Бабник: Назад в СССР (СИ) - Роман Фабров - Страница 10

Отряд загомонил и разбрелся, как муравьи, в разные стороны. Я заметил, что Инна стоит рядом с вожатой и довольно смотрит на меня. Я поблагодарил её глазами и кивком головы, а она улыбнулась, и ее щечки слегка порозовели.

Мишка стоял рядом и с недоумением бросал взгляды то на Инну, то на меня, а потом тихо спросил:

— Ты что, в неё втюрился?

— Что? — переспросил я его, не понимая значения этого слова.

— Ну, влюбился в Инку, — пояснил Мишка.

— Дурак, что ли? — засмеялся я. — Это, похоже, она в меня, но ты об этом никому. Понял? А то расскажу всем, как ты за девчонками из кустов подглядываешь.

— Не было такого! — запротестовал мой товарищ.

— Вот потом и будешь всем объяснять, что было, а что я придумал, — и, подмигнув ему, я пошёл посетить сортир и умыться после трудов праведных.

«Как на зоне», — думал я, когда, маршируя строем, мы шли в столовую на обед. «Куда же я, мать вашу, попал?» — пронеслось в голове.

Настроение моё кардинально поменялось, когда я уселся за стол.

У-у-у! Гороховый суп пах просто обалденно! И на вкус он был великолепен. Пока мы шли к столовой, я чуть слюной не подавился от ароматов еды. А тут — вот он, супчик с дымком! Не химия какая-нибудь, а всё из натуральных продуктов, в отличие от моего будущего, где на каждой этикетке указан химический состав добавок и прочей гадости.

А котлетки с пюрешкой? — я чуть язык не проглотил! Вот это понимаю — ни один ресторан в современной Москве даже близко не дотягивает. А я, простите, их посетил не один десяток.

После обеда был тихий час. Я первым зашёл в палату и рухнул на свою койку. Прикрыл глаза и хотел было уже поспать, как сюда ввалились ещё несколько пацанов, а за их спинами, стараясь не отсвечивать, семенил Мишка.

Гаранин, тебя вожатая вызывает, — прозвучал уже знакомый голос. Я открыл глаза и увидел стоявшего у моей кровати рыжего.

— Нафига? — спросил я, свесив ноги с кровати.

— А мне-то откуда знать? — грубо бросил Петька и поправил свои рыжие волосы на обросшей голове.

— Ну ладно, — сказал я, вставая с кровати и поправляя застёжки на сандалиях.

Показав Мишке, чтобы тот шёл за мной, я вышел на улицу.

— Че, правда звала? — уставился я на своего друга.

— Ага, — закивал тот. — Дорогу покажешь? А то сам знаешь, ни хрена не помню, — тихо попросил я Мишаню.

— Идём, — недовольно буркнул он и засеменил своей походкой пингвина куда-то в сторону плаца.

Идти оказалось недалеко, и, подойдя к одному из фанерных домиков, мой приятель указал на один из них кивком головы.

— Ты в палату сейчас или подождёшь меня? — уточнил я у него.

— Лучше подожду, а то Петька опять докапываться будет.

— Ну как знаешь, — бросил я своему товарищу и, сделав несколько шагов к двери одного из домиков, постучался.

Оттуда сразу раздался голос нашей вожатой:

— Входи.

Я вошёл. За небольшим столиком сидела Марина Александровна и кто бы вы думали? Инна. Они пили чай с печеньем.

— Вызывали? — недружелюбно буркнул я.

— Алексей, — сказала вожатая, — мне тут тебя порекомендовали как ответственного человека, и я хотела тебе предложить стать в нашем отряде знаменосцем?

— Это как? — недоуменно спросил я.

— Всё просто, тебе надо утром и вечером когда общее построение на плацу, выносить флаг нашего отряда.

— Хорошо, — будто понимая, о чём идёт речь, утвердительно кивнул я.

— Если надо, то я готов, Марина Александровна.

— Ну вот и отлично, Инна тебе подскажет, если что непонятно будет, но я думаю, ты и сам сообразишь.

Неожиданно мой взгляд зацепился за висевшее в этой конуре большое овальное зеркало. Мне было интересно посмотреть на себя со стороны, ведь до сих пор я нигде так и не смог этого сделать. Возле общих умывальников да и в лазарете зеркал не было, а тут вот, пожалуйста, висит.

— Марина Александровна, — обратился я к вожатой, — можно на минутку воспользуюсь вашим зеркалом? Если, конечно, это не помешает вашей трапезе, — учтиво добавил я.

— Да, пожалуйста, можешь хоть две минуты попользоваться, — решила пошутить вожатая, и они с Инной засмеялись.

Я подошёл к зеркалу и увидел там — кого бы вы думали? — себя, только тощего и моложе лет так на десять или около того. «Вот же блин, — подумал я, — лучше бы не смотрел». Картина, как говорится, была маслом.

Настроение сразу поползло куда-то ниже плинтуса. Я на самом деле очень расстроился, поглядев на это тщедушное тело, что мне так неожиданно досталось. Работать с ним и работать, чтобы привести его в хотя бы удовлетворительный вид. Пацан явно не дружил со спортом, да и, судя по окружению — это я пока про Мишку, — явно был обычным неудачником.

Ничего не сказав вожатой, я молча вышел из её коморки. Мишель стоял немного в сторонке и пинал своими культяпками какую-то шишку. «Футболист херов», — раздражённо подумал я.

Ничего не говоря товарищу, я в расстроенных чувствах поплелся в палату. Что тут было говорить? То, что я увидел в отражении, меня просто убило и размазало. Столько лет тренировок — и попасть вот в это! Тело, которое телом-то назвать можно с большой натяжкой. Туловище, одним словом.

Мишка шел рядом и пытался узнать, что случилось и почему на мне лица нет, но сейчас я точно не был готов отвечать на его вопросы. Да он вряд ли поймет, почему я так расстроен.

Войдя в палату, я, не раздеваясь, упал на кровать и отвернулся к стенке, чтобы не видеть всё это убожество, куда меня так неожиданно занесло.

Неожиданно меня кто-то толкнул в спину. Я обернулся и снова увидел рыжего.

— Слышь, Гаранин, — пробурчал он, — чего случилось-то? Из-за драки тебе влетело? Если что, я ни при чём, я точно не стукач.

— С чего ты взял, что из-за драки? — зло рыкнул я на него. — Да и драки-то не было, так, одно название.

— Ну да, — согласился он, — а чего тогда ты такой хмурый? — не отставал от меня Петька.

— Тебе не понять, — со вздохом произнёс я. — Ты, Пётр, не любил сразу семерых.

Пацан явно не понял шутки и на мгновение завис. На его необременённом интеллектом лице читались безуспешные попытки понять, что я такое сейчас сказал, но все они были неудачными.

— Да ладно, Пётр, — сказал я, — ты нормальный пацан, так что хватит морщить мозг, ни к чему тебе это.

И я снова отвернулся лицом к стене. Рыжий посопел рядом с моей кроватью и отошёл.

Дети, как я понял, спать не собирались, и один из них начал пересказывать историю какого-то фильма, который он смотрел с родителями, но делал это так неумело, что его практически никто не слушал.

— Пацаны, — развернулся я, — а хотите, я вам расскажу крутой фильм? Я смотрел его на закрытом показе, и в кинотеатрах он точно не шёл.

— А про что хоть фильм? — начали интересоваться мальчишки.

— Про небольшую группу людей, пытающихся выжить во время зомби-апокалипсиса. «Ходячие мертвецы» назывался фильм. Ужастик.

— А зомби-апокалипсис — это что такое? — неожиданно спросил Мишка.

— Странный вопрос ты задаёшь, Михаил, ты что, не знаешь, кто такие зомби? Все знают, а ты нет? Правильно я говорю, пацаны? Вы же знаете, кто такие зомби?

Те, чтобы не упасть в грязь лицом, закивали, как китайские болванчики.

— Ну вот видишь, Мишка, все знают, а ты нет! Образования тебе не хватает, но лично для тебя, как для своего друга, я поясню. Зомби — это живые мертвецы. Они охотятся и убивают живых людей, таких как мы. Инфекция эта передаётся через укус. Понятно? — поглядел я на своего друга, который притих и переваривал новую для себя информацию.

— Ну что? Рассказывать? — поинтересовался я у мальчишек.

— Конечно! — громче всех завопил рыжий.

И я начал: «В далёкой-далёкой галактике…»

Глава 5

Пацаны с открытыми ртами слушали первую серию «Ходячих мертвецов», где помощник шерифа Рик Граймс получает пулю во время перестрелки с бандитами и впадает в кому. Очнувшись в больнице, он понял, что она пустая, а в здании царит разруха.