Дочь врага Российской империи. Избранная (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 45

Спорить с этим сложно. Его мать полюбила сына императора, и сгорела в этой любви. Любовь Разумовского тоже счастливой не назовешь. И даже любовь к Роа заставляла его прятать дочь, а не наслаждаться тем, как она растет. Он и мне дал понять, что любовь — уязвимость, когда шантажировал Савой и Ваней.

— В том числе, Алевтина Генриховна, — ответила я. — В любви есть и сила. В ней много всего, как в самой жизни.

— Полагаю, ты права. Так чем я могу помочь? «Люблю, обнимаю и целую» — это послание. Сережа просил помочь тому, кто произнесет эти слова от его имени.

— Даже если это противозаконно?

— Я выполню последнюю просьбу внука.

— Мне нужны координаты уязвимости сети на границе с Кореей, — заявила я. — Алевтина Генриховна, это совершенно секретно. Даже Тимофею Ивановичу не говорите, пока мы не вернемся с Роа.

— Что-то такое я и предполагала, — сказала Алевтина Генриховна. — Но как ты узнала? Даже эсперам мы говорим, что сеть в таких местах истончается со временем, а не исчезает вовсе.

— Догадалась. Это аномальные зоны? Но ведь они такие же и на противоположной стороне. Разве трудно их вычислить?

— Это блуждающие зоны, потому время от времени мы обновляем сеть. Отрезок — примерно километр. И вычислить дыру практически невозможно. Ведьмы не видят в Исподе, эсперы не видят сеть.

Я довольно улыбнулась.

— Твои уникальные способности тут бессильны, — продолжила Алевтина Генриховна. — Граница с Кореей — водная. Сеть частично лежит в воде. Ты пройдешь границу с нашей стороны. И что дальше? Вплавь, возможно, против течения? Ты не увидишь, где разрыв сети у соседей.

— Лодка? — предположила я.

— В Исподе все лодки дырявые. Не знаю, мне так рассказывали. Отражения в Исподе всегда дряхлые, полупрозрачные.

— Это верно, — согласилась я. — А там, где граница морская…

— Я дам тебе Боню, — перебила меня Алевтина Генриховна. — Ты уже летала на нем. Он перенесет тебя через реку.

— Так просто? — изумилась я. — Но ведь тогда всех летающих химер, способных переносить людей, изловили бы.

— Есть секрет. Нити сети лежат на земле, но они излучают. Ни подкоп, ни перелет не помогут обойти ловушку. С Боней у тебя есть шанс найти уязвимость сети на другом берегу.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я. — Давайте сделаем так, будто я украла вашу химеру? Тогда, в случае неудачи…

— Нет. — Алевтина Генриховна решительно отказалась от моего предложения. — Это не твое дело, ты помогаешь Сереже. Он не оставил тебе выбора. Поэтому я отвечу, если будет нужно. Но я верю, что удача тебе улыбнется.

— Мне уже говорили, что меня вынудили, — вздохнула я. — Но, знаете… Нет, это мой выбор. Точка в этой истории не должна быть печальной.

Мы договорились, что за Боней я приду ночью. Мне оставалось лишь пристроить Ваню, не хотелось бросать его одного. Учитывая разницу во времени, в Корее будет уже утро. Правда, вскоре выяснилось, что я предусмотрела не всё.

Мы устроили совет после плотного обеда. Ваня все еще гулял с приятелем, но мы созвонились, и он обещал быть где-то через полчаса.

— И как я, по-твоему, проведу нас всех в Пусан Исподом? — осведомился Сава. — Я там не был.

— На местном транспорте не вариант, — сказал Мишка. — Корея небольшая, доберемся быстро. Но наши рожи…

И то верно. У иностранцев захотят проверить документы. В Корее туристы есть, нам же через всю страну ехать, от северной границы до южного порта.

— В Пусане не проблема, там иностранцев полно, — заметил Матвей. — Все же порт, моряки.

— А девчонки? — спросил Мишка.

— Ой, будто на судах сейчас женщин нет!

— Форма? — неуверенно произнесла Глафира.

— Обойдемся. Выходной, пошли погулять в город. Это на крайний случай, — сказала я.

— Проблема с точкой перехода остается, — напомнил Сава.

— Я бы еще одну добавил, — подал голос Веня. — Вы не думали о том, что девочку никто не похищал?

— То есть, как? — удивилась я. — Вот же письмо…

— И что? Написать можно, что угодно.

— Кстати, да, — сказал Матвей. — Как вариант, это обманка, чтобы получить чертежи. Или заставить выдать местоположение Роа, чтобы потом ее похитить… и получить чертежи.

— А я поверила… — призналась я. — Но, возможно, вы правы. Нет доказательств похищения. Кроме того, что Разумовский в него поверил.

— Не факт, — сказал Мишка. — Ему нужно, чтобы ты забрала Роа. Какая ему разница, как? Так даже предпочтительнее. Если ты официально уедешь в какую-то страну, там и будут искать Роа.

— Или по шуму на границе, — добавил Веня.

— Значит, на границе шуметь нельзя, — заключила я.

— У нас двое подопечных, — заметил Сава. — И до сих пор нет точки перехода в Пусане.

— Матвей и Глаша пригодятся на месте, — возразила я. — Если это все же похищение. Нас же четверо. Двоих не переведем? И потом, язык только Глаша знает.

— Трое, — поправил меня Сава. — Ты будешь занята поиском перехода. Кстати, своих химер берем?

— Нет, — сказала я. — Лаки там делать нечего. Карамельке лучше остаться с Ваней. Чоко — на твое усмотрение.

— Возьму, — решил Сава. — Он карман не тянет, а провода грызет исправно.

— Мы так не узнаем, на что способен Лаки, — обиделся Мишка.

— Сладкий сон — его уникальная особенность, — съязвила я.

Заяц вновь спал, теперь растянувшись на полу. После сытного обеда он не смог добрести до корзинки. Уснул там, где сидел.

— У него был стресс, его чуть не съели…

Мишка начал обычную речь по защите «бедняжки». Все успели выучить ее наизусть, даже мне она надоела.

— Вот как похудеет, так и возьмем в Испод, — сказала я. — Так… Где искать фото Пусана, но так, чтобы не привлечь внимания к поиску?

— Кажется, дедушка там был, — с сомнением в голосе произнес Матвей. — Я видел старые фотографии. Но не уверен.

— Можешь поискать фото? — спросила я.

— Легко.

— Сава, фото сойдет за ориентир?

— Зависит от качества, — ворчливо ответил он.

— Скоро Ваня вернется, — сказала я. — Не хочу, чтобы он что-то заподозрил.

— Можем перебраться ко мне, — предложил Мишка.

— Хорошо, — согласилась я. — Но куда мне деть Ваню? К Александру Ивановичу нельзя. Он сразу догадается, что настал час «икс».

— А давай к нам? — предложил Матвей. — Дедушка ничего не заподозрит.

— Петр Андреевич? И не заподозрит? — не поверила я.

— Ему не до того, — сказал Матвей. — Он дома-то появляется редко, спит по два-три часа. Ему доложат, что у внука в гостях некий Ваня. Дед поймет, что у меня брат с ночевкой. И все. Мы же ненадолго.

— Ненадолго… — вздохнула я. — Но как объяснить это Ване?

— Предоставь это мне, — предложил Матвей. — Пусть Глафира, Веня и Сава идут к Мишке. Я дождусь Ваню, заберу его. Заодно поищу фотографии. Встречаемся здесь… — Он взглянул на часы и назвал время.

И я согласилась. В конце концов, братья быстрее договорятся. А Карамелька убедит Ваню, что я ничего опасного не замышляю.

Глава 43

— Ну вы даете, — вздохнул Сава, рассматривая фотографию, принесенную Матвеем.

— А что не так? — забеспокоился он. — Вроде качество хорошее. И вид на город.

— Мне, конечно, лестно, что вы такого высокого мнения о моих способностях, но ничего, что в этом месте всегда много людей?

— Извини, дед по закоулкам не прятался. — Матвей развел руками. — Он туда по делам ездил. Ты сам говорил, что нужны точки привязки, не подвластные времени. Вот, залив.

На фотографии Петр Андреевич был моложе лет на десять. Он стоял на смотровой площадке Пусанской башни, в окружении корейцев. Внизу — городская застройка, а чуть дальше — набережная с пирсами, порт, несколько горных вершин.

— А не проще у Разумовского спросить? — поинтересовалась Глафира. — Наверняка, он там был. Дал бы Саве картинку.

— Может, и проще, но спалимся, — проворчала я.

— Ночью там, наверняка, никого нет, — сказал Веня. — И ранним утром.