Преступление по Достоевскому (СИ) - Рудианова Анна - Страница 1

Преступление по Достоевскому

Пролог

По статистике каждая вторая девушка мечтает оказаться в прошлом или в книге. Но только в теле принцессы, а не сумасшедшей. Почему же мне так повезло?

#МариПопала

Надо бы ещё селфи запостить. И как меня так приложило? Головой?

Я попыталась встать. Глаза так и не открылись, а руки утонули в грязи.

Отлично, молодец, Маша, во что ты теперь вляпалась?

Я потёрла лоб. И, наконец, прозрела. Оказывается, я не сплю, а просто временно ослепла от шока. Но теперь пелена расползлась, и я увидела мир. Точнее, лес кругом и алое пятно на ладони. Я ударилась, что ли? Теперь понятно, почему мне так зашкваристо.

Так, почилю-ка я до приезда скорой.

Я легла обратно в мягкую, но холодную грязь. Лежать мне не нравилось. Зато я вспомнила, как упала с квадроцикла. И, кажется, сильно ударилась. Ничего, сейчас прибегут и помогут. Со мной инструктор, парень и подруга ещё катаются.

Сейчас вернуться.

«Преступление по Достоевскому»

Анна Рудианова

Дорогие читатели, добро пожаловать в новую историю.

Буду благодарна за комментарии и сердечки.

При написании истории ни один автор не пострадал!

Приятного чтения.

1.

За что я не люблю российские дороги? За то, что враг не пройдёт.

#МариВмире

Небо было серым, дорога пустой, лес густым. Даже моторов не слышно, далеко, видимо, уехали. А у меня ресторан через три часа, мне ещё отмываться и фотосессию провести перед выходом. Ну где же спасатели?

Я вздохнула и решила обидеться.

Вот сама встану, сама вызову такси, доеду до города и брошу этого Станислава. У него, всё равно, только имя длинное.

Я шутку запомнила и мысленно запостила в инсте с пометкой на страничку Стасика. Будет знать, как сваливать от девушки, почти жены.

Поднялась на четвереньки, покряхтела, разогнулась до состояния погнутой жерди, замерла.

Это что за жесть на мне?!

Какая-то штора облепила всё моё тело, такая твёрдая в груди и поясе, а к ногам юбкой широкой расходится.

Стоп.

Это платье, что ли?

Средневековое? Что за гадость?

Даже если бы оно ещё чистое было, я б такое не надела. А тут розовое с синими мелкими цветочками, как простыня бабкина, причём бабка должна жить в Новосибирске, или в Перми. Да не обидятся на меня жители Перми и Новосибирска, но рисунок — само зло.

Где мой спортивный костюм от абибаса?! Что это за дешёвка? Где мой телефон?

В шторе карманы были, а вот айфона не было. А в телефоне у меня вся жизнь! Там карты, там контакты, там инста*, в конце-концов! Если я ещё две сторис не выложу сегодня, у меня подписчики убегут!!!

Отряхнулась, собралась.

Осмотрела ещё раз платье, чуть не разрыдалась.

Ткань грубая, как мешковина, но при этом мягкая от сырости. Юбка идти мешает. Рукава в облипку, манжеты на пуговки застёгнуты. Тихая жуть.

Пошла вперёд.

Идти тяжело, дорога изрыта колёсами и неровная, как целлюлит у любовницы моего бывшего парня. Я даже хромать начала.

Долго шла.

И никого кругом, главное.

Только тишина, да птицы поют.

Беспокойно стало. И лес густой, и моторов не слышно, и людей нет. Даже зверей нет. И столбов нет с проводами.

Что делать-то?!

И тут мимо проезжает мужик на телеге. Такой, как в фильмах про древность. Чуть ли не в лаптях и тулупе. Или фуфайке. Короче, настолько бедно выглядит, что захотелось ему на барбершоп денег одолжить. И на сауну. И на маникюр.

И лошадь у него тощая, и с такой беспросветной тоской в глазах, будто прямиком на консервный завод тащится, бедняга.

— Стой! — заорала я, когда мужик меня проехал.

Он не видит, что девушка в беде?!

— Не заметил меня??? — Бросилась я к нему. — Довези до города! Очень замёрзла и ранена я.

Мужик осмотрел меня, сплюнул колосок в землю. Колосок утонул в глубокой луже.

— Пожалуйста, — вспомнила я о воспитании и забыла о брезгливости.

— Рубь, — сказал мужик.

— Что? — Я даже залезать в телегу перестала. Всё равно в платье не получалось ногу задрать. Очень юбка мешала.

Мужик слез с телеги, подошёл, поддержал меня за локоть и помог усесться на груду репы, усыпавшую дно телеги.

— Рубь, — повторил он. — И только до станции. Там сама дойдёшь до врача городового.

Я быстро отвернулась, чтобы не подумать про стоматолога, но вонь из пасти у мужика стояла знатная.

— Деньги. — Мужик протянул грязную руку с неровными, обкусанными ногтями.

Я чуть не расплакалась, но не растерялась.

— Два дам, если быстро доедем! — пообещала со стальной уверенностью в голосе.

Что за кринж тут творится? Пора уже заканчивать с этим спектаклем!

Через двадцать минут мы уже были в городе. Ну как в городе?

В деревне.

Одноэтажные домики тут стояли по обе стороны от дороги, вместо центральной улицы — болото с лягушками, а все люди ряженые. Их немного было. Оно и понятно, на полноценную реконструкцию денег не хватило, зато город отстроили — не поскупились.

Привезли меня к станции электрички, но сделанной в старом стиле. Даже фонари старые, турникетов нет, а кассы деревянные. Поезда не было. Но я порадовалась, что хоть тут смогу вызвать машину.

Да, я впечатлилась размахом прикола. Но веселиться мне не хотелось. Хотелось ванну и бокальчик в рамках анестезии.

— Деньги, — одёрнул меня мудик, то есть мужик, пока я рассматривала девушку в древнем платье и красивой шляпкой. Она шла, неся над собой зонтик, за ней семенил усатый мужчина во фраке и в цилиндре. Как в театре, честное слово.

— Нет у меня денег, чего пристал. — Я оттолкнула мужика и спрыгнула с телеги. Зацепилась подолом и грохнулась лицом прямо в грязь. Натоптанную, удобренною и вонючую. Мимо деловито прошёл конь, намекая, чем удобренную и почему столь пахучую.

2.

По статистике каждая вторая девушка мечтает оказаться в прошлом. Но только в теле принцессы, а не сумасшедшей. Почему же мне так повезло?

#МариПопала

Мы ехали полчаса, и за все полчаса я не заметила ни одного современно предмета. Стройные ряды двух и трёхэтажных домиков стояли в рядок вдоль дороги. Фонарей не было, даже проводов не было. А всё, что было — было странным. Люди, собаки тощие, коровы на улице, курицы. Какое-то страшное место.

И думаете, меня в отель привезли? В номер мой люкс с вайфаем и джакузи?

Где там!

Одноэтажный дом, с высокой крышей казался старыми и одновременно новым. То есть выглядел как древняя изба, но свежеокрашенная. Я с некоторым ужасом переступила порог этой халупы и с тройным отчаянием осмотрела внутренности.

Частный сектор Адлера отдыхает.

Деревянные стены, деревянные стулья, деревянные столы, полки и сундуки, шкафы. Всё из дерева.

Только стаканы на столе стеклянные стоят, пыль собирают.

— А как вас, простите, зовут? — решила я уточнить имя своего спасителя, принимая из его рук платок.

Паренёк слегка смутился, пригладил вихор на затылке и кивнул.

— Да, вы же блаженная. Иван Павлович, то есть Иван просто. Шатов. — Он потёр руки и отступил в тень. В комнате горела лампа, она чадила, не освещая углов, и, кажется, делала комнату только меньше и страшнее. — Что с вами произошло?

Я пожала плечами.

— Сумасшедшая история. Надо мной, кажется, издеваются. Тут люди странные и всё вокруг…

— Да. Вся наша жизнь такая, но вы должны понять, что народ русский он богоносец, и терпеть должен. И вам нести сей крест.

— Так, только бесхребетные нытики говорят. Будешь терпеть — всю жизнь об тебя ноги вытирать будут.

— Нет, в том то и дело, что покорностью мы Бога почитаем.

Я искоса посмотрела на странного типа и покачала головой. И это я-то блаженная. Лучше бы брови постриг. Они у него кустились, как у Брежнева, только белыми были.