Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2 (СИ) - Соболянская Елизавета - Страница 8

Разговор тот для Александры Николаевны получился тягостным, но необходимым. Она решительно заверила Петра Георгиевича в том, что школа остается ее приоритетом, и бросать службу Саша не намерена. Герцог недоверчиво хмыкнул, но настаивать на подготовке замены не стал. Просто попросил предупредить его, если Александра все же решиться выйти замуж раньше. И вот теперь подарок от Бенкендорфа!

Сундук с подарками унесли в каморку директрисы, и прапорщик тут же очутился рядом с Александрой:

— Его превосходительство сделал вам очень полезный подарок, Александра Николаевна, там на ложе арбалета пропуск на полигон. Постоянный.

Саша слушала молча. На самом деле ей давно хотелось вернуться на тот кусок скалы и доломать его в крошку, выплескивая ежедневное напряжение, и кажется кто-то предугадал ее желание.

— Передайте его превосходительству мою благодарность, — скромно сказала Александра, и тем же вечером попросила прапорщика проводить ее на полигон. Остаток скалы она разнесла в песок, и очень очень довольная вернулась в кровать. Засыпала с мыслью, что в грядущем браке может быть что-то хорошее. Например круглосуточный доступ на магический полигон!

Глава 8

Через несколько дней школа благородных девиц возвращалась в город.

Под холодным, почти осенним дождем тянулись телеги, укрытые парусиной. Девочки сидели нахохлившись, как воробушки, бросая последние взгляды на опустевшие домишки, на почти разобранный навес, на узкую полоску пляжа, видную между деревьев.

Александра покидала «дачу» с весьма смешанными чувствами.

С одной стороны, она выполнила свой план по оздоровлению детей — они подтянулись, ежедневные упражнения на свежем воздухе пошли на пользу — девочки окрепли. Хорошее, разнообразное питание тоже сделало свое дело — многие за лето вытянулись, и Софья Трубецкая уже не выглядела бледной лилией среди одуванчиков.

С другой стороны, эта помолвка не давала ей покоя. Медведев не требовал ничего сверх обычной вежливости — желал доброго утра, непременно кланялся, когда видел, и негромко спрашивал о самочувствии, если Александра поздно выходила к завтраку.

Маленькие букетики полевых цветов и поздних ягод сами собой появлялись на ее подоконнике. Его рука подхватывала ее на скользкой тропинке. Обязательные для всех занятия верховой ездой Саша проводила именно с прапорщиком Медведевым и больше ни с кем.

Офицеры сами, смущаясь, ей объяснили, что даже обычная прогулка с чужой невестой может стоить им карьеры — их осудит полковой совет, а портить себе жизнь из-за каприза женщины никто не желает.

В общем, как Александра ни пыталась что-то изменить, общество легко и непринужденно повесило на нее ярлычок «невеста прапорщика Медведева» и не позволяло отступать от традиций и норм поведения.

Школа встретила учениц теплом хорошо протопленных печей, тазами с горячей водой, чашками с чаем и плюшками с корицей.

Девочки оживали на глазах! Сбросив влажные юбки и чулки, натянув новые, сшитые слегка на вырост форменные платья, они сели за столы в просторной столовой и с аппетитом ели, пили и тихонько радостно гудели, празднуя возвращение в стены школы.

Саша порадовалась своей предусмотрительности и тому, что отправила экономку и кастеляншу вперед — привести помещения в порядок, нанять еще парочку горничных и… приготовить школу к новому приему детей.

Как она поняла, герцогиню буквально вынудили набрать еще один класс, узнав, что за лето в школе не умер ни один ребенок.

При этом на деньги благотворители не скупились, так что второй корпус уже поднялся ввысь, и по словам самой герцогини, только ее требование сделать его каменным задерживало строительство.

Деревянные палаты уже бы стояли, радуя глаз, но страх Терезии Борисовны перед наводнениями и пожарами требовал от владелицы школы выстроить каменные корпуса для всего — даже для маленькой школьной конюшни и каретного сарая.

Сытых, утомленных детей отправили спать, а вот преподавателей Александра пригласила на совещание.

— Простите, господа и дамы, что не отпускаю вас отдыхать после долгой дороги, но дело не терпит отлагательства! Уже завтра к нам прибудут новые пансионерки. Нужно сформировать приемную комиссию, в которую обязательно должен входить фельдшер, специалист по обучению и я, как директор.

Преподаватели начали переглядываться. Часть из них только что вернулась из отпуска, не успев настроиться на рабочий лад, другая часть успела устать за лето, и смотр новичков не входил в их планы.

— Что ж, раз желающих нет, — проявила твердость Александра, — я назначу членов комиссии сама. Господин Крошевников и госпожа Берс, жду вас завтра к десяти утра в своем кабинете. Вас, Иван Иванович, тоже. Простите, но без вашего заключения я детей принимать не буду.

Фельдшер сонно мотнул кудлатой головой.

— Следующий вопрос — расписание. Новая группа потребует расширения штата. Под дортуар мы отдаем самый большой класс. Столовая будет работать в две очереди, но нам необходимы еще две классные дамы, преподаватель начатков магии, изящной словесности и музыки. Объявление подавать не буду, надеюсь на ваши рекомендации. Кандидатов на службу буду принимать завтра после четырех часов дня. К завтрашнему дню жду ваши планы для каждого возраста, с учетом количества часов, отведенных вашему предмету! Доброй ночи!

Оставив на столе «почасовку» — короткий список предметов с указанным количеством часов на каждый, Александра простилась.

Ворча и бурча, преподаватели начали выписывать себе в памятные книжки количество часов в неделю на каждый возраст, совместители пытались посчитать жалованье, а все остальные с некоторым трепетом ждали постоянного расписания. Все знали, что в первую неделю сентября занятия проводятся несколько хаотично, да и дети с каникул частенько опаздывают. Но школа благородных девиц Терезии Ольденбургской в этом году пансионерок на каникулы не распускала, так что все преподаватели пребывали в легком напряжении.

Глава 9

На следующий день ровно в десять утра Александра Николаевна расположилась в своем кабинете. За длинным столом устроились фельдшер Иван Иванович, учитель естественной истории господин Крошевников и мадам Берс, преподающая девочкам латынь, без которой в это время невозможно было представить высшего образования.

На маленьком столике деликатно пыхтел самовар, а под белоснежной салфеткой ожидали своего часа крендели, сушки, яблочный пирог и некоторые закуски, не выдающие себя запахом.

Члены комиссии приготовили записные книжки и кивнули горничной, дозволяя впускать первых посетителей.

На этот раз приемная комиссия отработала почти скучно — дети прибывали с боннами и документами. Изредка — с управляющими отцов. У Александры уже лежал присланный герцогиней список тех, кого нужно принять непременно, и разрешение на пять воспитанниц сверх списка.

Вот тут Александра колебалась. От бывшей классной дамы Смольного института она с некоторым ужасом узнала, что пять человек сверх списка — это возможная замена умерших детей!

Оказывается, в том же Смольном институте частенько случались эпидемии дизентерии, коклюша, кори, ветряной оспы, что вследствие скученности, скудности питания и антигигиенических условий приводило к фатальным последствиям.

Шесть процентов воспитанниц просто не доживали до взрослого возраста! И в этот список не входили девушки, уехавшие на каникулы и погибшие дома или в гостях!

Конечно, был некоторый процент детей, принятых в школу уже больными чахоткой или чем-то хроническим, но все же процент смертности, который считался допустимым, Александру испугал. Она решила не спешить и для начала принять тех, кого принять было должно по разнарядке от ее светлости.

К счастью, родители бастардов, желающие пристроить девочек «в хорошие руки», не желали терять время — уже к полудню все десять девочек были приняты, экзаменованы, осмотрены фельдшером и помещены в карантин.