Системный Кузнец XIV (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 38

Рах посмотрел на старика. В глубине тёмных глаз жила тревога, которую дед скрывал от совета.

— Хорошо, — ответил он.

Других слов порядок пока не позволял.

Через несколько коротких долей меры горения взрослые жители собрались у внешнего камня.

Дар воды вынесли из родового хранилища и поставили в плетёную корзину. Внутри покоился запечатанный кувшин из обожжённой глины. Возле него лежала связка сушёного мяса и резной футляр с лекарскими пластинами от дорожной лихорадки. Подобный дар мог поддержать небольшой охотничий отряд во время долгого перехода и считался щедрым по обычаям Края Пены.

Рах занял место рядом с отцом. Сумка лекаря висела через плечо. Внутри постукивали костяные иглы.

Детей увели в нижние хижины. Сквозь плетёные стены доносился приглушённый плач. Охотники ждали возле домов. Копья лежали под связками тростника. Луки прятались за спинами, прикрытые кожаными накидками.

С востока донёсся глухой звук. Сначала Рах принял его за отклик водопада в каменных слоях. Теперь дрожь пришла со стороны равнины. Она ощущалась ступнями. Мягкий рокот проходил через почву волнами.

Люди у внешнего камня зашевелились.

Рах смотрел на край леса.

Пока среди мягких стволов двигались только тени. За ними приближалось нечто, чему становилось тесно в знакомой ему картине мира.

Рах повторил про себя слова отца. Старшие прожили больше сезонов. Они встречали чужие племена и переживали времена голода. Им приходилось принимать решения, от которых зависели целые семьи. Пришедшим могла требоваться вода. Даже огромное войско состояло из живых существ. Они испытывали жажду, получали раны и уставали в дороге. Их вожди могли принять проводников. Лекарский род предложит помощь.

Чужаки увидят пользу Края Пены.

Потом пройдут дальше.

Глухой рокот усилился.

Умр шагнул вперёд.

— Встречайте пришедших с открытым сердцем, — произнёс он. — Пусть они увидят достоинство Края Пены. Путевой ветер приводит к нашему порогу разных. Обычай воды велит оказать им почёт.

Последнее слово дрогнуло.

Сомнение уже явно коснулось старейшины. Оно пришло вместе с топотом, который становился громче с каждым вдохом. Возможно, Умр сейчас тоже думал о северной протоке. Но изменить решение означало бросить племя в беспорядочное бегство перед самым появлением всадников.

Первый скакун показался между стволами.

Высокая голова качнулась над кустарником. Вечерний свет вспыхнул на пластинах, покрывавших морду зверя. Следом возник всадник. Его тело скрывал тёмный панцирь. Над плечом поднималось длинное древко с узким полотнищем.

За ним появился следующий всадник.

Почти сразу пространство между деревьями заполнилось движением. Скакуны выходили на открытый участок широким строем. Их было больше, чем Рах сумел охватить взглядом. Передние ряды уже достигали красной земли, а за их спинами продолжали возникать новые фигуры.

Местные звери имели шесть ног и низко держали туловище во время быстрого бега. Скакуны чужаков оказались выше. Их передняя пара конечностей была короче остальных и прижималась к груди. Четыре длинные ноги били по земле с такой силой, что красная пыль поднималась до брюха. Голову каждого животного закрывал блестящий кожух. Из-под него выступали изогнутые костяные пластины.

Всадники выглядели чужими даже по меркам далёких племён.

Их тела казались коренастыми. Руки были короткими. Головы покрывали гладкие чаши из серого материала. Некоторые носили поверх панцирей цветные лоскуты. На ткани повторялся один знак: рассечённый круг с тёмной точкой в середине.

Передние всадники оставили лица открытыми. Кожа имела бурый цвет и блестела от пота. На подбородках росли жёсткие волокна, похожие на тонкую траву. У кхаров подобного признака никогда не встречалось.

Один из пришедших издал резкий крик. Передний ряд одновременно натянул ремни. Скакуны сбавили ход. Несколько зверей поднялись на задней паре ног, ударив короткими передними конечностями по нагрудным пластинам.

Командир поднял руку. Движение прошло по строю. Звери остановились. Пыль продолжала катиться вперёд и медленно оседала между двумя группами.

Тишина появилась внезапно.

Рёв водопада сохранялся за спиной. Сейчас он казался далёким. Рах слышал тяжёлое дыхание скакунов. Из-под панцирей животных вырывался пар.

Умр шагнул к корзине. Сор хотел последовать за ним, однако глава совета остановил его движением ладони. По обычаю дар подносил один человек. Умр взял корзину обеими руками и вышел на середину свободного пространства.

На расстоянии нескольких копий от переднего всадника старейшина остановился. Он опустил корзину на землю и снял с кувшина плетёную крышку. Затем зачерпнул воду маленькой чашей. Поднял её над головой и позволил нескольким каплям упасть на почву.

— Край Пены приветствует тех, кого путевой ветер привёл к нашей воде, — громко произнёс Умр. — Наши роды чтут закон дороги. Жаждущий получает питьё. Уставший получает место у огня. Мы подносим дар и просим назвать цель вашего пути.

Слова ушли к всадникам, но те сохраняли неподвижность.

Умр поставил чашу возле кувшина. Потом коснулся ладонью груди и отступил.

Среди чужаков начался разговор. Голоса звучали отрывисто. Один всадник наклонился к соседу. Тот повернул голову к кхарам стоящим возле внешнего камня и произнёс короткую фразу. Несколько пришельцев ответили хриплым смехом.

По спине Раха прошёл холод.

Командир тронул скакуна пятками. Зверь вышел из строя.

Панцирь всадника состоял из множества узких пластин. На поясе висел широкий клинок. Рукоять обматывала тёмная кожа.

Скакун остановился возле дара. Животное опустило голову к корзине. Из прорезей лицевого кожуха вырвался влажный хрип. Оно понюхало сушёное мясо и мотнуло мордой. Край корзины треснул под ударом костяной пластины.

Командир посмотрел вниз — его лицо оставалось спокойным. Тёмные глаза скользнули по кувшину, затем чужак обернулся к своим людям и громко произнёс несколько слов.

Язык оказался незнакомым.

Рах слышал речь племён верхней долины и щёлкающее наречие сухой равнины. Даже без знания слов в знакомых языках ощущался ритм, позволявший угадать просьбу или благодарность, но речь всадника ударяла короткими звуками. Каждый заканчивался жёстким смыканием челюстей. В голосе жила уверенность существа, привыкшего отдавать распоряжения.

По ряду старейшин прошёл шёпот.

Сор коснулся синего диска. Отец Раха повернул голову к деду. Хар стоял у внешнего камня, опираясь на посох. Его тёмные глаза сузились.

Ощущение из старого сна поднялось из глубины. Тёмная стена уже пришла к водопаду. У неё появились лица. Красная пыль лежала на панцирях. Скакуны дышали паром возле дара воды.

Командир снова направил зверя вперёд. Корзина осталась за ним. Копыто задней ноги задело кувшин. Обожжённая глина раскололась. Вода потекла по красной земле и быстро впиталась в пыль.

Чужак подъехал к Умру. С высоты седла он разглядывал старейшину. Их лица разделяло расстояник трех вытянутых рук. Умр поднял голову. Его горловые пластины двигались при каждом вдохе.

Командир произнёс короткую фразу.

Умр молчал.

Любой ответ утонул бы в незнакомом языке. Дар воды должен был сказать всё за них. Разбитый кувшин лежал позади скакуна. Последний общий знак уже получил свой ответ.

Старейшина медленно коснулся ладонью груди.

Командир следил за жестом. Возможно, увидел просьбу. Возможно, решил, что перед ним знак подчинения.

Он отвернулся к всадникам и правая рука поднялась над плечом.

Время словно замедлилось.

Затем ладонь резко опустилась.

— Конец, — прошептал кто-то возле внешнего камня.

Всадники закричали — их крик слился в единый удар. Скакуны рванулись вперёд. Земля содрогнулась под копытами.

Умр успел повернуть голову.

Командир выдернул широкий клинок. Серый металл описал короткую дугу. Голова старейшины упала возле разбитого кувшина, а туловище осталось стоять ещё один удар сердца. Потом Умр рухнул.