Системный Кузнец XII (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 54

Когда поднял голову, на наковальне лежала горка серовато-золотистого порошка, по краям — крупицы покрупнее, с гречишное зерно. Эти отобрал отдельно, простучал ещё раз. Просеял через пальцы. Простучал. Просеял.

В конце концов на наковальне остался только мелкий песок с золотистым отливом, мерцающий изнутри слабым огнём. Часть, конечно, ушла мимо — искры по углам, сколки в складках дерюги, но я брал с запасом, на два болта хватит и ещё чуть останется.

[Огненный Кварц (дроблённый). Чистота: 94%. Готовность к смешиванию: подтверждена.]

На полке за горном стояла старая глиняная плошка Гуннара, в которой он, видно, разводил что-то для патины. Снял, обтёр тряпицей, поставил на наковальню. Аккуратно смёл в неё кварцевую пыль ребром ладони, потом прошёлся ладонью ещё раз, собирая остатки.

Взял бутыль с маслом, поднёс к носу и отшатнулся так, что чуть не выронил. Запах ударил вязкий, тяжёлый, с резкой горечью — похоже не то на бензин, не то на жжёную смолу, и при этом отдавало чем-то древесным и гнилым. Глаза заслезились мгновенно.

Сглотнул, отстранил бутыль, подождал, пока вернётся способность дышать.

Отмерил по объёму. По расчёту на два болта выходило двадцать пять миллилитров. Тонкой струйкой вылил масло в глинянную плошку. Пыль, что была в огненном песке, пошла волнами, темнея на глазах, золотистое мерцание ушло вглубь и замерло.

Взял из угла деревянную лопаточку, какой Гуннар раньше, видно, наносил патину, сел на табурет, поставил плошку между колен на дерюгу и начал мешать. Ульф вернулся, проскользнул в дверь.

— Кай закончил?

— Замешиваю. Стой подальше, не подходи.

Голос у меня вышел сиплый. Запах из плошки шёл такой, что першило в горле и драло в лёгких, хоть я в масло лицом и не лез.

— Давай я помешаю. — Великан уже шагнул ближе.

— Стой, говорю. Тут такая дрянь, что я сам еле сижу. Тебе по носу шибанёт — спать неделю не сможешь. Я Ци держу под кожей, мне полегче.

Великан остановился, отступил на шаг и стоял молча, переминаясь.

Я мешал. Лопаточка ходила в плотной серо-золотистой массе, которая постепенно густела, превращаясь из жидкой кашицы в тёмную пасту. Довести её нужно было до того состояния, когда она перестанет тянуться за лопаткой и начнёт держать форму, как сырая глина.

[Смесь «Заряд Пробойника». Готовность: 34%. Продолжайте перемешивание. Целевая консистенция: пластичная масса с равномерным распределением частиц кварца.]

Мешал дальше. Чем дольше шла реакция масла с кварцем, тем гуще запах становился. Пот тёк по лицу, глаза слезились так, что предметы в кузне расплывались.

[Готовность: 58%.]

Сцепил зубы и мешал. А что еще делать. Вспомнил лук — когда режешь, бывает, что слезятся глаза. Так вот здесь лук, умноженный на сотню тысяч в квадрате.

[Готовность: 81%.]

Ульф приоткрыл дверь пошире, чтобы тянуло свежим. Воздух с улицы заходил по полу прохладной струйкой, и от него становилось чуть легче.

[Готовность: 100%. Смесь стабильна. Хранение: до 6 часов в плотно закрытой ёмкости. Контакт с открытым пламенем запрещён.]

Остановился. Вынул лопаточку, обтёр о край плошки. Масса в плошке стояла плотной тёмной пастой с тонким золотистым отливом по поверхности, как будто внутри неё под слоем была раскалённая лава. Накрыл плошку чистой тряпицей и отодвинул на дальний край верстака, подальше от горна.

— Ульф, старина, сбегай-ка до колодца. Воды чистой принеси ведро. Горло дерёт так, что говорить тяжело.

— Ульф мигом.

Парень схватил ведро у двери и вышел. Я поднялся, закачался на ногах, оперся ладонью о верстак. Седьмая ступень седьмой ступенью, а пары этой дряни и её брали в работу. Дошёл до двери, толкнул, вышел во двор.

На улице стояла густая ночь. Холодок с моря тянул вверх по склону, пах солью и водорослями. Я вдохнул полной грудью. Голова чуть прояснилась.

Звуков почти не было. Далеко лаяла собака, пару раз гавкнула и стихла. Ветер шёл поверху, в каменных гребнях скал за городом, и отдавался тонким гулом в улочке. Окна в соседних домах не горели.

Со стороны верхней улочки скрипнул камень под подошвой. Шаги — лёгкие и осторожные, но усталые, будто кто-то с трудом волочил ноги. Кто-то спускался.

Я повернулся в ту сторону, всмотрелся в темноту.

Из проулка вышел силуэт — тонкий, в плаще, с накинутым капюшоном. Шёл прямо к кузне, не сворачивая, будто знал, куда идёт. Я напрягся.

Силуэт подошёл ближе, и в полутьме я разглядел линию подбородка, светлую прядь, выбившуюся из-под капюшона. Капюшон сдвинулся назад.

Лицо у Эйры было серое от усталости. На скуле тёмная полоса — не то грязь, не то ссадина. Волосы в беспорядке, выбились из косы.

— Эйра⁈ — вырвалось у меня само.

— Кай.

Голос хриплый.

— Ну слава духам, цела, — вырвалось у меня, и я сам услышал, как по-настоящему вышло.

— Цела. — Она помолчала. — Цела.

— В штольне как? До осыпей дошла? Смолу взяла?

Она стояла молча. Дыхание выравнивалось не сразу, будто бежала последний участок. Капюшон опустился ей на плечи, и я разглядел, что плащ у неё подран в нескольких местах, а на правом сапоге запеклась бурая полоса.

— Кай, — сказала она тихо. — Новость ещё не разошлась по городу, сюда не дошла. Но…

Я подобрался.

— Что?

— Отсюда не видно, гора закрывает. С верхнего проулка видно, я оттуда смотрела. На горизонте корабли, считать сбилась — десятки, может, сотня. Идут к острову.

— Чьи?

— Не знаю — далеко, парусов в темноте не разобрать. Я постояла, посчитала ряды и пошла вниз.

Я смотрел на неё, а она на меня, не отводя глаз.

От Цитадели наверху ударил колокол — тяжёлый и низкий удар ушёл волной по сводам каменных домов и отдался в скалах за городом. Через секунду второй. Третий. Ритм неровный, рваный.

Тревога по всему городу, полная готовность.

В соседних домах разом вспыхнули окна. Где-то заорал ребёнок, его тут же зашикали. По верхней улочке загремели сапоги, кто-то побежал в сторону казарм.

Эйра посмотрела на меня снизу.

— Кажется, началось.

Глава 19

Оповещение о следующем томе, так как был пропуск из-за лимита на площадке. Вопрос мы решили, поэтому воть:

Продолжение: https://author.today/reader/594423/5684124