Тройка, семёрка, туз (СИ) - Урусов Алексей - Страница 10

— Не могу знать, Ваше импе… — государь приподнимает руки, и я замираю.

— Андрей, обращайся кратко: «государь». Реально с титулатурой в два раза больше времени уходит.

Киваю: — Слушаюсь!

— А в армии остаться не думал? Хорошо ведь служба пошла, не так ли? Да и опыт боевой богатый, — император снова подпирает подбородок левой рукой, точь-в-точь, как и я иногда делаю, и задумчиво смотрит на меня.

— Думал… государь… Но доучиться надо. И в приюте под две сотни детей меня за папу считают, и как их оставить ещё на год — я не представляю.

Николай Петрович допивает остывший кофе: — Времена приближаются тяжёлые. Длинная мирная передышка, которую страна получила, благодаря, в том числе и тебе, заканчивается, и похоже, нам предстоит несколько напряжённых войн. Я знал, что так будет, и страну эти полтора десятилетия готовил. Сцепив зубы, сжав кулаки, терпел и готовил. А иногда так хотелось грохнуть — от души, со всей мочи! Больше терпеть не нужно — войны уже не избежать. И сейчас, всё, что может помочь нам победить, сгребаю до кучи.

Император умолкает, выразительно смотрит на меня. Ответа ждёт? Но ведь вопроса не было… Или это и был вопрос?

Выждав ещё несколько секунд, отвечаю: — Я русский и православный. И для меня никогда не было вопроса: где моя страна, где моя вера и где мой царь. Всё, что я сейчас могу сделать для страны, я делаю. В случае войны для меня вопрос о том, на чьей я стороне и где моё место, не может возникнуть в принципе. А если будет воля государя-императора, решившего, что моё место в бою — возьму автомат и пойду в бой.

Николай Петрович согласно кивает: — Спасибо. Примерно это я и хотел услышать. Думаю, надо будет ещё пообщаться. А сейчас мне пора, давай немного тебя провожу.

Я подскакиваю, вслед за императором выхожу из его кабинета. Николай Петрович на ходу рассказывает мне что-то о поездке на Дальний Восток и открытии туннеля на Сахалин, и я поневоле держусь с ним на одном уровне, майор Осташев следует в нескольких шагах позади. На очередном повороте император пожимает мне руку: — Здесь прощаемся, мне в этом направлении. Рад, что беседа состоялась, разговор был полезным и в целом меня порадовал.

Сгибаюсь в вежливом поклоне: — Благодарю за аудиенцию, Ваше величество.

Когда выпрямляюсь, вопросительно смотрю на Осташева.

— Нам сюда, — показывает Николай Аркадьевич.

Императрица Елизавета Фёдоровна и жена наследника София Павловна на обед прибыли, как и всегда, вовремя — за несколько минут до планировавшегося появления императора. Не дождавшись его к началу, и ещё немного подождав, Елизавета Фёдоровна позвонила адъютанту и улыбнувшись Софии, сообщила: — У него посетитель, подождём.

Император появился спустя полчаса. Он виновато развёл руки: — Дорогая; София, прошу прощения. Не получалось закончить встречу раньше. Прошу к столу.

Николай Петрович помог сесть супруге, обошёл стол и задвинул стул за Софией; потом прошёл на своё место и нажал на кнопку вызова. Сразу же открылась дверь с кухни, слуги вкатили несколько тележек…

Обед прошёл в молчании — императрица и София понимали, что Николай Петрович выбился из графика и возможно, очень спешит. Переходя к десерту, император поднял голову и улыбнулся: — Милые дамы, ещё раз прошу прощения за опоздание. Разговор всегда нужно довести до результативной точки. Я больше трёх часов проговорил с Андреем…

При этих словах и императрица, и жена наследника вскинули глаза на императора и замерли.

Романов слегка улыбнулся: — Он три дня назад прибыл из армии, где многократно отличился. Стал лейтенантом и получил большое число наград, в том числе Героя России. Я к его продвижению и наградам отношения не имею — тайная полиция после его присяги отслеживала ситуацию, но ей было указано без крайней надобности Андрею не мешать. Я рассказал внуку о нынешней ситуации. Но так, в общем плане, без подробностей. Андрей заверил в безоговорочной поддержке императорской власти, но по-дипломатски не взял на себя лишних обязательств. Думаю, для первого раза этого достаточно. Извините, вынужден откланяться, — там, наверняка, уже премьер-министр дожидается. А вам — приятного аппетита!

Николай Петрович поднялся, слегка поклонился поднявшимся жене и невестке, и уверенным шагом покинул зал.

Императрица Елизавета Фёдоровна с застывшим на её лице удивлённым взглядом, посмотрела на невестку, сидевшую напротив: — Что это было?

София Павловна, пребывавшая в гораздо большем волнении, что даже румянец покрыл всё её лицо, растерянно ответила: — Сама в шоке.

Императрица, наконец, совладав с собой, взялась за чашку: — Погода сегодня замечательная. Может прогуляемся после обеда в сквере?

Москва. Александровский сад.

Выхожу из Кремля, иду к стоянке автомобилей, гляжу на циферблат и не верю глазам своим: я что, с императором больше трёх часов проговорил? Точнее, он со мной? Необъяснимо: время вроде тянулось, но мне вообще показалось, что аудиенция очень короткая была. Видимо, напряжение сказалось: субъективному ощущению времени нет дела до того, что показывает циферблат.

Улыбаюсь ожидающей меня команде, сообщаю им: — Всё отлично! Едем домой. Там у детей обед скоро, как раз успеем, если, конечно, пробки рассосались. Что у нас в графике? — обращаюсь к секретарю.

— Я послеобеденные две встречи отбил, так как не было ясно, во сколько Вы освободитесь, дальше в плане ничего не было. Могу позвонить и вернуть…

Недолго размышляю: — Там же ничего срочного, лучше сегодня съезжу к Гефтам, посмотрю их новый дом.

Москва. Кремль.

Император Николай Петрович Романов, вернувшись с обеда, не смотря на ожидавшего приёма премьер-министра, решил сделать один звонок. На приставном столике у императора было несколько телефонных аппаратов и он решительно взял одну из трубок. Начальник тайной канцелярии отозвался практически мгновенно: — Слушаю, Ваше величество.

— Только что у меня был Андрей, мой внук, недавно вернувшийся из армии. И как следует из наградных документов и нашивок, он получил множественные ранения в бою и оказался в тылу у поляков. Почему доклада об этом не было?

— Ваше величество, после боя, когда Андрей получил ранения и оказался в тылу, ситуация с ним была не очень понятной. Я не стал ждать прояснения, а сразу же принял меры. Мной, совместно со Службой внешней разведки был сформирован специальный взвод, который ночью вылетел в район, где на линии локальных столкновений действовали черноморские морские пехотинцы. Взвод, состоявший из моих снайперов и лучших стрелков скрытой охраны, а также чистильщиков и эвакуаторов СВР, рано утром вошёл в зону, где Андрей принимал бой. К полудню выяснилось, что Андрей находится на одном из опорных пунктов и помощь ему не требуется. Мои люди в зоне пограничного конфликта посодействовали, чтобы информация о нём прошла до армейского командования быстро. Сутки спустя морская пехота отправила в этот район батальон, обеспечивший захват и удержание нескольких опорных пунктов, а Андрей был эвакуирован в тыл на лечение. Я Вам в текущем докладе о его службе этот эпизод кратко описывал.

Император немного помолчал, задумавшись: — Добро. Продолжайте негласно обеспечить его безопасность в соответствии с уровнем, предусмотренным для членов монаршей семьи. Я подумаю, как можно будет перейти к системе открытой охраны и сопровождения Андрея.

Глава 5

Подмосковье. Поместье графов Гефтов. Усадьба Грачевка (Ховрино).

Имение, которое семья Гефтов ударными темпами обустраивала, впечатлило необычной архитектурой*: главное здание было трёхэтажным домом с несколькими флигелями, пристройками и надстройками, увенчанными гранеными куполами и башнями; всюду были скульптуры и лепнина.

— Государь-император предложил нам на выбор несколько вариантов, — поясняет Николай Артурович, — мы выбрали этот, в первую очередь из-за близости магического облака: участок земли, где оно находится, мы прикупили и включили в свою территорию.