День Советского Сурка (СИ) - Хлебов Адам - Страница 62

Старик качает головой, но без осуждения — скорее с лёгкой грустью:

— Бездействие, с точки зрения физики, — тоже действие, молодой человек. День повторяется не потому, что ваш гипотетический приятель что‑то делает, а потому что система возвращается в исходное состояние. Если вы не вмешаетесь в саму причину или не нарушите симметрию, любое ваше поведение будет поглощено циклом.

Я хмурюсь:

— Похоже на наши русские народные сказки: пойди туда, не знаю куда, ищи то, не знаю что. А стоит ли искать, вмешиваться, если не знаешь, что удерживает ту петлю? Имеет ли это вообще смысл? Может, этого выхода и нет вовсе.

Он ненадолго замолкает, будто прислушивается к собственным мыслям, потом наклоняется чуть ближе, голос становится совсем тихим:

— Уважаемый Алексей, вы уже достаточно образованы для того, чтобы понимать: возможно, сама попытка поиска и есть выход. Потому что, пока вы ищете, вы уже не просто кружитесь по кругу. Вы меняетесь, а значит, изменяется и система.

Он снова берёт чашку, делает небольшой глоток и добавляет уже будничным тоном:

— И ещё… не доверяйте слишком сложным и запутанным решениям. Природа не любит пафоса. Если выход есть, он будет простым. Может, даже скучным. Как уравнение с одним неизвестным из курса математики начальной школы, которое решается в одно действие.

Я киваю, ловлю себя на мысли о том, что не заметил, как вместо моего воображаемого «приятеля» в его рассуждениях он стал употреблять «вы».

— Спасибо, — тихо говорю я и на всякий случай страхуюсь, — Я передам слово в слово наш разговор моему приятелю Шатову. Но мне уже пора идти.

— Конечно, конечно, не стоит благодарности и не смею задерживать, — отвечает старик, хитро улыбаясь, — мне было очень приятно с вами пообщаться. Надеюсь, наша беседа оказалась полезной.

— Конечно полезной, мне тоже очень приятно, Игорь Владимирович!

— Главное, чтобы ваш приятель Шатов не пытался объяснить всё это в поликлинике. Я по собственному опыту знаю, что наши советские врачи теорию относительности Эйнштейна и так недолюбливают, а про петли времени и слушать не станут.

От этой маленькой шутки, привычной для учёного иронии, мне стало ещё больше казаться, что старик не случайно перешёл от «ваш приятель» на «вы».

— Я передам ему.

Мы прощаемся.

Я иду в своих раздумьях и не замечаю, как дохожу до гостиницы.

Перед входом в «Юность» снова три автобуса, из которых высаживаются туристы, футбольные болельщики и те, кто прибыл на концерты.

Проскальзываю мимо швейцара, показывая карту гостя, забираю ключ от номера, подхожу к лифту.

В вестибюле многолюдно. Стою у лифта. За спиной полно людей.

Когда двери кабины раскрываются, я почему-то поворачиваюсь к стойке администратора и вижу, как человек в красном шарфе получает у администратора паспорт и убирает его во внутренний карман пиджака.

Вежливо улыбается, что-то сообщает администраторше, а потом направляется к выходу.

Я пытаюсь вернуться в фойе, но толпа сзади напирает, и меня вносит в кабину.

Приходится ехать вместе со всеми до первой остановки на третьем этаже.

Бегом добираюсь до лестничного пролёта, пулей несусь вниз, прыгая через три ступени, но когда оказываюсь в вестибюле, вижу через витринное окно, как человек в красном шарфе садится в чёрную «Волгу».

Ещё мгновение — и он уедет.

Тщетно пытаюсь прорваться на улицу сквозь поток болельщиков, двигающихся навстречу, но застреваю среди фанатов «Динамо» Киев.

Получаю тычок от того самого мужика, чьи охранники неизменно отправляли меня в нокаут в первые дни.

Не обращаю на него внимание.

Вижу, как машина отъезжает.

Тогда разворачиваюсь и, расталкивая людей, пробиваюсь обратно к стойке администратора.

— Девушка, простите! У меня очень срочный вопрос.

На меня шипят, толкают в ответ, но я пробираюсь в самый первый ряд. Администратор не смотрит в мою сторон и заполняет бумаги:

— Слушаю.

— Вы вот только что отдавали документы мужчине в красном шарфе, вы можете мне сказать, кто это? Как его фамилия и имя?

Его карта гостя ещё лежит у неё на столе, она рассеянно смотрит на неё, потом поднимает на меня глаза:

— Его фамилия Верховенский, а что случилось?

…

Чтоооооо?…

Верховенский?…

Верховенский⁉…

Первый том завершен, добро пожаловать в продолжение истории.

Второй том тут: https://author.today/work/640858