Красный код. Том 3 (СИ) - Вязовский Алексей - Страница 16

Он поставил стакан, затянулся папиросой.

— И знаешь, что самое поганое? У меня нет кача. Вообще. Ни один квест не закрыл, ни одного уровня не поднял с самого начала. Двадцать седьмой как был, так и есть.

— А эта поездка?

— А эту поездку я сам себе выбил, — сказал он, и в голосе впервые появилось что-то живое. — Потому что в командировке можно ничего не решать, ну и вдруг качнуться получится, трудодней зашибить.

Он посмотрел на меня.

— А ты?

И я рассказал.

Тоже коротко, потому что рассказывать было много. Про Синелобого младшего, в теле которого очнулся, про то, что респауна нет и это выяснилось не сразу. Про Москву, про подземный ход, про поезд и про то, как стал Ковалёвым. Про Тирасполь, про взвод, про сапёрно-маскировочный, который на самом деле зародыш спецназа. Про рукопашку, про снайперов, про автоматы. Про прыжок и отказ парашюта. Про учения, про дот, про особиста, про засаду на дороге.

— Со Сталиным это ты здорово придумал — обрадовался Тим — Тут можно здорово нарубить уровней и бабок. Ягоду это же ты? Пришло внутриигровое сообщение…

— Косвенно я, да. 250 тысяч рублей обломилось.

— Ну Скайнет, значит, не совсем суки.

— Суки, Тим, распоследние. Это же робот работает, ачивки кидает и прочее. А люди там думают, как нас поскорее слить и самим выскочить без потерь с этой долбанной vr-комой.

Мы помолчали.

За окном свистнул паровоз, кто-то на перроне заорал про носильщика. Радио заиграло что-то бодрое, маршевое.

— Лёха, — сказал Тим. — Что делать-то будем?

Я хотел ответить, но не успел.

Потому что в углу зрения, там, где у меня привычно висел ряд значков — статы, кошелёк, конвертик почты, «Материалы» со справками, — вдруг проступило что-то новое. Мигнуло зеленым, даже звякнуло. Но не так, как звякают трудодни.

Ещё одна вкладка!

Друзья.

— Тим. Ты видишь?

— Вижу, — сказал он медленно. — У меня тоже вылезло.

Открыто: раздел «Друзья». Доступен при обнаружении другого участника программы в пределах прямой видимости.

Я распахнул вкладку.

Пусто, если не считать одной строки: серый прямоугольник, в нём мужской силуэт вместо портрета, и подпись.

BT-0051. Юницкий Л. Р. Уровень 27.

Добавить. Заблокировать.

— Кидаю приглос, — сказал я.

— Кидай.

Приглашение отправлено.

Тим моргнул, шевельнул губами, и через секунду серый прямоугольник налился цветом.

Участник BT-0051 принял приглашение. Установлена связь.

Доступно: — обмен сообщениями без ограничения расстояния; — положение участника на карте (с точностью до населённого пункта); — просмотр характеристик, навыков и заданий участника; — формирование группы для совместного выполнения заданий.

Внимание: обмен сообщениями не перехватывается средствами игрового мира.

Я перечитал последнюю строчку дважды.

И, кажется, у меня изменилось лицо, потому что Тим тут же спросил:

— Что?

— Ты понимаешь, что нам сейчас дали?

— Ну… чат.

— Не чат, — сказал я. — Связь. Понимаешь? Мгновенная, на любое расстояние, без проводов, без ключа, без шифроблокнота, без пеленгации. И её нельзя перехватить. Никак. Никем.

Тим наморщил лоб. Потом до него дошло.

— Ох ты ж…

— Вот именно!

Я сидел в вокзальном буфете и понимал, что за последние две минуты моё положение изменилось сильнее, чем за весь прошедший месяц.

У меня в Москве появился человек. Не источник, не знакомый, не «доброжелатель» — человек из моего времени, с которым можно говорить открыто, мгновенно и без риска.

Который сидит в Разведупре и читает бумаги, которых я никогда не увижу.

— Проверим, — сказал Тим.

Он посмотрел на меня в упор, шевельнул губами — и у меня в углу зрения вспыхнуло:

BT-0051: ну че, слышно?

Я чуть не заржал вслух.

— Слышно, — сказал я. — Только ты не шевели губами, это подозрительно выглядит. Просто подумай текст и отправь. Или наговори про себя — как голосовуха в письмах.

— Ага, ясно.

BT-0051: во, понял. Круто!

Дальше я полез смотреть его статы.

И вот тут стало по-настоящему интересно, потому что я впервые в этом мире видел карточку другого игрока — не плашку над головой, а всё, что у него есть.

BT-0051. Юницкий Лев Романович (личина). Уровень 27.

Интеллект — 8. Сила — 4. Скорость — 5. Харизма — 6. Здоровье — 6 из 9. Риск — 2 из 5.

Кошелёк: 11 трудодней.

Навыки: Немецкий язык — 4. Французский язык — 3. Чешский язык — 2. Конспирация — 4. Работа с документами — 3. Наблюдательность — 2. Каллиграф. Игра в преферанс. Вождение автомобиля.

Особенности: «Человек ниоткуда» (в служебной среде вас не знают лично; недоверие окружения повышено, проверка биографии затруднена). «Тень предшественника» (решения, принятые до вашего появления, могут проявиться в любой момент).

Задания активные: «Принять отдел» (этап 1 из 4: разобраться в структуре и личном составе вверенного подразделения). «Инспекция» (этап 1 из 3: осмотр подразделений Украинского военного округа). «Кто есть кто» (не начато).

Задания выполненные: Личина.

Я присвистнул.

— Ну ты и богач, — сказал я. — Три языка.

— Это не я, — мрачно ответил Тим. — Это мой перс. Я по-немецки как собака: понимаю, а сказать не могу. Точнее, рот открываю — и оно само говорится, а я слушаю и офигеваю.

Понятно. Как у меня с игрой на пианино.

— А ты я смотрю богато набил ачивок и квестов, тут читать на час…

Тим в удивлении покачал головой. Тоже разглядывал мою статистику.

— Так мне и крутиться пришлось побольше твоего. Меня рандом в простого парня высадил.

— Синелобов не такой уж и простой….

— А чего здоровье так просело?

— Пью я, Лёха. — Он отвёл глаза. — Каждый вечер пью. По-другому не засыпается. Ну и курение еще. Это от перса осталось, не стал бросать, хотя система даже квестик закидывала.

Я промолчал.

— «Человек ниоткуда», — прочитал я вслух. — Недоверие окружения повышено. Это тебе система оформила твоё положение?

— Ага. Полезная штука, между прочим: я теперь могу вести себя как угодно странно, и всё спишут на заграницу. Один раз при всех сказал «окей». Так они решили, что это по-английски так задумался.

— А это что? «Тень предшественника»?

Тим помрачнел.

— А это, Лёха, самое поганое. Понимаешь, до меня этот человек что-то делал. Восемь лет он там сидел, вёл агентуру, кого-то вербовал, кому-то писал, кому-то обещал. И всё это где-то лежит и в любой момент может вылезти.

— И?

— И теперь жду, когда система говна вывалит и мне прилетит. Какой-нибудь агент окажется двойным или типа того…

Я посмотрел на свою карточку рядом с его — система любезно вывела обе.

Семь против двадцати семи. Интеллект семь против восьми. Сила семь против четырёх. Навыков у меня больше и цифры выше, у него — три языка и конспирация, которых у меня нет вовсе.

И задания. У него три, ни одного закрытого. У меня шесть активных, три закрытых. Ачивок в разы больше.

— Слушай, — сказал Тим, разглядывая мою карточку. — А у тебя лимит по заданиям стоит.

— Стоит. Шесть — потолок. Новые не открываются, пока не закрою старые.

— А у меня — три и всё. — Он поднял глаза. — Лёха, а вот это «формирование группы». Оно как работает?

— Откуда мне знать?

— Может, если в группу — лимит общий? — Он оживился. — Или квест можно на двоих взять, и оба получат?

— Может. Или мой квест повиснет на тебе, а твой на мне.

Мы посмотрели друг на друга.

— Не надо пока, — сказал я. — Давай сначала разберёмся, как оно работает, а потом уже будем лезть. Тут вообще правило простое: не жми на незнакомую кнопку в боевой обстановке.

— Разумно.

— И ещё правило. — Я подался вперёд. — Я Николай Ковалев. Ты Лев Романович Юницкий. Забывай Леху. Спалиться, что мне высморкаться. Знаешь, какой у меня особист в части? На полметра под землей видит.