Бабник: Назад в СССР (СИ) - Роман Фабров - Страница 41

— Короче, барбос, — прервал я его нытьё, — я говорил, что сегодня я добрый, а, точно, говорил, так вот. Если ещё раз нарисуетесь на моём горизонте, я вам не только уши отрежу, но и кое-что другое. Понял? — зло гаркнул я и надавил лезвием ножа на его покрасневшее ухо.

— Да, понял, понял, — снова заскулил тот.

Где-то у подъезда я услышал поднимающуюся суету и увидел, как мой батя идёт сюда с каким-то ещё мужиком.

— А если понял, то встал и мигом испарился отсюда, — приказал я гопнику и пнул того по заднице для лучшего ускорения.

Когда подошли батя с незнакомым мужиком, след того уже простыл.

Нож я сложил и бросил в траву — если никто не найдёт, потом подберу.

— Что у вас тут случилось? — спросил незнакомый мне мужик. Из-за его не очень широкой спины выглядывала Ленка. Похоже, это её папаша, — почему-то подумал я.

— Да так, ничего особенного, — пожал я равнодушно плечами. — Просто поговорили с пацанами, они поняли, что были не правы, извинились и пошли куда-то по своим делам.

Отец с мужиком хмыкнули, явно не веря мне, но расспрашивать меня не стали, и мы вчетвером пошли домой.

И только Ленка, зараза, с неподдельным обожанием смотрела на меня и строила глазки.

Глава 18

Наш квартет зашёл в подъезд. На лестничной клетке, как оказалось, нас уже ждали. Дверь в квартиру была распахнута настежь, а в дверном проёме, словно три разъярённые фурии, стояли мама, бабушка и, видимо, мать Ленки — хрупкая, взволнованная женщина с длинными крашеными волосами в тёмно-рыжий цвет.

Едва мы показались, всё словно взорвалось. Мама кинулась ко мне, схватила за плечи, тряся и проверяя, цел ли я. Её глаза были полны тревоги, а пальцы нервно ощупывали мою одежду.

— Алексей! Боже мой, что опять случилось? Снова эти хулиганы?! Я же говорила не связываться с ними! — её голос дрожал от гнева и страха, изредка срываясь на крик.

Бабушка крестилась, тихо бормоча себе под нос.

— Чтоб вас, окаянных, Господь наказал… Мальчику покоя не дают! Антихристы!

Ленкина мать обхватила дочь и, прижав её к себе, причитала:

— Леночка, я же переживаю за тебя! Как же повезло, что те хулиганы тебя не тронули…

— Мам, да всё в порядке, мы вообще ничего такого не делали, просто шли с Лёшей из кино… — попыталась оправдаться Ленка, но её тут же осадил отец.

— А ну-ка замолчи! — рявкнул он на дочь и погрозил кулаком. — В кино она, видите ли, ходила, — ворчал он. — А если б что случилось? Ты головой своей подумала? У матери и так слабое сердце, а ты тут нам номера исполняешь! — не унимался мужик.

— Это всё из-за тебя! — с упрёком бросила в мою сторону мать Ленки, а в её глазах застыли слёзы. — Она же девочка! Её могли избить и вообще всю жизнь испортить! — причитала она.

Затем женщина с рыжими волосами повернулась к дочери и строго сказала:

— С этого дня ни шагу из дома без нас! Поняла?

Ленка, словно китайский болванчик, закивала головой, полностью соглашаясь с матерью.

Я стоял, опустив голову. Мой отец молчал, но его напряжённый взгляд говорил, что позже у нас с ним будет серьёзный разговор.

Гнев взрослых постепенно сменился облегчением, что всё обошлось. Но атмосфера была всё равно нездоровая. Я чувствовал себя одновременно и виноватым, и несправедливо обвинённым. Я же защитил её, мать вашу! И как им это объяснить, я совсем не понимал. Да и не хотелось мне сейчас что-то кому-то доказывать.

Ленкины родители, пробурчав ещё что-то в мою сторону, увели свою дочь к себе наверх. Ленка, уходя, обернулась и успела бросить на меня последний взгляд — уже не восторженный, а словно виноватый.

Мама наконец успокоилась, бабушка ставила на стол остывший ужин, а отец молча смотрел на меня.

— Иди умойся. И садись есть, — наконец сказал он уже без эмоций. Я кивнул и побрёл в ванную.

Звук льющейся воды заглушал голоса родителей на кухне. Я посмотрел на своё отражение в зеркале. На лице не было ни синяков, ни ссадин, лишь рана от кирпича украшала мою физиономию.

Разговора с отцом так и не последовало. Все ели молча, а из приёмника лилась песня: «В нашем доме поселился замечательный сосед». После ужина семья разбрелась по своим комнатам.

Утром, проснувшись, я обнаружил бабушку, которая уже хлопотала на кухне, готовя завтрак для родителей.

— Бабуль, не видела мои кеды? Что-то найти их не могу, — спросил я негромко, чтобы не разбудить никого.

— Лёшка, а тебе зачем они понадобились с самого утра? — запричитала та, но полезла в шкаф, что стоял в прихожей, и вытащила их.

— Спортом хочу заняться, вот на школьный стадион собираюсь, пока на улице ещё не жарко, — ответил я, натягивая треники.

Стадион, на котором я собирался позаниматься, находился совсем рядом. Я ещё в первый день его заприметил из окна своей комнаты, но шальная пуля в виде кирпича, прилетевшая в голову, буквально спутала все мои планы по набору физической формы. Ещё в лагере мечтал, что дома-то мне никто не будет мешать заниматься, отвлекая каждый раз своими ежедневными отрядными мероприятиями и построениями. А вот гляди ж ты. Не угадал. Ну да ладно, — подумал я и лёгкой трусцой от подъезда побежал в сторону стадиона.

Ещё спускаясь по лестнице, я наивно полагал, что стадион в столь ранний час будет безлюдным. Однако мои ожидания не оправдались. По беговой дорожке трусили два мужичка лет сорока, а в их компании — совсем молодая женщина, явно спортсменка. Её подтянутая фигура и энергичная манера бега выдавали в ней настоящую атлетку. В отличие от мужчин, она была одета в спортивные трусы с лампасами и лёгкую маечку, которая только подчёркивала её спортивную фигуру. Честно говоря, я даже невольно залюбовался приятными округлостями её упругой задницы.

Возле турников тоже было пару человек, но те были помоложе, лет двадцати. Смахивали они на солдат, которые только-только дембельнулись, а гражданская жизнь ещё не успела сгладить их армейские привычки, и они, словно по уставу, поднимались на утреннюю зарядку.

Почему я так решил? Достаточно было взглянуть на одного из них: голый по пояс, в армейских галифе и кирзовых сапогах — настоящий дембель, только что покинувший казарму.

Впрочем, дембеля меня мало интересовали, и, пристроившись за спортсменкой, я бежал за ней до тех пор, пока были силы, ненароком любуясь её четким «бампером». Правда, хватило меня на такой темп ненадолго, и уже через десять минут я сидел на лавке, пытаясь отдышаться.

Очень пожалел, что не захватил с собой воды, ведь нынешнее посещение стадиона было, по большому счёту, чистой импровизацией. Но этот промах я отложил у себя в голове и в следующий раз приду сюда более подготовленным.

Неожиданно женщина тоже закончила пробежку и устроилась на соседней лавочке, вытирая вспотевшее лицо полотенцем.

— Спортом решил заняться? — обратилась она ко мне, доставая из сумки фляжку с водой. Я аж сглотнул, увидев, как она сделала несколько глотков и завинтила её.

Ну, в общем, да, — ответил я ей, не показывая, как хочу пить. — Хочу до школы немного позаниматься, а то по физкультуре в том году у меня был трояк, а тут уже на носу девятый класс, и надо исправлять оценки.

— Понимаю, — улыбнулась она. — Меня, кстати, Светлана зовут, — представилась она и убрала флягу в сумку.

— Леха… Алексей, — поправился я и улыбнулся.

— А вы, Светлана, как я погляжу, спортсменка? — поинтересовался я у неё.

— Ну, это громко сказано, — рассмеялась женщина. — Так, от завода иногда выступаю на соревнованиях.

— Ого, круто! — удивился я. — Встречался я в больнице с одним парнем, он тоже говорил, что за завод выступает, — потёр я щеку. — Игорем зовут, футболист, правда, он ногу сломал, — добавил я.

— А, знаю такого — Игорь Зотов, — уточнила она. — Так мы от одного завода и выступаем: я бегаю, а он в футбол гоняет.

— Ладно, Алексей, мне пора, — заторопилась она. — Была рада знакомству. Завтра придёшь? — спросила она меня.