Тройка, семёрка, туз (СИ) - Урусов Алексей - Страница 1

Усилитель 7. Тройка, семёрка, туз

Глава 1

Москва. Жилой комплекс «Галактика».

Гражданскую жизнь начинаю с переодевания — дети мою морпеховскую парадку посмотрели, теперь её место — в шкафу, на почётном месте. Переодеваюсь в спортивный костюм — нужно «пообщаться» с Ветром, и такая форма как раз для конюшни. Но не удержался и вначале решил заглянуть к магическому облаку, чтобы его воочию увидеть: так-то я его магическим зрением издалека почувствовал. Вхожу в ангар и на пороге замираю: облако звенит. Не сильно так, как будто в нём вьётся тучка комаров, но отчётливо. Или это у меня со слухом что-то? Обхожу по кругу: гудение продолжается, как будто внутри облака поставили небольшой трансформатор. Раньше же такого не было. Вдруг оно «сломалось»? И остальные облака надо будет проверить. То, что оно поёт — не мешает. Главное, чтобы не препятствовало зарядке магических устройств. Сразу решаю попробовать — забираю даром немного облака, загружаю блок шариков, находящихся в ящике неподалёку. Убеждаюсь — всё работает.

Спешу в конюшню: выходя из приюта, энергетическим зрением видел, что Ветер не просто не отдыхает, а в очень бодром состоянии расхаживает в своём стойле; не иначе — меня ждёт. Осторожно, чтобы не беспокоить других коней, чуть ли не на цыпочках, вхожу в конюшню. Куда там: едва вошёл, Ветер тут же приветственно заржал и начал пританцовывать и подпрыгивать. Открываю дверцу, захожу к нему. Он, радостно пройдясь своим шершавым языком по моему лицу, кладёт голову на плечо со своим негромким «Хр-хр».

Вот умный же, прямо до невозможности: раньше он мне за недельное отсутствие «предъявлял», типа оставил друга в одиночестве; а сейчас — меня почти год не было, и он без претензий: понимает, что я делом занимался, страну защищал. Даю Ветру несколько кусочков сахара, он с удовольствием хрумкает и благодарно кивает головой. Я продолжаю его гладить по шее, почёсываю за ушами и негромко рассказываю о своих приключениях. Конь иногда замирает, прислушивается к моим словам и мне кажется, что от удивления покачивает головой… изредка комментирует: «Пхр-пхр». Пообещав, что теперь мы каждое утро будем гулять, а вечером — купаться, ухожу.

Дома, заглянув в холодильник, присвистнул от удивления: забит под завязку, всё в соответствии с моими вкусами, одних котлет пять или шесть видов. Видимо, Татьяна Антоньевна постаралась. А мои матросы и не знают; а знали бы — прибежали бы всей ротой из-под Чернигова, опустошили холодильник и к утру вернулись на место службы… Набираю еды на подогрев, ужинаю. В самолёте отдохнул немного, можно и за дела браться, а работы в ближайшее время будет полно. Снова иду к магическому облаку: на выходе из аэропорта я успел задать вопрос Артуру относительно «магических изделий», и он ответил, что на линии соприкосновения они проявили себя хорошо, и завод изготовил громадное число заготовок, которые нужно заряжать. Прохожу по коридору, через тамбур вхожу в «складской ангар», беру один из контейнеров с пустыми шариками, ставлю на стол; даром укутываю несколько элементов, выплывших из облака; переношу их к шарикам и вдавливаю. Как и час назад, всё получилось. Не так ловко, как год назад, перед уходом в армию. Но, надеюсь, этот навык быстро восстановится. А главное — звучание облака зарядке не мешает. Зарядив пару коробок, останавливаюсь: в доме ещё обручи — блокираторы магической силы или «Устройство Соловей» лежат, и надо навык их зарядки даром потренировать. Артур сказал, что блокираторы нужны не меньше, если не больше, чем магические аккумуляторы и мины: видать, немало аристократов ходит под подозрением или под уже собранными доказательствами в их преступлениях и обручи потребуются при арестах.

Повозившись с полчаса с магическими «штучками», обхожу дом. Мой дом. Всё выглядит так же, как и год назад, перед отъездом. Только меньше всё стало, что ли? Перед сном парадную форму достал и перевесил в отдельный шкаф: скоро должна прийти и вся моя остальная военная одежда, всё будет вместе храниться; дом большой, мебели полно и шкафы стоят пустые или полупустые.

Валюсь спать. Завтра утром — зарядка и выездка Ветра. Вспомнив о Ветре, посылаю ему небольшой успокаивающий заряд дара: переволновался он сегодня, дожидаясь, пока я освобожусь в приюте, да и сон я ему сбил. Так что пусть отдохнёт получше, а завтра мы с ним покатаемся.

Дальний Восток. Берег Тихого океана.

Императоры России и Кореи, наследники и принцы поднялись на небольшую трибуну и замерли. Как только оркестр заиграл гимн России, все «взяли под козырёк» и стояли, приложив руку к фуражкам, пока не закончился гимн Кореи. Замерли и все участники церемонии, за исключением операторов и фотографов, шарахавшихся как ошалелые зайцы в своём вечном стремлении получить как можно больше разнообразных и интересных кадров.

Когда оркестр смолк, император Николай Петрович Романов начал речь: — Дорогие товарищи, господа! Друзья! Сегодня мы подводим итог громадной многолетней работе сотен тысяч человек: через несколько минут первый поезд и колонна автомобилей двинутся с материка на остров Сахалин по подводному тоннелю и население острова получит удобный и быстрый маршрут, не зависящий ни от погоды, ни от морской стихии. Спасибо всем, чей труд вложен в эту грандиозную стройку. Пользуясь присутствием здесь императора Кореи, большого друга нашей страны, уважаемого Ким Умин Сена, прибывшего в Россию с дружественным визитом, я бы хотел поблагодарить братский корейский народ за тот вклад, который он внёс в эту стройку. Если бы не тысячи трудолюбивых, исполнительных, грамотных корейских инженеров и рабочих, туннель был бы открыт ещё не скоро. Здесь, на самой удобной точке побережья с прекрасным видом на океан и уходящий под воду туннель, мы сегодня открываем памятник строителям и половина скульптур композиции — корейские рабочие. Каждый человек, подъезжающий к туннелю, будет видеть этот памятник и благодарить труд и гений тех, кто построил это инженерное чудо. Слава проектантам, инженерам, рабочим и строителям туннеля! Да здравствует российско-корейская дружба!

Император отступил на шаг назад и в сторону, давая место у микрофона императору Кореи, и пока тот говорил, Николай Петрович смог оглядеть железнодорожную платформу, на которой стояло несколько тысяч человек; горы, спускавшиеся грядами к океану; и сам океан, плескавшийся у горизонта.

Зрители дружно отаплодировали главе Кореи, и императоры вверх по склону направились к памятнику, накрытому громадными российским и корейским флагами. Перерезав красную ленточку чуть позже императора Кореи, Николай Петрович замер в ожидании: сейчас лебёдки должны были стянуть с монумента флаги и продолжив движение, поднять их на два высоких флагштока, и император Романов боялся какой-нибудь накладки — на тренировках всё было отлично, но «генеральский эффект» никто не отменял. Когда же флаги, под повторно исполняемые гимны, стали медленно ползти вверх по высокой металлической мачте, он довольно улыбнулся: как и было оговорено с организаторами митинга, корейский флаг поднимали вверх немного быстрее российского…

— Нам не дорого, им — приятно, — облегчённо вздохнул Николай Петрович. — Восток — дело тонкое. Умеют они полупрозрачные намёки делать. Так что и мы будем стараться. И очень хорошие намёки сегодня получились, что для Японии, что для Китая: первым — чтобы не рыпались, вторым — чтобы дружили увереннее.

Развернувшись, императоры прошли по ковровой дорожке до края платформы, где была натянута ещё одна красная лента. Едва они её перерезали, тепловоз, стоявший на первом пути, весело свистнул, громыхнул стыками и мягко начал разгоняться, уверенно таща за собой длинный состав. Как только открылась автомобильная автострада, находящаяся за железной дорогой, колонна грузовиков, украшенная, как и железнодорожный состав, флагами двух стран, двинулась в сторону туннеля под непрерывные гудки клаксонов. Толпа, стоявшая на платформе, радостно аплодировала… И в это время раздался протяжный гудок тепловоза — сигнал о его вхождении в тоннель. Вслед за этим первый залп выдали салютные пушки. Довольный корейский император стиснул рукой локоть Николая Петровича, и показал ему большой палец «вверх».