Киноманьяк 3 (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 2

— Расслабься, нам визитку дал бармен, которому мы нылись вчера, — ответил я. — Мы еще никому не звонили. Так ты знаешь этого, как его, — я взглянул на визитку, — Пола Фримена?

— Никогда не слышал. Всех этих продюсеров и агентов в жизни не запомнишь. Но про компанию такую я знаю, конечно. Они местные, в Нью-Йорке у них квартира. Нормальные фильмы выпускают. Всякое независимое кино из Европы.

— Так может, позвоним? — спросил я.

— И что мы им скажем? — Мартин взмахнул вилкой. — «Привет, Пол, у нас есть фильм, мы хотим получить для него хотя бы полсотни экранов, но фильм мы вам не покажем, потому что он лежит в лаборатории?» Это бред. Нет, надо ждать, пока фильм расширят, а потом уже искать спонсоров.

— Тоже верно. И что мы будем делать?

— Я не знаю. Я не могу ничего придумать, пока не получу ответ из лаборатории.

Вскоре мы вернулись домой и провели остаток дня в нервном ожидании звонка. Мы с Крисом устроились перед телевизором, я подключил свой видеомагнитофон. Коллекция кассет у Мартина оказалась маленькой, но приличной — похоже, он очень любил эпоху «Нового Голливуда». Впрочем, не думаю, что сейчас этот период так называют, все-таки это термин из истории кино.

Мы посмотрели «Пролетая над гнездом кукушки» и прошлогодний «Апокалипсис сегодня», а закончили «Таксистом». Последний фильм Кристоферу понравился особенно сильно: он постоянно указывал пальцем на экран и причитал, что настоящий Нью-Йорк еще грязнее и хуже, чем в кино.

Мартин к нам не присоединился, он развалился в кресле в прихожей у телефона и читал книгу. Как-то раз я прошел мимо и посмотрел на обложку — он читал «Саттри» Кормака Маккарти. Знакомое имя. В будущем он напишет «Дорогу» и «Старикам тут не место», которые я хорошо знал по экранизациям, но сам, вроде, не читал.

Мартин хмурил лоб и потирал виски, роман давался ему непросто, он долго задерживался на страницах. Возможно, текст был трудным, а возможно, Мартин просто не мог сосредоточиться.

Когда пошли титры «Таксиста», зазвонил телефон. Мартин снял трубку после первого же гудка. Я подбежал к нему и присел рядом, вслушался. Из динамика раздался скрипучий женский голос, искаженный телефонной связью.

— Добрый вечер, мистер Гловер, по поводу вашей пленки…

— Да? — голос Мартина чуть дрогнул.

— Оптическое расширение возможно. Но вашему фильму потребуется цветокоррекция. При желании вы можете принять в этом участие.

— Было бы славно.

— Нам потребуется около двух недель на изготовление интернегатива в формате шестнадцать миллиметров. Также мы можем сразу изготовить фильмокопии.

— А сколько это будет стоить?

— Что именно?

— Ну… Все, что вы перечислили.

— Если вы хотите получить отреставрированный и увеличенный позитив, то за него мы попросим четыре тысячи долларов. Еще четыре тысячи будет стоить интернегатив. И от одной тысячи за фильмокопию. Но если вы собираетесь заказать партию копий от, скажем, десяти штук, то мы сделаем для вас скидку. Чем крупнее партия, тем больше скидка.

— Можете перезвонить через десять минут? Мне нужно посовещаться со своим продюсером о числе копий.

— Конечно.

Мартин положил трубку.

— Так. Давай думать, — сказал он.

— Давай. А о чем?

— Ты слышал расценки?

— Слышал. Восемь тысяч просят за две копии, негативную и позитивную.

— Да.

— И?

— Это все наши деньги. Мы можем заказать только негатив и с него снимать копии, а на позитив положить хер.

— Он нам не нужен?

— Я не знаю, Джош. Если мы найдем продюсера, то ему надо будет показать именно позитив увеличенной версии, ведь именно эта версия пойдет в кинотеатры… Но если мы не собираемся работать с дистрибьюторами, тогда нам не нужен позитив. И мы можем потратить сэкономленные деньги на производство копий. У нас же каждый цент на счету.

Я задумался, переваривая услышанное.

— Ты думаешь, мы сможем распространить кино сами? — спросил я. — Без прокатчиков и спонсоров?

— Это возможно… теоретически. Просто очень сложно. И займет много времени. Нам придется постоянно продлевать прокат, заказывать новые копии. Если зритель пойдет, мы сможем сделать много копий, а если не пойдет… ты мы просто зря потратим время.

Я снова замолчал, задумавшись. Покачал головой пару раз, словно пытаясь избавиться от тупоумия. И тогда я обратился к своим воспоминаниям о будущем. Прикинул, какие фильмы должный выйти в ближайшие полгода и не вспомнил ни один сильный боевик.

— Давай рискнем и поищем все-таки спонсоров, — я положил руку на плечо Мартина. — Думаю, это сработает. У нас же хорошее кино, я в него верю. Фильм даже в малом формате может сделать кассу. В ближайшее время таких боевиков не будет, экраны будут наши.

— Тебе-то откуда знать? — насторожился Мартин.

— Интуиция. Попробуем сначала найти дистрибьютора. Если не выйдет — тогда будем сами копии делать. Деньги найдем.

— Черт… Ладно. Если ты ошибешься, я убью тебя.

— Договорились.

К этому моменту как раз вновь зазвонил телефон. Мартин снял трубку. Я снова присел и прислонился ухом к трубке в его руке.

— Эм, привет? — сказал Мартин.

— Мистер Гловер, что вы решили?

— Давайте и позитив, и негатив. А копии пока заказывать не будем. Нам нужно подкопить деньжат для большой партии.

— Поняла. Ждем вас завтра для дальнейших консультаций по звуку и цвету.

— Хорошо. До свидания.

Мартин положил трубку, взял раскрытую книгу и прикрыл ей свое лицо.

— Как же я хочу верить, что это не ошибка, — пробубнил он.

Остаток дня мы провели в раздумьях о том, что нам делать дальше. Две-три недели — это целая куча времени, которую хотелось провести как-нибудь плодотворно. Все мы уж привыкли к какому-то движению вперед, к достижению цели, поэтому три недели ожидания просто свели бы всех нас с ума.

Чтобы перевести дух после нервного дня, мы спустились на улицу и зашли в первое попавшееся нам заведение. Им оказалась пиццерия.

— Ты упоминал, что у тебя есть идея фильма, — начал Мартин, когда мы ждали свой заказ. — Про турне.

— «Турне» — это ты его так назвал, — напомнил я.

— Что за «Турне»? — спросил Крис.

— Про вышибалу, который охраняет музыкальную группу, пока та гастролирует по Америке. И у него роман с певицей.

— Прямо как у тебя с Розой!

— Ну, не один в один. Но примерно, да.

— Предлагаю следующий план. О, спасибо, — отвлекся Мартин, когда официант принес нам двойную пепперони. Когда тот отошел, режиссер продолжил. — Спроси у музыкантов, согласны ли они на эту идею, потому что без музыкантов ничего не выйдет. Ну и у Розы спроси, согласна ли она, раз уж ты думаешь ее героиней сделать. Если она согласится, тогда можно будет сценарий сочинять. А пока… давайте по пицце и пиву.

— Стойте! — остановил нас Кристофер. — А мне что делать?

— Работать, наверное, — сказал я и взял кусок пепперони. — Попробуй что-нибудь найти.

— Но я же ваш звукооператор…

— Да, но мы пока ничего не снимаем. Поэтому я продолжу ходить к Дариушу, и тебе тоже надо что-то придумать. Начни искать работу.

Кристофер поник и остаток вечера провел в молчаливом поедании пепперони.

Из ресторана мы вышли в районе девяти вечера. Я попросил ребят подождать меня, а сам подошел к телефонной будке, просунул мелочь в приемник и набрал номер Розы. Не по памяти, конечно, а с записной книжки. Сегодня у нее, как я помнил, должен быть свободный вечер.

— Алло, — раздался ее голос из трубки.

— Роза, это я, Джош.

— Я как раз о тебе думала. У тебя сегодня разве не смена?

— Сегодня отдыхаю. Не против, если я к тебе заеду, ты же дома?

— Дома.

— Надо обсудить кое-что. Мы тут придумали новый фильм…

— Джош… тебе не нужен повод, чтобы ко мне приехать, — эти слова прозвучали с наигранной обидой. — Я просто тебя жду, понимаешь? Когда ты приедешь?

Я зачем-то взглянул на наручные часы.

— Скоро буду. Только я не знаю, на каком этаже ты живешь.