Танкист. 1941. Том 1 (СИ) - Март Артём - Страница 55

Лобов, тяжело дыша, упал в сырую грязь. Он был бледный как полотно, и кровь из рассеченной при таране скулы заливала ему лицо.

Назаров лежал рядом и никак не мог унять дрожь в руках, судорожно сжимая в кулаке дрожащий наган.

— Опростоволосились мы, товарищ старший лейтенант… — тяжело хватая ртом ледяной воздух, уставился он в низкое серое небо. — Машину потеряли…

— Глупости не болтай, Назаров, — резким, командным тоном оборвал его Седой.

Командир полулежал на склоне воронки, хмуро глядя сквозь дым на догорающую тушу немецкого Pz.III. А затем перевел взгляд своих выцветших глаз на меня.

— Не опростоволосились. Мы своей машиной и этим тараном их засадный танк на себя отвлекли. Уничтожили его и коридор для всей роты пробили.

Седой высунулся сильнее. Еще раз осмотрел все еще гудящее боем поле.

— Если б не Бро… Если б не мы, — осекся Седой, — этот немец первый взвод роты Савельева во фланг как куропаток пощелкал бы из-за своего холма. А теперь гля. Они уже на той стороне возвышенности. Немцев давят.

Седой сполз ниже, в самое жерло воронки, где лежали радист и заряжающий, и сидел я.

— Своей жертвой, — уставился он на еле живого Назарова, — мы парням возможность дали высоту эту к чертовой матери раскатать. Машину Полуянов новую найдет, в РТО еще есть резерв.

Седой раздул ноздри. Холодно зыркнул на Лобова. А потом зло бросил:

— Всё, передохнули. Теперь марш по-пластунски к опушке. Назад, к нашим.

Мы ползком, прямо по заснеженному полю, миновали последние метры открытого пространства и наконец выползли под спасительную, глухую тень заиндевевших подмосковных елей.

Опасность миновала.

Тяжелый гул боя у высоты постепенно уходил дальше на запад. Ефрейтор Лобов с глухим стоном повалился спиной на заснеженную лесную подстилку. Судорожно поправил сползший на глаза шлемофон. Потом закрыл глаза, силясь успокоить дыхание.

— Ушли, вроде… — переводя дыхание, приподнялся на локте Назаров. — Выползли. Что теперь, товарищ командир?

Седой ему не ответил.

Я видел, как Громов мрачно и медленно, с ледяным взглядом и каменным лицом поднялся на ноги прямо посреди опушки.

— Товарищ старший лейтенант? — спросил Назаров и обернулся. Когда увидел Седого, глаза радиста округлились от удивления.

Лейтенант уверенным, неторопливым движением расстегнул жесткую кожаную кобуру на портупее и достал тяжелый, вороненый ТТ.

— Товарищ командир, — холодно сказал я, принимая сидячее положение, — не надо.

Я уже понимал, что задумал командир. А вот Лобов, изможденный после боя, так и лежал в снегу, все еще борясь с собственным дыханием.

Седой взвел затвор со страшным, сухим и четким металлическим щелчком, дослав патрон в патронник.

— Товарищ командир, — уже тише сказал я и поднялся на ноги.

Только сейчас Лобов поднял голову и пробежал по нам всем растерянным, ничего не понимающим взглядом.

— Лобов! — будто и не слыша меня, скомандовал Седой. — Встать! Быстро.

Лобов торопливо зашевелился в снегу. Неловко, едва удержавшись на ногах, встал.

За ним, решительно не понимая, что же происходит, встал и Назаров.

Седой молчал, мрачно сжимая пистолет. Колкий взгляд его уперся в заряжающего.

— По закону военного времени… — тихим, леденящим душу шепотом процедил Седой сквозь зубы, — за трусость, панику в боевой обстановке…

— Остановитесь, — перебил его я и шагнул к Седому.

— Назад! — заорал он, зыркнув на меня своим серым взглядом. — Не с места, Бронин!

Я даже не дрогнул.

— Он не оставил машины, — покачал я головой. — Не бежал. Не бросил поле боя. У вас нет права его расстреливать.

— Т-товарищ старший лейтенант… — сипло процедил Лобов. От страха, казалось, он потерял голос.

Седой пронзительно глянул на меня. Стиснул зубы так, что скрипнуло. Но больше не сказал мне ни слова. Вместо этого продолжил:

— За злостное невыполнение прямого приказа командира танка ефрейтор Трофим Лобов приговаривается мною к расстрелу на месте.

Ефрейтор Лобов полностью оцепенел, его челюсть затряслась, а глаза округлились от страха.

Иван Назаров бросился было к Седому, но тот остановил радиста одним только взглядом.

— Товарищ старший лейтенант! — крикнул Назаров. — Семён Афанасьевич, не надо! Он же Пашку… Пашку Чеснокова увидал, свихнулся от горя! Не надо, товарищ лейтенант!

Но Седой его будто бы не слышал. Вместо этого он просто взял и поднял пистолет. Нацелил его на Лобова.

— Вы делаете ошибку, — холодно проговорил я, и тон моего голоса вдруг заставил Седого… вздрогнуть.

Он медленно обратил в мою сторону свое суровое лицо.

— Нажмете на спуск, — продолжил я, глядя на старлея исподлобья, — и к полудню вас самого расстреляют в ближайшем окопе.

— Ты… — процедил он сквозь зубы. — Ты будешь еще указывать, что мне делать, щенок?

А потом снова приподнял пистолет, намереваясь стрелять.

Но я не мог ему позволить этого сделать. Не мог дать старлею загубить и себя, и Лобова.

А потому я бросился к Седому и вцепился ему в вооруженную руку.

От автора:

Дорогие читатели! Выкладка первого тома закончена! Жду вас на втором: https://author.today/work/658299

Если вам нравится книга, ставьте лайки и пишите комментарии. А еще не забудьте добавить книгу в библиотеку. Все это мотивирует автора писать быстрее и интересней.