Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2 (СИ) - Соболянская Елизавета - Страница 6

— Дамы, а почему вы здесь? Пора будить воспитанниц!

Колобкова немедля развернулась со словами:

— Уже иду, Александра Николаевна! Госпожа Снипперс пригласила меня на прогулку, сказала, что на берег выбросило изрядное количество дров, и нельзя ли попросить господ офицеров оценить эту груду, чтобы послать после денщиков перетаскать дрова к печи!

Саша хмуро взглянула на сплетницу и строгим тоном произнесла:

— Госпожа Снипперс, вы все еще тут? Ставлю вам на вид! Вы должны быть рядом с детьми, ведь вы сегодня дежурная дама! И потом, что за небрежность в одежде?

С этими словами Александра картинно поморщилась и кивнула на слегка сбившийся из-за спешки воротничок.

— Господа офицеры могут подумать, что в нашей школе не соблюдают устав, раз его хранительница позволяет себе выходить из комнаты в таком виде!

Всей своей интонацией Саша передавала ужас от ситуации, так что пунцовая дамочка почти бежала к домикам, а вот офицеры вернуться к «барочникам» не спешили. Они с трудом сдерживали усмешку, наблюдая паническое бегство сплетницы, а потом признались:

— Простите нас, Александра Николаевна! Мы не поверили в выдумку этой дамы, но решили, что пойти с ней станет меньшим из зол.

— Я все понимаю, господа и благодарна вам за участие, — равнодушно ответила Александра, направляясь к домикам. Она словно застыла в своем желании сохранить внешние приличия, не сорваться, не устроить безобразный скандал с криками и метанием посуды. Медведев молча шел рядом не обгоняя, но и не отставая. Его молчаливое присутствие раздражало и в то же время служило для Саши опорой.

Офицеры замечая это странное единодушие быстро свернули в сторону «проверить лошадей», дамы умчались вперед, так что Александра и Ефим Александрович некоторое время шли совершенно одни.

— Я не отступлю, Александра Николаевна, — весомо бронил прапорщик, — обещаю не торопить вас и не давить, выдержу год помолвки, но потом назову вас своей!

Шурочка внутри Саши пыхнула удовольствием, а вот Александра сделала каменное лицо:

— Год, это долго, господин прапорщик, уверена, вы найдете себе лучшую партию!

Медведев упрямо наклонил голову, давая понять, что этот разговор не окончательный.

Дальше все пошло своим чередом — занятия, сбор трав, тренировки по верховой езде, владению оружием и магии.

Особой радостью для девочек стало то, что из города прибыл большой заказ Александры Николаевны на перочинные ножи.

В этом мире без такого ножичка писать было сложно — гусиные перья требовали очинки и расщепления. Стальные перышки стоили дорого, ломались, портились, поэтому учили писать все же гусиными, а металлические становились дорогим подарком к завершению младшего курса.

Вот и предложила Саша заказать для воспитанниц целую партию хороших тульских ножей с гербом школы, найдя разумного поставщика через купца Овчинникова.

Тот смекнул, что поставки будут регулярными, отыскал какого дальнего родственника, занимающегося этим делом и передал заказ ему, на весьма приятных для обоих сторон условиях. Школа получала эксклюзивные ножи с запретом повторять модель, детали и герб. Ученицы — милый и нужный аксессуар. Купец Овчинников — некоторое количество денег и славу оборотистого малого умудряющегося работать с высшей аристократией.

При том заказала Александра ножи несколько более крупные, чем было принято в этом времени, да еще складные, и с петелькой — для закрепления ножа на поясе или на шнурке, что стало дополнительным фактором интереса к такой казалось бы безделице.

Когда купец привез заветный сундучок, встречать его сбежалась вся школа. Саша торжественно вручила по ножичку каждой «мадемуазель», отдельно одарила классных дам, а потом, уже вечером увела старших детей на берег залива и сама провела занятие со старшими воспитанницами, объясняя и показывая, как можно спрятать небольшой нож в одежде, как правильно перерезать толстую веревку, куда нужно бить, если на тебя несется огромный и страшный мужчина, и как вообще нож может помочь в критической ситуации.

Офицеры, которые наблюдали за занятием прониклись.

В принципе они прекрасно знали, что такое «засапожник» — так назывался небольшой нож, который носили при себе практически все мужчины. Особенно их любили разбойники, «лихие люди», кулачные бойцы, казаки и бойцы из 'Дикой дивизии’собранной из представителей народов Кавказа.

Но засапожник был обычным ножом, пусть острым и ухоженным. Все знали, что у врага может оказаться такой нож в сапоге, учитывали этот момент в рукопашных схватках, в толпе босяков или при внезапном нападении.

А тут молодая девушка показывает детям, как можно спрятать аккуратный нож за поясом, под юбкой, за чулком, за воротником, в рукаве и в прическе! Да еще уточняет, что в Китае дамы умели сражаться длинными острыми шпильками, а в Испании дворянки прятали стилет в корсет вместо бюска — специальной жесткой пластинки для ровности осанки.

В общем господа были шокированы, особенно после того, как директриса сообщила девочкам, что будет устраиваться конкурс на лучшее сокрытие ножа, а потом на лучшее его применение на манекенах.

— Мадемуазель! — не выдержал вахмистр, — разве можно этому учить детей? Девочек?

— Господин Леман, — строго сказала Александра, — вы знаете, для чего мы готовим этих детей? Вижу догадываетесь. Так вот чем раньше они освоят эту науку, тем больше у них будет шансов выжить, выйти на пенсию и родить собственных детей. Я не хочу, чтобы эти малышки погибли на первом же задании!

Офицер потупился, и больше вопросов не задавал. Зато их задал прапорщик Медведев:

— Александра Николаевна! — сказал он, когда Саша уже собралась подниматься к домику, оставив детей резвиться под присмотром классных дам. — Откуда вы знаете о Китае?

— Читала вероятно, — отмахнулась девушка, — у нас прежде была обширная библиотека, и папенька радовался, если я тихо сидела с книгой в углу.

— Я закончил магическую школу, военное училище и несколько особых курсов, — веско сказал прапорщик, — но о том, что китайские женщины умеют сражаться шпильками узнал только от вас.

— Значит нашим девочкам нужно заказать такие шпильки, чтобы повысить шансы на выживание, — задумчиво пробормотала Александра, — и стилеты. Арбалетов будет мало!

Медведев не нашелся с ответом.

Новость о необычном уроке моментально разошлась по школе. Пансионерки хвастались друг перед другом своим умением спрятать новую «игрушку», обсуждали различные способы крепления — к поясу, к рукаву, под передник, и шепотом рассказывали младшим про боевые шпильки китайских принцесс.

Конечно госпожа Снипперс не могла оставить этот урок без своего внимания — она немедля написала письмо герцогине, и на третий день ее светлость внезапно явилась на дачу с визитом.

Поскольку предупреждения не было, ее светлость застала детей во время занятий. Несколько девочек усиленно метали свои ножички в мишень, еще двое стояли с арбалетами в руках, а остальные разминались на «полосе препятствий».

— Мадемуазель Пешкова! — в голосе Терезии Борисовны звучала сталь, — объясните мне, что здесь происходит!

— Ваша светлость! — Александра присела в реверансе, — если позволите, я дам вам объяснения в стороне от воспитанниц. Им не стоит прерывать занятия!

Герцогиня нехотя сошла с экипажа, опираясь на руку прапорщика Медведева, и не отпуская его прошла вперед, чтобы встать на том пятачке, с которого Саша обычно наблюдала за самыми опасными занятиями.

— Итак, мадемуазель, я жду объяснений! — повторила герцогиня.

— Сейчас идут занятия по общей физической подготовке и знакомство с оружием, — ровно ответила Александра, уже понимая, о чем именно спрашивает герцогиня.

— Я не об этом, — оборвала ее Терезия Борисовна, — мне доложили, что девочкам вручены ножи, словно дворовым мальчишкам, и теперь их учат тыкать друг друга этими ножами! Мадемуазель, неужели это правда?

Саша кротко вздохнула:

— Ваше сиятельство, чтобы развеять ваши сомнения, я сейчас с точностью повторю урок, который давала старшим девочкам для средней группы. Перочинные ножи для них прибыли только сегодня.