к еде никто приступить не мог: все жадно внимали монархам, улыбались и аплодировали — в зале работала пресса и пока она не удалилась, никто ни вилку, ни палочки в руки не брал.

Едва за последним журналистом закрылась дверь, Николай Петрович Романов провёл рукой над столом: — Дорогие товарищи, господа! Друзья! Сегодняшний ужин наши кулинары готовили с учётом ваших предпочтений, которые вы проявили с первого дня пребывания в России. Уверен, что к следующему вашему приезду мы ещё лучше будем знать ваши вкусы и сможем порадовать вас как русской, так и необычной корейской кухней. Приятного аппетита!

Император Кореи улыбнулся на такой намёк на очередное приглашение и отсалютовал бокалом: — Мы очень рассчитываем, что вначале русский император, его наследник или цесаревич изыщут возможность, чтобы побывать в Корее и познакомиться с нашей страной и её кухней. У меня осталось несколько часов пребывания на гостеприимной русской земле, и я хотел бы поблагодарить его величество Николая Петровича за радушный приём.

Императоры чокнулись. Зазвенели бокалы, которыми соударялись обе делегации… Через полчаса, когда гости и хозяева разбились на небольшие группы по интересам, император Кореи с бокалом в руках подошёл к Романову: — Дорогой брат, хотел бы ещё раз поздравить тебя с выдающимся успехом твоего внука — превышением четвёртого и достижением пятого магического уровня! Уверен, это произвело впечатление на весь мир!

Чокнулись, выпили, Ким Умин Сен продолжил: — Наша делегация пробудет здесь ещё два дня, и я был бы благодарен, если бы Александр Владимирович смог показать для наших юношей мастер-класс по владению магической силой.

— Всенепременно организуем, — улыбнулся в ответ Николай Петрович. — Я, вообще, по теме магии хотел поговорить, когда мы на вокзал поедем. Ну, раз уже затронули тему, предлагаю сейчас и обсудить это направление сотрудничества.

Получив согласный кивок от императора Кореи, Романов махнул рукой распорядителю: — Переговорную комнату подготовьте.