Бабник: Назад в СССР (СИ) - Роман Фабров - Страница 26

Директор сразу собрал вожатых и воспитателей на срочное собрание. Вожатые побежали по отрядам и стали расспрашивать ребят, у кого что пропало. Они просили сразу сообщать, если кто-то заметит пропажу.

И вот неожиданность — воровкой оказалась девочка из второго отряда. Её нашли всего за пару часов. Повели к директору, и она во всём призналась. Всё украденное вернула.

После этого всем ребятам ещё раз объяснили, что чужое брать нельзя, надо быть честным и уважать других. Ну а потом всё успокоилось, и все вздохнули с облегчением.

Вечером после ужина все отряды спешили в клуб — там сегодня показывали кино - «Неуловимых мстителей»!

После кино всех повели обратно в расположение отряда, и тут пацаны давай спорить.

Одни кричали, что Чапаев — настоящий боевой командир, который бил белых.

Другие не соглашались:— А товарищ Сухов один против целого гарема справлялся! И с бандитами боролся, и справедливость восстанавливал!

— Зато Чапаев умнее, — не унимались первые. — один из самых талантливых военачальников Красной армии.

— А Сухов — он же за правду стоял, за народ! — спорили вторые.

Так и шли, обсуждая, кто из героев круче, и никто не хотел уступать.

Я, честно говоря, не понимал, о ком это они спорят, в фильме точно не было персонажей с такими фамилиями. Поэтому просто помалкивал, хоть и понимал, что «Люди Икс» из моего детства или тот же «Терминатор» в сто раз круче. Хотя об этом спорщики узнают только лет так через двадцать…

На следующий день с самого утра началась суматоха. Все отряды готовились к концерту самодеятельности. Почему-то больше всех переживали именно вожатые и воспитатели, а пионерам откровенно было по фигу. Конечно, каждый хотел победить в конкурсе, чтобы получить грамоту и небольшой подарок, дабы потом хвастаться перед друзьями и родителями, но это явно была не самоцель.

И вот вечером, когда все отряды собрались в клубе, начался сам концерт. Открывали его самые маленькие. Стихи, детские песенки и хороводы — вот что подготовили октябрята, а дальше пошло по возрастанию. Особенно всем понравился юмористический номер ребят из второго отряда, чем-то напоминавший сценку из раннего Comedy Club.

В конце выступал уже наш пионерский отряд. Танцы, стихи и, конечно же, наше трио. Мы выходили последними на сцену, как бы закрывая концерт. Инна села за пианино, а мы с Мишкой стояли у микрофона и готовились. Всё прошло как по маслу, когда песня закончилась, весь зал стоял и хлопал нам в ладоши, а больше всех радовалась за нас Марина Александровна. Было приятно.

Перед отбоем ко мне подошла Инна и шепнула тихо на ухо, что сегодня ночью они с девочками задумали сходить на речку искупаться. Её намёк я понял и дал понять, что я тоже не против такого хулиганства, тем более конец смены, и вряд ли за такое отчислят из лагеря.

После отбоя я натянул плавки и лёг одетым, накрывшись одеялом, чтобы никто не заметил. Когда на улице всё стихло, в окно нашей палаты кто-то тихонько постучал. Ребята все спали уже. Я на цыпочках подошёл к приоткрытому окну и увидел там трёх девчонок.

— Сейчас, — прошептал я, — полотенце только возьму.

И, схватив его, осторожно выпрыгнул в окно, чтобы, не дай бог, кого-нибудь не разбудить.

Дыра в заборе, известная всем пионерам лагеря, была на месте. Мы вчетвером пролезли сквозь неё и углубились в лесок, который отделял наш лагерь от реки. Кто-то из девчонок догадался захватить фонарик, и мы бодренько так шагали, не опасаясь упасть и сломать себе что-то. Неожиданно из-за поворота появился луч фонаря, и Мила, которая освещала нам дорогу, быстро погасила свой. Тихо сойдя с дороги, мы спрятались за кустами и наблюдали, кто же это ночью ещё на реку ходил. Оказалось, это вожатые из другого отряда. Они шли, не скрываясь, громко о чём-то разговаривая, и, понятное дело, не заметили нас.

— Чуть не попались, — тихо захихикала Инна.

— Ага, — подтвердила другая девочка.

— Ну что, идём дальше? — предложил я спутницам, и когда свет от фонаря вожатых окончательно пропал, мы снова выбрались на широкую тропинку ведущую к пляжу.

Мила снова включила фонарик, и мы ещё более осторожно направились к реке. Однако по пути нам больше никто не встретился, что говорило о том, что сюрпризов больше не будет. Видимо, это были единственные посетители ночного пляжа, что так неожиданно попались нам по пути.

Подойдя к реке, Мила сказала:

— Может, на всякий случай пройдём чуть дальше? Когда приезжали родители, я видела там небольшой пляж, — и махнула рукой куда-то вверх по течению.

Рисковать из нас никто не хотел, и поэтому все дружно согласились. Кстати, я узнал, как зовут третью девочку — Вика. Потому что именно так Инна к ней и обратилась.

Выбрались мы на другой пляж спустя несколько минут и, бросив полотенца на песочек, принялись стягивать с себя одежду. Я тоже сбросил шорты и футболку и уселся прямо на них. Мила и Вика сразу полезли в воду, тихо споря о чём-то меж собой, а Инна, бросив рядом со мной полотенце, села и, прижавшись ко мне, вцепилась в мою руку. Я чувствовал, как она дрожит, но нет, не от холода, а, по всей видимости, в её теле тоже играли гормоны.

— Ребят, — раздался тихий голос кого-то из девчонок со стороны реки, — ну вы чего там сидите, идите к нам, водичка класс!

Мы с Инной переглянулись и тоже пошли купаться. Предварительно я включил фонарик и положил его так, чтобы тот светил туда, где мы купаемся, ибо без него темнота была хоть глаз выколи, и только на той стороне реки кое-где в домах светились окна.

Мы плавали, плескались, а девчонки то и дело нападали на меня со спины и пытались утянуть под воду. Мне приходилось уворачиваться от их шалостей, то и дело хватая каждую то за руки, то за ноги, а то ещё за кое-какие места. Они визжали, но, похоже, что мои прикосновения к их задницам и недавно округлившимся полушариям совсем не смущало. Скорей всего, они и не подозревали ничего, считая всё это обычной игрой. Однако я, с мозгами взрослого парня, но в теле пионера, так не думал и под конец этих развлечений даже словил стояк. Хорошо, что был в воде и девчонки этого не заметили, а так бы по любому случился бы конфуз.

Выбравшись на берег, девушки принялись сушить волосы, которые намокли от плескания в воде, а я слегка обтёрся и опустился на песок, любуясь юными телами в свете фонарика. Когда они закончили свои женские процедуры, все трое сели рядом со мной. Неожиданно Мила задала вопрос:

— Гаранин, а вот скажи, я красивая?

Я с недоумением посмотрел на неё. Ну вот что ей ответить? Скажешь «красивая» — Инна обидится. Скажешь «не красивая» — Мила. «Ох уж эти девчачьи закидоны», — буркнул про себя я. Однако что-то отвечать надо было, и я, собравшись с мыслями, пошутил:— Не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки.

Мою шуточку, понятное дело, из них никто не понял, и они продолжили приставать со своими вопросами.

— А я нравлюсь кому-то из мальчиков в нашем отряде? — теперь уже задала вопрос Виктория.

— Конечно, — весело ответил я.

— И кому же? — не отставала девушка.

— Мишке. Он мне все уши прожужжал, как ты ему нравишься и он жить без тебя не может, — засмеялся я.

— Дурак! — обиделась Вика и даже сделала вид, что отвернулась.

— Да не обижайся ты Вик, — начал я успокаивать девчонку, — это я пошутил, а вот кто кому нравится — мне-то откуда знать, у мальчишек не принято о таком говорить. Понимаешь?

Обида сразу прошла, и она снова хотела было позадавать свои вопросы, но Мила её опередила:

— Может, пойдём обратно в лагерь, а то что-то холодно.

— Вы идите, — ответила той Инна, — а мы с Лёшкой ещё посидим, на звёзды посмотрим, — хотя звёзд на небе я что-то не наблюдал.

— Слушай, — спросил я Инну, когда подружки растворились в лесу, — а как мы пойдём обратно? У нас же даже фонаря нет, а так, пока дотащимся до дырки в заборе, все ноги о корни на хрен переломать можно.

Инна ухмыльнулась и вытащила из-под полотенца ещё один фонарик.