День Советского Сурка (СИ) - Хлебов Адам - Страница 45

Когда зрителей не остаётся совсем, лысый собирает деньги, подходит ко мне:

— Чувак, это что было?

— Вернул кармический долг, лысый. Не будь таким жадным — и удача повернётся к тебе лицом. Спасибо за концерт! Но вам надо ещё поработать над репертуаром, вы всё время рассказываете одно и то же.

Хлопаю его по лысине и ухожу, не оглядываясь. Вряд ли он побежит за мной, чтобы вернуть деньги.

Подхожу к толстой аккордеонистке. Она сидит на раскладном стульчике, пальцы лениво перебирают клавиши. Её взгляд скользит по прохожим то ли с презрением, то ли с лёгкой усмешкой.

Её футляр сегодня практически пуст: там лежит одинокая монетка в две копейки.

Я достаю из кармана мятую десятку.

— Уважаемая, а если я вам напою мелодию, вы сможете подобрать и сыграть?

— Смогу, — она смотрит на деньги. — А зачем?

— Спеть хочется. Для души.

— Ну давай попробуем, — она переходит на «ты».

Я кладу купюру в футляр и напеваю мотив.

Она смотрит на меня с сомнением, но пальцы уже начинают перебирать клавиши, из мехов вырывается тягучая, знакомая мелодия.

Я беру воздух в грудь и начинаю петь тихо, надрывно:

— Знаешь ли ты, знаешь ли ты, как я люблю тебя…

Она замирает на мгновение, сначала смотрит на меня с удивлением, потом будто поддакивая взглядом и качая головой в такт.

Продолжает играть — теперь уже подстраиваясь под мой голос.

Люди останавливаются, слушают. В футляр летят деньги.

Иногда голос срывается, но я продолжаю, а аккордеонистка ретуширует мои ошибки своей игрой.

— Сердце его теперь в твоих руках. Не потеряй его и не сломай…

Заканчиваю. Тишина. Потом хлопки, переходящие в аплодисменты.

— Ну как? — спрашиваю у аккордеонистки.

— Давай ещё, видишь, люди собрались.

— Нет, всё. В следующий раз.

— Приходи, если что. Меня Галкой зовут. Вообще-то я педагог по вокалу.

— Алексей. Путешественник во времени. Зайду как-нибудь.

Она улыбается и начинает играть что-то своё, пока народ не разошёлся.

Иду искать десантника. Вот он. Стоит недалеко от ларьков с матрёшками, курит, оглядывает прохожих.

Подхожу к нему и задаю вопрос прямо в лоб:

— Здорово, десантура! Дембельнулся?

Он молча смотрит на меня, потом хмурится:

— Чего надо?

Глава 21

Плаха

— Здорово, десантура! Дембельнулся?

— Чего надо?

— Слушай, — говорю я, — хочешь заработать десятку?

Он смотрит на меня с подозрением. Докуривает, бросает бычок под ноги и давит его сапогом.

— Ну хочу…

— Научи меня нескольким приёмам рукопашного боя. Десять рублей.

Он ухмыляется, но я вижу, что он заинтересован. Десять рублей для солдата, получавшего довольствие в размере семи рублей, — это не шутка.

Он оглядывается по сторонам, кивает и показывает мне рукой следовать за ним.

Мы отходят в маленький двор за магазином «Продукты».

Знакомимся. Моего вчерашнего преследователя зовут Серёгой.

Там он начинает показывать мне приёмы.

Первый — уход с линии удара и встречный в корпус. Он говорит:

— Смотри, — и демонстрирует: шаг влево, корпус уходит, правая рука одновременно бьёт в солнечное сплетение. Не бей в челюсть. Бей в корпус. Сначала удар, выбил из него дух, потом добивай левой в печень, это очень больно.

Он едва тычет кулаком в правый бок под рёбрами, и у меня тут же мутнеет в глазах.

— В армии служил? Салабон? Это я тебя ещё тихонько.

Я мотаю головой.

— Только восемнадцать исполнилось.

— Понятно, прикрывай локтем печень, — он показывает, как держать правую руку.

— Второй приём — сброс захвата: если тебя хватают за рукав, надо крутануть кисть наружу и ударить локтем в лицо. Держи за рукав.

Я хватаюсь, он ловко освобождается и имитирует удар в челюсть снизу вверх.

— Бей снизу прямо в подбородок. Бах! Теперь ты.

Мы чередуем приёмы, я пробую на нём. Сначала неуверенно, а потом у меня получается всё лучше и лучше.

Третий — подсечка с последующим добиванием коленом в грудь.

— Это очень опасный удар, можно коленом проломить грудину, поэтому пользуйся им с умом. Только если твоей жизни реально угрожает опасность.

Я повторяю каждый приём по многу раз. Пот со лба заливает глаза, руки саднят, но я чувствую, как тело запоминает движения.

— Перекур.

Десантник садится на ограждение и трубы, покрашенные в голубой цвет. Затягивается, выпускает дым и смотрит на меня уже более внимательно.

— А если он здоровый, как кабан? — спрашиваю я, когда десантник уже заканчивает показывать третий приём.

Десантник останавливается, задумчиво чешет переносицу, потом смотрит на меня с лёгкой усмешкой.

— Ты кого-то конкретного хочешь завалить?

— Типа того.

— Что, докапывается? Сосед, одноклассник?

— Не до меня, до приятеля, а тот вообще драться не умеет и боится.

— А ты?

— А я не боюсь, но не умею.

— Бояться все, не свисти. Страх помогает выжить. Просто нужно уметь управлять им.

— Как это?

— Не давать страху загонять тебя в ступор, двигаться. Видеть все вокруг. Моментально выбирать позицию, где тебе удобнее всего обороняться или наступать.

— Так что насчёт того, что тот, с кем я дерусь, сильнее и крупнее меня?

— Если он здоровый, как кабан, — говорит он медленно, стряхивая пепел с сигареты и щурясь от дыма, — то ты не лезешь в драку. Просто уходишь или бежишь.

— А если не могу бежать, ну например, я с девушкой, или вот, как я тебе рассказал, к другу докопались?

— Тогда тебе нужна «коронка», — говорит он.

— Коронка? — переспрашиваю я.

Он ухмыляется, бросает окурок и приминает его сапогом.

— Коронка — это удар, который валит с одного раза. Если драка неизбежна, то бить надо первым. Без предупреждения. Без разведки. Сразу — в точку.

Где-то я это уже слышал.

Спрашиваю:

— А у тебя есть коронка?

Десантник улыбается и кивает, и в его глазах появляется что-то похожее на одобрение.

— Есть. Левый коронный — правый похоронный! Моя коронка — левый короткий прямой в челюсть. Понимаешь, все ждут удара справа. Потому что большинство людей — правши. Они привыкли, что опасность приходит справа. А ты бьёшь слева. Коротко. Резко. С подшагом. И вкладываешь в удар не руку, а бедро, корпус и плечо.

Он останавливается, берёт мою руку и ставит её в нужное положение:

— Смотри. Ты не замахиваешься. Ты просто выбрасываешь одновременно пятку, бедро, корпус, плечо, руку — резко, прямо из плеча. Локоть идёт параллельно земле. Кисть чуть вниз, чтобы попал костяшками. Всё идёт от корпуса. Как будто ты закрываешь дверь плечом. В момент удара сжимаешь кулак со всей силы.

Он показывает движения медленно:

— Подшаг левой ногой. Корпус разворачивается. Плечо летит вперёд. И кулак идёт по кратчайшей траектории — прямо в челюсть.

— Покажешь?

Десантник смотрит на меня, потом кивает и жестом отводит меня в сторону, где никого нет. Он становится напротив, опускает руки.

— Давай, попробуй на мне. Только без силы. Медленно. Отработай движение. Бей в открытую ладонь.

Я начинаю медленно, у меня получается неуклюже, как у робота. Он подбадривает и поправляет меня:

— Нет, локоть держи ниже. Плечо уходит вперёд, голова уходит вниз и вбок. Ты не просто бьёшь рукой — ты падаешь в удар. Всё тело идёт за кулаком. Запомни: чтобы не повредить руку, кулак сжимаешь в конце, будто муху ловишь, пальцы смотрят вниз!

Я повторяю раз за разом. Пятидесятый, сотый раз. Пот заливает глаза. Рука немеет от повторений.