Системный Кузнец XII (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 8

Я вскочил на ноги. В голове мелькнуло: клещи, молот, у наковальни. До кузнечного молота — три шага. Успеть бы.

И тут услышал.

Что-то неслось к нам по ущелью так быстро, что не топот это был, а другое — слитный шум, треск камней под ногами, грохот осыпающейся щебёнки, шорох плащей, дыхание нескольких глоток разом. Будто гнала стая духовных зверей, обезумевших от крови. Только это явно не звери.

Зверёк на наковальне взвизгнул последний раз, сыпанул искрами, и метнулся чёрной огненной каплей в сторону Глотки. Только его и видели.

Я рванул к наковальне, где лежал молот.

Глава 3

Я метнулся к наковальне одним рывком, пальцы сомкнулись на рукояти молота. Привычный вес лёг в ладонь, и мне сразу стало спокойнее. Краем глаза выхватил в полутьме встревоженные глаза Эйры. Она стояла у лежанки с молотком Хальвара в одной руке и зубилом в другой, светлые волосы растрепались, лицо бледное, но губы сжаты твёрдо.

Всё летело слишком стремительно.

Развернулся к коридору, откуда нарастал шум. Шаги уже гремели совсем близко, каменная крошка сыпалась под чьими-то подошвами.

— Держись за мной, — прохрипел я, не оборачиваясь.

Не видел, как Эйра отреагировала, но услышал, как её дыхание стало чаще. Торн молча встал правее, кувалда в руках легла на изготовку, цепь едва слышно качнулась. Брок уже скользнул к самому проёму, вжался в стену, топор опустил вдоль бедра.

Камень на груди откликнулся. Горячая тяжесть под ключицей начала пульсировать в такт сердцу, посылая через тело волны плотной Ци. Внутренний Горн взревел, принимая это подношение с готовностью.

[КАМЕНЬ: РЕЗОНАНС С НОСИТЕЛЕМ.]

[ЦИРКУЛЯЦИЯ ЦИ УСИЛЕНА НА 34%.]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: КОНЦЕНТРИРОВАТЬ ПОТОК В ПРАВУЮ РУКУ.]

«Ну давайте, — мелькнуло в голове. — Кто бы вы ни были».

В проёме вспыхнуло.

Белый слепящий свет полоснул по глазам, как раскалённым ножом. Я успел разглядеть несколько смазанных силуэтов, пригнулся инстинктивно, прикрываясь предплечьем. Каверна на миг стала плоской, как лист бумаги, все тени ушли, остались только чёрные контуры людей в проёме.

И тут же рявкнул Брок.

Рык короткий, злой, сорванный с губ старого волка. Лязг металла о металл. Глухой удар, ещё один. Чей-то сбивчивый вскрик. Треск.

Что-то крупное отлетело от Брока, промелькнуло мимо меня смазанным пятном и врезалось в стену каверны. Полетели каменные осколки.

Свет от вспышки гас, глаза начали приспосабливаться. Я бросил Ци в правую руку, в молот. Металл головки охватило оранжевым пламенем, воздух вокруг дрогнул, обретая прозрачную дымку жара. Температура скакнула так, что рукава куртки стянуло.

Увидел двоих, троих, четверых. Брок уже сцепился с крепким мужиком в кожаной броне — дубасил его топором, тот парировал короткими рубящими взмахами.

Я рванулся вперёд, выбрав цель.

Тот, что ближе всех ко мне — худой, высокий, зазубренный тесак в руке, костяная рукоять поблёскивает в отсветах моего молота.

Гало.

Тот самый. Тот, что припёрся сюда на днях с двумя.

Лицо у него перекошенное, агрессивное, и одновременно в нём читалось что-то ещё — растерянность. Что-то похожее на мысль: «Не так, не так всё пошло, вот я и допустил фатальную ошибку».

Я летел на него полыхающим молотом, целясь в грудину. Мгновение, короткое как вдох, и расстояние сократилось.

Гало успел. Тесак подлетел навстречу, лезвие прикрыло его торс, два оружия встретились с глухим лязгом. В удар я вложил всё. Камень на груди плюнул в правую руку такой порцией Ци, что молот будто сам рванулся вперёд. Гало крякнул, ступни его проскребли по базальту, тело отнесло назад на добрых четыре шага. Он врезался спиной в другого мужика, что пёр следом, и оба повалились кучей ближе к выходу.

— Какого хрена⁈ — заорал кто-то.

Голос сорванный, высокий, паникующий.

Сколько их тут было, я не считал — для этой маленькой каверны слишком много. Все толкались, пихались, спотыкались о камни и друг об друга.

Справа заметил движение. Ещё один. Коренастый, с длинным узким ножом, летел ко мне под углом, целясь в бок.

Не успел даже развернуться.

Огромная головка кувалды пронеслась мимо моего плеча горизонтальным размахом, и мужика буквально смяло. Тело сложилось, хрустнуло, полетело в сторону. Ошмётки брызнули по каверне веером, тёмные капли осели на стенах, на базальтовой плите с Амальгамой и на мне.

Мужик не успел даже вскрикнуть.

Понятно. Торн.

Самого его я не видел, он остался чуть позади, но такое мог сотворить только он.

«Чёрт, жёстко. Эйра это всё видит».

Мысль промелькнула и ушла. Не время.

— Уходим! — проорал Гало, рывком поднимаясь с пола.

Голос сорванный. Глаза у него настолько перепуганные, что будь я на его стороне, мне бы стало его жаль. Мужик, который шёл сюда резать наверняка, вдруг понял, что сам угодил в западню к тому, кого собирался резать.

В толпе у входа пошло стремительное движение. Наёмники разворачивались, толкались, пытались протиснуться обратно в коридор. Один запнулся о камень, другой налетел на него сзади.

Брок не медлил. Топор ушёл широким рубящим взмахом, и удар пришёлся очередному нападавшему прямо в спину, между лопаток. Тот припечатался к полу, разрубленный почти пополам, руки дёрнулись раз, другой, и затихли.

— Хер уйдёте! — хрипло рыкнул старый волк.

Я двинулся вперёд. Один из наёмников как раз поднимался с колен перепуганный, лицо в копоти и крови. Я не дал ему встать. Шагнул, левой рукой сгрёб его за горло и впечатал в стену каверны.

Раздался сухой треск. Посыпались мелкие камни. Мужик коротко дёрнулся, забрыкался ногами, но это были уже судороги, а не сопротивление. Глаза у него пустели на ходу. Левая моя ладонь полыхала огнём, и кожа под пальцами зашипела, пошла пузырями, поползла вниз ошмётками.

Гало рванулся к выходу. Тело его смазалось в росчерк, будто он был не человеком, а порывом ветра. Худой как жердь и быстрый.

— Не дать уйти, — хрипло проворчал Брок и бросился к коридору.

Я отпустил мужика. Он сполз по стене бесформенной кучей, шея обожжена до костей, кожа сползла под пальцами. Ладонь моя была в этой слизи и гари.

Успел бросить короткий взгляд назад. Эйра стояла там же, у лежанки, прижав молоток к груди. Лицо её было белым, как зола, но она не кричала и не плакала — лишь смотрела на то, во что превратилась каверна за последнюю минуту. Торн уже шагал к выходу, кувалда небрежно болталась у плеча.

— Эйра, за нами, не ходи одна, — бросил я через плечо.

Она кивнула и двинулась следом.

Я вынырнул из лаза на открытую площадку, и ветер ударил в лицо так, что огонь в моей правой руке дрогнул, присел, пошёл рваными языками. Такое с ним случалось редко — Ци обычно держалась плотно, не боялась сквозняков. Значит, сквозило не слабо.

Брока уже не было — бросился в погоню, не дождавшись.

Я застыл на миг, прислушиваясь. Голова сама поворачивалась, ловила звуки. Где-то справа, за гребнем — треск осыпавшегося камня, короткий глухой удар на тропе, что огибала хребет.

Сзади раздались шаги. Эйра вышла следом. В каверне за нашими спинами кто-то глухо простонал, и с бульканьем в голосе стих.

Мысли шли холодные — задним фоном ползло понимание, во что за минуту превратилось моё убежище. Стены в крови, ошмётки на плите с Амальгамой, сползший по камню мужик с обожжённой шеей. И ещё одно, что пока не укладывалось и не могло улечься. Я убил человека. Кажется, впервые за все эти годы. Не тварь из Роя, не падальщика, а человека.

Осознать пока не выходило.

Бросил взгляд на Торна. Тот вышел чуть вперёд, встал справа от меня, кувалду держал крепко, обеими руками, и дышал ровно. Макушкой доставал мне до плеча, но стоял так, будто он тут самый высокий. Лицо спокойное, серые глаза сузились, разглядывая тропу.

— Там, — я мотнул головой вправо.

— Слышу, — коротко отозвался Торн.

Обернулся к Эйре.