Киноманьяк 3 (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 18

Чтобы Крис уселся на задний диван, пришлось сложить пассажирское сиденье, машина была двухдверная. Мартин же сел впереди, а я за руль — никому другому я доверять свою малышку не собирался.

И мы поехали. Покинули квартиру, которая была нам домом достаточно долгое время. Я подумал, что по ней, в отличие от номера в отеле «Картер», буду скучать. В той дыре я просто существовал, а в этой жил, и мы делали настоящее дело. А вот ностальгией по работе вышибалой я едва ли буду болеть: эту работу, надеюсь, я оставлял позади навсегда. Карим с большой неохотой отпустил меня и пожелал удачи:

— Надеюсь, Всевышний наградит тебя, Джошуа. Если что, ты знаешь, как меня найти. Помогу, чем смогу.

На стоянке мы встретились с музыкантами. Она загрузились в свой фургон — «Форд Эконолайн». Как объяснил мне Дин, эту машину продал им местный католический приход. На черном корпусе «Форда» красовался логотип «Слипстрим Эмоушен» в виде косяка птиц.

А потом мы отправились прочь из города. Музыканты ехали первыми, а я следом. Меня это немного подбешивало, хотелось разогнаться, почувствовать мощь своей новой машины.

Город никак не кончался. Мы ехали полчаса, час, полтора, и никак не могли выехать из него. Он казался большим, чуть ли не бесконечным.

Но в конечном итоге все кончается. Закончился и Нью-Йорк. И закончился этот период моей жизни.

Глава 8

Драка в Филадельфии

Дуглас подбежал к Саре, схватил ее за плечи и оттащил подальше от полуприцепа с огромными бревнами. Певица явно этого не ожидала и выронила из пальцев сигарету. В ту же секунду крепления, удерживающие груз, ослабли, и на площадку у грузовика тут же посыпались длинные бревна — каждое было весом под две сотни килограмм, поэтому от их ударов затряслась земля.

Сара стояла с приоткрытым ртом — от гибели ее отделило одно мгновение.

— Знаешь, я не уверен, что ты проклята, — Дуглас спрятал руки в карманах своей кожаной куртки. — Ты просто дура невнимательная.

— Что? — она мотнула головой и обняла свои плечи руками. — Как ты узнал, что бревна посыпятся?

— Я заметил, как лопнул карабин, еще в дороге. Мы ехали за этим грузовиком несколько миль. И это были чертовски напряженные несколько миль, я постоянно смотрел на прицеп впереди и думал, как бы эти бревна на нас не свалились. Я как раз шел сюда, чтобы сказать об этом водителю.

Раздался удар кинохлопушки. Я обернулся и посмотрел в широкоугольный объектив камеры Мартина, которую тот держал на стабилизаторе. Кристофер опустил удочку с микрофоном.

Именно в таком виде эта сцена пойдет в фильм после монтажа, когда Мартин правильным образом соединит падающие с полуприцепа бревна и наш диалог. В реальности мы не стали рисковать: сначала сняли спасение Сары, а затем убрали тросы и всей толпой скинули один из брусьев. Что, кстати, было весьма непросто, учитывая их вес. А уже потом на пленку попал разговор вышибалы с певицей.

К нам подошел водитель грузовика с протянутой рукой, и я вручил ему две сотни долларов. Полторы сотни он сразу же положил в карман, а остаток денег оставил, чтобы заплатить погрузчику, который ждал команды неподалеку. Они уже обо всем договорились, иначе сцена бы не появилась: без специальной техники вернуть груз на прицеп никак нельзя.

— Неплохо, — проговорил дальнобойщик в кепке с флагом Южной Дакоты. — Легкие деньги. А как фильм будет называться?

— «Турне», — ответил Мартин, попутно снимая с себя каркас стабилизатора.

Я приметил этот грузовик еще в дороге после выезда из Нью-Джерси. Увидев брусья, я сразу же вспомнил «Пункт назначения» и решил, что было бы неплохо снять что-то в таком духе. Мы проследовали за ним на парковку придорожного сервиса, поговорили, и он согласился помочь нам с этим эпизодом. Большая творческая удача. Этого момента, понятно, изначально не было в сценарии, но моя идея всем понравилась.

Пообедав, мы продолжили путь в Филадельфию. Я по-прежнему ехал за «Фордом» музыкантов. Два часа назад мы проехали через мост, ведущий в Нью-Джерси, миновали несколько небольших городов вроде Ньюарка и Трентона, а затем выехали на трассу I-95. Дорогу знал водитель «Слипстрма» — за рулем фургона сидел их новый гитарист Марк. Как выяснилось, раньше он был байкером и часто колесил по штатам восточного побережья.

Сидящий на заднем диване Кристофер постоянно сверялся с атласом автодорог. Трасса оказалась оживленной, все четыре полосы были заняты автомобилями. В редкие моменты, когда путь освобождался, я утапливал педаль газа, нагонял музыкантов и занимал на дороге место вровень с ними. Мартин опускал стекло и поднимал камеру, снимал движение их автомобиля, несущегося на фоне речных долин и нефтеперерабатывающих заводов. Иногда он снимал меня, дав мне немного времени войти в образ. Мой персонаж, Дуглас, мало чем отличался от меня самого. Главное, что отличало нас, — это мироощущение. Летом я был жестоким и озлобленным на весь мир человеком, я жил мечтой, но не верил, что смогу достичь ее. А теперь, когда вся моя жизнь пропиталась духом кино и искусства, я словно начал исцеляться, чувствуя осуществимость цели.

Входя в образ, я возвращал свое сознание в недавнее прошлое, подпитывал игру страхом, ненавистью и разочарованием, которые уже ушли из моей жизни, но по-прежнему таились глубоко в сердце.

В общем, мне не составляло труда входить в состояние Дугласа, я хорошо понимал его. Мое лицо моментально ожесточалось, взгляд тяжелел, а движения обретали прежнюю резкость. Мартин снимал меня, как я рулю, смотрю вперед и переключаю передачи. Образ дополнила бы сигарета, но я не хотел курить в своей машине.

— Ты уверен, что не хочешь ставить крепления? — постоянно переспрашивал Мартин. — Как в «Буллите». Просверлим бампер, капот, поставим поперечные штанги, закрепим на них камеру…

— Нет. Даже недели не прошло с тех пор, как я купил эту машину, у меня нет желания портить ее.

— Так это ради фильма! Как мы, по-твоему, снимем финальную погоню? Снимать снаружи, как в «Отпоре», слишком просто и скучно. «Буллит» уже изменил индустрию, Джош, и погоню в нем снимали изнутри машин в том числе. На капот камеру крепили, на бампер.

— Ты это уже говорил.

— И скажу еще раз. Либо мы продырявим твою машину, либо нам придется покупать еще одну и портить уже ее. А еще нам нужна операторская машина, которая будет ехать рядом на полной скорости и снимать погоню. С земли снять эффектно не получится. Эй, — он развел руками, когда я грозно зыркнул на него, — ты сам придумал эту погоню в конце. Не я. Надо было сразу подумать, как мы будем это снимать.

Пейзаж за дорожными ограждениями плавно изменился. Промышленные районы с чадящими трубами и тесные пригороды исчезли, мимо проносились фермерские поля и редкие лесополосы. Листва вокруг желтела и краснела — середина осени как-никак. Изредка я приоткрывал окно, впуская внутрь немного прохладного воздуха.

Постепенно сигнал радиостанций из Нью-Йорка слабел, пока не превратился в неразборчивые помехи, и Мартин начал искать новую станцию. Когда мы проехали въездной знак штата Пенсильвания, наше радио поймало сигнал с Филадельфии. И мне сразу же стало ясно, почему в сторону города ехало так много машин:

«Уже сегодня нас ждет решающий матч американской Главной лиги бейсбола, — читал новости радиоведущий. — Впервые за много лет „Филадельфия Филлис“ поборется за первое место Мировой серии на домашней арене!»

Дважды мы стояли в очередях к кассам, преграждающим входы на платные участки дорог. Я платил и ехал дальше.

Вскоре мы добрались до моста через реку Делавэр, на которой стояла Филадельфия. На горизонте я увидел небоскребы — почти приехали. Город встретил нас старыми приземистыми кварталами, построенными, похоже, еще в колониальные времена. Это были дома из красного кирпича, несколько обветшалые, им не хватало свежих красок. У меня сходу возникло ощущение, что мы въехали в город, хранящий живую историю об американской революции. И это чувство только усилилось, когда мы доехали до центра Филадельфии.