Дочь комедиантов - Коломб Жозефина - Страница 24

Но мастерица недолго сидела одна за работой, вскоре кто-то тихонько постучал к ней в дверь.

— Войдите, — сказала она.

В комнату вошел Жан Лебо. Крошка с изумлением взглянула на него, недоумевая, что могло заставить молодого человека так рано вернуться домой из мастерской.

Лицо Жана выражало и радость, и смущение, когда он подошел к ней. Крошка пригласила его сесть и снова взялась за работу.

— Вероятно, дедушки нет дома? — спросил Жан, робко перебирая приданое куклы.

— Он еще беседует внизу с соседкой. Вам нужно поговорить с ним?

— Да… то есть… Это совсем не к спеху… Вы, кажется, шьете подвенечное платье? Думаю, такое платье — очень хорошая вещь.

— Да, это замечательное платье. Но толстый атлас слишком тяжел для такой маленькой фигурки. На прошлой неделе я тоже одевала маленькую невесту, и она нравилась мне больше этой: на ней было скромное кисейное платьице и длинная тюлевая вуаль.

— Вы правы! Кисейное платье с тюлевой вуалью и миртовым венком будет к лицу жене столяра!

Крошка удивленно взглянула на него и рассмеялась.

— Какое у вас сегодня странное лицо, месье Лебо! Что с вами? Не хотите ли и вы заказать мне подвенечное платье?

— Я с удовольствием сделаю это, и если вы тоже согласны, то с этим делом можно сейчас же и покончить. Не знаю, как вам сказать, но… Видите ли, сегодня утром я стал мастером: мой хозяин оставляет свое дело и передает мне мастерскую.

Крошка перестала смеяться и еще ниже склонилась над своей работой, да и Жан не смел поднять на нее глаз.

— Настоящие деньги можно заработать только тогда, когда сам становишься мастером, — продолжал он, залившись румянцем. — Мой хозяин нажил хороший капитал и теперь оставляет дело. Всякий мастер может жениться и прокормить семью. Вот я и пришел к вам. Скажите, не согласитесь ли вы выйти за меня замуж и переехать в мою мастерскую с дедушкой Карилэ, которого я буду чтить и любить как родного отца?

Крошка все еще молчала, и Жан, с тревогой ожидавший ее ответа, решился взглянуть на нее. Молодая девушка была бледна от волнения и сидела со сложенными на коленях руками.

— Ради Бога, Крошка! — дрожащим голосом воскликнул молодой человек. — Разве я обидел вас чем-нибудь?

— Нет, нет! У меня сердце разрывается, но я должна огорчить вас: я не выйду замуж.

— Вы не выйдете замуж? Почему?

— Я вам скажу, почему. Выслушайте меня спокойно, Жан. Когда я была маленьким покинутым ребенком, дедушка Карилэ, несмотря на свою бедность, приютил меня. Он заботился обо мне, любил, ласкал и ухаживал за мной, — в общем, заменил мне отца. С тех пор я не могла без трепета видеть комедиантов и по сей день с ужасом думаю о той судьбе, которая меня ожидала…

Жан слушал ее затаив дыхание.

— Дедушка Карилэ спас меня от этой ужасной участи, ему я обязана всем, — продолжала Крошка. — Я ему обязана даже больше, чем родному отцу, потому что он по доброй воле приютил меня. Он мог оставить меня на улице, и я умерла бы от голода и холода. А если бы меня спас от смерти кто-нибудь другой, кто знает, что сталось бы со мной. Вы не представляете, как он всегда был добр ко мне, даже когда я этого вовсе не заслуживала…

Девушка вспомнила что-то, и по ее лицу пробежала тень.

— Несмотря на всю его любовь, я отплатила ему однажды черной неблагодарностью, устыдившись его скромной одежды, — тяжело вздохнула она. — И он не только не бросил и не наказал меня, но даже не упрекнул ни единым словом. Он только заплакал и тотчас охотно простил меня, и даже сам стал извиняться передо мной за то, что огорчил меня. Ах, я никогда не забуду тех слез моего бедного доброго дедушки! И я дала себе слово, что никогда не буду больше причиной его слез. Я могу отплатить ему за все его благодеяния только тем, что посвящу ему всю свою жизнь, весь свой труд и всю свою любовь. Нет, я никогда не выйду замуж!

— Ах, Крошка, не думайте, что я так легко откажусь от вас после того, что сейчас услышал. Я теперь еще лучше узнал вас. За ваше доброе сердце и самоотверженную любовь к дедушке я люблю вас еще сильнее. Но вы меня не поняли. Я уже сказал вам, что дедушка Карилэ будет всегда с нами, я буду считать его и своим отцом, и он найдет во мне покорного сына. Спросите мою мать, хороший ли я сын, и вы увидите, что она ни в чем меня не упрекнет. К тому же вы прекрасно знаете мою мать, и вам нечего опасаться, что старики не поладят между собой. Она любит вашего дедушку и поможет нам заботиться о нем, и мы все счастливо заживем вместе, как прежде.

Крошка печально покачала головой.

— Не смущайте меня напрасно, Жан: я твердо решила не выходить замуж. Если бы дедушка не потерял зрение, я была бы счастлива разделить с вами судьбу. Но ведь он ничего не видит и постоянно нуждается в моей помощи! Я целыми днями должна заботиться о нем, как о маленьком ребенке, и потому не могу принять на себя никаких других обязательств. Если я выйду за вас замуж, то поневоле должна буду принять их. Жена должна прежде всего жить для мужа, вести хозяйство, а жене мастерового, кроме того, надо во всем помогать супругу. Разве я могла бы исполнять все это, не пренебрегая своими обязанностями относительно дедушки?

Крошка замолчала, а потом продолжила:

— Он знает: стоит ему только протянуть руку, чтобы я поняла, что ему нужно, и привык тотчас получать все, что просит. Ему пришлось бы отказываться от многого, потому что у меня не всегда нашлось бы время исполнять его желания. Я знаю, что он никогда не стал бы жаловаться на это и только подумал бы: «У Крошки много других дел, ей некогда, она не может так много времени уделять мне», — и считал бы, что это естественно. Но он очень долго жертвовал для меня всем, и потому я не могу допустить, чтобы он терпел лишения, и охотнее соглашусь страдать сама…

В этот момент за дверью послышался легкий шорох, но Крошка и Жан были так заняты своим разговором, что не услышали его.

— Но я убедительно прошу вас, Жан, — продолжала молодая девушка, — пусть этот разговор останется между нами. Дедушке никогда и в голову не придет, что я могу выйти замуж. В его представлении я все еще маленькая Крошка, и он по-прежнему будет счастлив и доволен, если ему никто не напомнит, что мое счастье зависит не от него одного. Пожалуй, он даже и не поймет этого сначала и сильно удивится, но потом задумается над этим и, наконец, догадается, что я ради него отказываюсь от влечения своего сердца и тихо страдаю. Нет, Жан, дайте мне слово, что вы никогда не наведете дедушку на эту мысль!

Слезы душили молодую девушку; она не удержалась и зарыдала, закрыв лицо руками. Жан смотрел на нее с невыразимой грустью, и на глазах его тоже показались слезы.

— Вы меня глубоко огорчили, — произнес он с трудом, — я вас полюбил искренне, всей душой. Неужели другой будет более счастлив…

— Другой? О, нет! Если бы я могла располагать собой, то в эту минуту мы оба были бы счастливы! Поверьте мне, я никогда не выйду замуж за другого! Ведь вы меня простите, правда? Но надо быть стойким и не падать духом. Поверьте, что всякий устроил бы свою судьбу по своему желанию, если бы это было так легко. До свидания, Жан, я пойду за дедушкой — он что-то долго не возвращается…

Крошка поспешно поднялась и отворила дверь, но тотчас отступила в испуге.

— Что это значит?.. На полу валяются его мельницы!.. Посмотрите скорее, не зашел ли дедушка к вашей матери!

Мадам Лебо, однако, не было дома. Ее комната была заперта на ключ. Жан быстро сбежал по лестнице, но через несколько минут вернулся бледный как полотно.

— С дедушкой случилось несчастье? — спросила Крошка дрогнувшим голосом.

— Надеюсь, что нет… Не знаю… Кажется, он поднялся по лестнице вскоре после меня, а несколько минут спустя соседка видела, как он снова вышел из дома расстроенный и почти выбежал на улицу. Соседка окликнула его и спросила, куда он идет, но он не ответил и даже не обернулся.