Системный Кузнец XIV (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 8

Сзади донеслось сиплое:

— Воды бы… Привал бы малый, хоть на пару минут… — это кто-то из младших, Пьетро или Гвин, я по голосу через грохот бега уже плохо различал.

Привала не будет, и они сами это знали.

Я смотрел вперёд. Рассвет разгорался, ржавый свет заливал склоны, и местность просматривалась уже далеко. Гряда, за ней подъём, кривые деревья по гребню. Впереди по тропе пылила спина последнего наёмника. Двое из них обернулись на бегу, о чём-то перекинулись — я видел движение губ, слов не слышал. Ничего подозрительного глазом я впереди пока найти не мог.

Земля дрогнула сильно и с протяжкой. По краям скал зашуршало, посыпалась крошка, где-то слева ухнул сорвавшийся пласт. Толчки шли теперь чаще и глубже. Тот, кто сидел под горой, работал без передышки.

— Быстрее! — заорал кто-то из передних. — Спящий наружу лезет! Нет времени, быстрее!

И тут же, поверх, звонкий и злой голос командира, рассчитанный на всех:

— Слышь, кузнец! Если из-за твоих доходяг не поспеем — новым Оком ты пробудешь недолго! Старик тебя не похвалит!

Вот же чёрт. Самое поганое, что в этом была правда. Гора действительно дрожала. Времени действительно могло не хватить. И если Сольфар пробьёт скалу, пока я тут берегу строй — спрашивать будут с меня.

— Кай! — выдохнул рядом Нико. — Давай, поднажми с ними! Мы догоним, тропу я знаю!

Чуйка сказала: нет.

Не могу объяснить, из чего она появилась. Из-за вспышки на ауре командира или из-за косых взглядов, а может из-за того, как ровно и дружно наёмники потекли вперёд, стоило мне осесть. Но она сказала твёрдо, и я решил её послушать.

— Нет, — сказал я. — Не разделяемся. Тут уже близко, я эти места помню.

Мы бежали. Тропа пошла на подъём, к седловине с кривым деревом на гребне. Я вёл взглядом по склону, и Зрение Творца зацепило точки.

Свечение Ци. Впереди, выше тропы, россыпью по камням.

Первую секунду я решил, что это наши, ушедшие вперёд. Потом до меня дошло, что эти точки стояли. Люди сидели по укрытиям и глушили свои контуры. Полтора десятка минимум. Может, два.

Холод прошёл по нутру раньше, чем оформилась мысль.

— Засада, — сказал я своим негромко, чтобы услышали только ближние. — Впереди засада.

И картинка собралась разом.

Командир уводил охотников вперёд. Наёмники подтягивались за ними. Сзади оставались мы — Калёные и оружие. Изначально он тянул вперёд меня. Звал, дразнил, трижды окликнул. Хотел, чтобы я с болтами влетел в ту выемку первым, в отрыве от своих, и там бы меня замкнули. Я не пошёл, и он на бегу перестроился: ладно, пусть кузнец со своей горсткой отстанет, накроем сзади, на открытом месте. Кто-то из этого сводного отряда куплен. Может, половина, а может и больше.

Единственный плюс — сзади было пространство. Можно встать, можно отойти, за спиной тропа знакомая.

Только отходить нельзя. Болты ведь должны дойти до каверны и войти в Сольфара. Без этого гора вскроется, и тогда всё остальное потеряет значение. Вот же расклад. Хуже некуда.

— Стоять! — крикнул я.

Калёные среагировали вразнобой. Кто-то остановился сразу, кто-то по инерции пролетел вперёд. Ренцо на полном ходу потерял ногу на осыпи, покатился, зашипел, затем вскочил. Я сам гасил скорость огнём — выбросил Ци встречным импульсом под стопы, камень под подошвами брызнул крошкой, и меня протащило ещё шага четыре, прежде чем тело встало.

Передние обернулись.

Наёмники к тому моменту почти дотянули до седловины. До выемки под кривым деревом им оставалось шагов сто. Они тормозили неохотно вразброд, оглядываясь то на меня, то вперёд. Командир встал последним. Развернулся и замер на камне — далёкая узкая фигура напротив рассветного неба.

Все стояли. Тишина была тяжёлая, только гора гудела под ногами и крошка сыпалась со скал.

Я быстро прикинул -впереди наверняка есть и чистые, те, кого в сговор никто не звал. Если ударят сейчас — эта сила нужна мне здесь вместе с Калёными. Разорванный надвое отряд сожрут по частям.

— Ты о чём толкуешь, Око? — крикнул кто-то из наёмников ровным, даже чуть ленивым голосом. — Чего встал?

— Впереди засада, — повторил я громко, на весь склон. — Выше тропы, по камням у седловины. Полтора десятка, глушат Ци. Кто умеет чуять — соберитесь и гляньте сами.

Несколько охотников повернули головы к гребню. Я видел, как двое прикрыли глаза, вытягивая восприятие. А наёмники смотрели на меня, и в этих взглядах читалось нехорошее, спрятанное под скуку чувство.

— Пусто там, — бросил широкий, с рассечённой бровью. — Камни да ветер. Померещилось тебе с недосыпу, кузнец. Идём, время горит.

— Мне вы зубы не заговаривайте, — сказал я. — Оружие у меня, без него в каверне делать нечего. Так что хода не будет, пока я не скажу.

— Ну так давай его сюда, — крикнул другой, помоложе, и оскалился. — Коли сам дальше идти боишься. Донесём в лучшем виде, а ты тут посиди, ауры посчитай.

Я не ответил. Глянул на своих — Калёные стояли собранные и растерянные разом. Пьетро дышал ртом, рука на рукояти. Хаген выпрямился, к нему возвращался цвет лица. Орсо прижимал тёмный свёрток к груди обеими руками. Они явно ждали от меня следующего слова и пока плохо понимали, в какую сторону я их поведу.

А потом от передней группы отделились люди.

Шесть или семь охотников — цитадельских, из тех, что стояли ночью во дворе — развернулись и пошли вниз по тропе ко мне. Шли быстро, оглядываясь на гребень.

— Видал я, — хрипло сказал передний, коренастый, с седой щетиной, ещё на подходе. — Собрался, глянул — есть там людишки, по камням сидят. Есть, чтоб их разодрало. Засада и есть.

Он встал рядом, вполоборота к седловине, и остальные шестеро подтянулись следом, разворачиваясь лицом туда же.

А другие остались наверху. Стояли, где встали.

И все смотрели на командира.

Наёмники наверху продолжали топтаться. Кто-то перекладывал копьё из руки в руку. Кто-то делал шаг вперёд и тут же осаживал себя. Я смотрел на это и понимал: они в курсе. Догадка конечно, доказательств ноль, но люди, которым нечего скрывать, так себя не ведут. Они будто ждали сигнала и злились, что всё пошло криво.

Ладно. Раз пошло криво — надо ломать дальше.

— Слушайте все! — Я набрал воздуха и выдал на весь склон. — Сторону выбирать надо сейчас, потом будет поздно! Ядро морского Лорда уже идёт в Цитадель, за ним приглядывают люди понадёжнее вас. Ядро останется у Иль-Ферро, а раз так — Альдория проиграла, и сдачи острова не будет. Оружие при мне. Я с ним могу отойти хоть сейчас — Спящего усыпят и без каверны, на подходах. А вот вы! — Я повёл рукой по верхней группе. — Кто сейчас встанет не туда — тому назад дороги уже не дадут. Думайте быстро.

— Молчать! — сорвался командир со своего камня. — Слушать меня! Я тут старший!

Охотники наверху переглядывались. По лицам пошло движение. До кого-то начинало доходить с трудом.

— Кузнец! — Командир вытянул руку в мою сторону. — Хорош воду мутить! Сольфар пробуждается, слышишь, гора ходит! Давай сюда оружие, и мы успеем!

— Не строй из себя идиота, — крикнул я. — Поздно.

Он стоял на своём камне и молчал. Потом голова его повернулась коротко к седловине, где сидели чужие ауры.

Ну и что ты теперь станешь делать, ублюдок.

— Мастер. — Коренастый охотник с седой щетиной придвинулся ко мне. — Решай, что делаем. Их там прорва, и по аурам видать — крепкие. Если ещё и наши сверху на нас же пойдут — оружие они возьмут, а нас тут и положат.

Я быстро пересчитал. Со мной семеро Калёных — бойцы средней руки, четвёртые да пятые ступени, один Хаген с шестой. Плюс семь цитадельских, что спустились — среди них двое-трое посерьёзнее, по ауре чувствовалось. Итого четырнадцать. Против нас: в засаде за седловиной больше пятнадцати точек, и часть этих точек горела так ярко, что было не по себе. Там были ступени выше седьмой, точно были. Плюс наёмники Ядра на тропе. Плюс те охотники, что остались стоять при командире. Перевес выходил неприятный.