Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 553

– Может, всё‑таки… – осторожно начал я, но Никифор меня перебил:

– Княже. Не надо.

В его голосе прозвучало столько достоинства, что я замолчал. Домовой тем временем, поставил табуретку, забрался на нее и потянулся было за белкой, Мурзик ждал, с интересом глядя на подбирающегося Никифора. Но когда кончики пальцев домового почти коснулись рыжей шерсти, белка резво сорвалась с места и в два прыжка оказалась на соседней полке. А затем, словно происходящего ей было недостаточно, принялась копаться в стоявшей рядом коробке.

Я прикрыл рот рукой, стараясь не рассмеяться. И уже сделал шаг к двери, когда Мурзик вдруг прыгнул прямо на плечо Никифора.

Домовой вздрогнул.

– Ах ты… – выругался он. Белка мгновенно перебралась ему за спину, оттуда на соседний ящик, потом на пол и исчезла в коридоре.

Никифор несколько секунд стоял на табуретке неподвижно. Потом медленно спустился, с достоинством поправил жилет, разгладил ладонью рубаху и с сожалением взглянул на дверь. А затем, перевел взгляд на меня:

– Какой хитрый и бессовестный зверь, – сокрушенно произнес он. – Видели, как он издевался над стариком?

– И очень быстрый, – заметил я.

Домовой тяжело вздохнул.

– Я Иволгину жаловаться буду. Раз он его лечит, пусть и объясняет, что воровать нехорошо. И вредно для здоровья.

Никифор покачал головой, а потом добавил:

– А вы идите уже. Вас Вера Романовна искала.

От упоминании имени секретаря я вздрогнул:

– Меня?

– Вас, кого же еще, – ответил Никифор и принялся собирать яблоки с пола.

– Давно?

– Минут десять назад.

– Что она хотела?

Домовой поднял голову и взглянул на меня:

– А мне откуда знать? Она мне не доложила. А спрашивать я уж не стал. Я приличный… домовой.

Он положил яблоко в ящик и продолжил:

– Сказала только, что будет в саду.

Я машинально посмотрел в сторону окна и пробормотал:

– Никифор, а часто Вера Романовна часто туда ходит?

Домовой перестал собирать яблоки.

– Куда? – не понял он.

– В дальнюю часть сада, – пояснил я.

Никифор хитро прищурился.

– А вы чего интересуетесь?

– Да так… – протянул я.

– Ходит иногда, – ответил Никифор, поднял очередное яблоко и тщательно осмотрел его на предмет повреждений. – Только если к колодцу пойдёте, скажите ей, чтобы цветок сегодня не сажала. Земля вечером слишком сырая. Лучше утром посадить.

Я улыбнулся.

– Хорошо, – ответил я и вышел из кладовой.

Тело требовало подняться наверх, умыться и хотя бы минут десять полежать, врожденное любопытство требовало совсем другого. Победило, разумеется, любопытство, поэтому я развернулся и вышел на задний двор.

На крыльце было уже прохладнее. Я спустился по ступеням. У стены дома лежал Аргумент. Увидев меня, поднял голову и завилял хвостом. Затем встал, отряхнулся и не спеша подошел ко мне.

Я погладил его по голове.

– Только тихо, – прошептал я и он махнул хвостом, словно соглашаясь.

Мы пошли вдоль дома. Тропа к колодцу начиналась за старой яблоней и дальше уходила между кустами. Густая зелень по обе стороны дорожки казалась темнее, а шорохи в траве слышались отчётливее.

Никакого страха я не чувствовал, только напряжение. Аргумент, казалось, тоже стал внимательнее.

– Что‑то чувствуешь? – едва слышно спросил у него я. Пёс хмуро посмотрел на меня, потом перевел взгляд на дорожку.

Через несколько минут впереди показалась старая крыша над колодцем, рядом с которым стояла Вера Романовна.

Секретарь стояла ко мне спиной. На сгибе локтя висела небольшая плетёная корзина, в другой руке девушка держала садовые ножницы.

Я невольно остановился. Сцена была настолько обычной, что вся моя тревога на секунду показалась смешной. Вера просто стояла возле куста смородины и срезала несколько веточек.

Аргумент тихо фыркнул, и девушка обернулась.

– Николай Арсентьевич? – с удивлением глядя на меня, произнесла она.

– Добрый день, – произнес я и сделал шаг в ее сторону. – Не хотел вас пугать…

Вера улыбнулась.

– Что вы, вы меня не испугали. Просто я думала, что вы будете отдыхать после тренировки. А уже потом придете в сад.

– Признаться, я тоже так хотел, – согласился я. – Но не вышло.

Аргумент спокойно подошёл к Вере и ткнулся носом в её ладонь.

– Предатель, – пробормотал я.

Девушка тихо рассмеялась и погладила пса и он немедленно подался ближе, окончательно выбрав сторону.

– Очень грозная у вас охрана, – с улыбкой произнесла она, глядя на пса.

Я подошёл ближе. Корзина была почти наполовину заполнена веточками, листьями и несколькими небольшими цветами.

– Никифор сказал, вы меня искали.

Вера Романовна на мгновение опустила взгляд. И я заметил на ее щеках едва заметный румянец. И почему‑то тоже почувствовал лёгкую неловкость.

– Да, – она немного смутилась. – Хотела спросить про родимчик.

Вера кивнула в сторону колодца.

– Здесь почва хорошая.

Я проследил за её взглядом. Возле старого каменного кольца действительно была расчищена небольшая площадка. Землю уже рыхлили.

– Вы часто сюда ходите?

Вопрос вырвался почти сам.

Вера посмотрела на меня внимательнее.

– В последнее время – да.

– Почему?

Она не ответила сразу. Прошла к колодцу и положила ножницы на деревянный край.

– Здесь тихо, – произнесла она. – Спокойно.

Колодец был старым, но ухоженным. Камень по краям потемнел от времени, деревянная перекладина давно посерела, железо на вороте местами тронула ржавчина, но всё выглядело крепким. Заглянул в черный провал, чувствуя исходящую от колодца прохладу,

– Здесь можно посидеть, отдохнуть и собраться с мыслями, – продолжила она.

Я осмотрелся вокруг внимательнее.

Вера была права и место и правда оказалось удачным. Дом отсюда был почти не виден, только часть крыши светлела между ветвями да временами доносились приглушённые голоса. Старые яблони стояли плотной стеной, шиповник разросся по обе стороны дорожки, а возле самого колодца росла высокая трава, в которой уже начинали стрекотать кузнечики. А еще, здесь пахло смородиновым листом и мятой.

Я провёл ладонью по старому камню.

– Никогда не думал, что у нас тут есть настолько тихое место.

– Вы просто редко бываете в собственном саду без повода, – заметила Вера.

Я посмотрел на неё и растерянно кивнул:

– Да… наверное, – согласился я.

Некоторое время мы молчали. Аргумент успел обследовать пространство возле колодца, понюхал кусты, потом выбрал участок травы неподалёку и лёг, вытянув передние лапы. На нас он больше не обращал внимания.

Я снова посмотрел на подготовленное место возле каменного кольца.

– Значит, сюда хотите посадить тот самый цветок?

Вера подошла ближе, присела на пятки возле расчищенной земли и осторожно коснулась её пальцами.

– Здесь тень почти весь день. Солнце появляется только утром и немного вечером. Для родимчика будет идеально.

Я наблюдал за её движениями. Вера показалась на редкость спокойной. Привычная служебная собранность словно исчезала. И теперь, передо мной была обычная красивая девушка, которая сидела возле старого колодца и проверяла землю для цветка.

Тонкая прядь волос выбилась и легла на щёку девушки и Вера машинально убрала её за ухо, не замечая моего взгляда. И почему‑то именно такой она нравилась мне особенно сильно. Эта мысль пришла неожиданно и я даже отвёл глаза, делая вид, что рассматриваю камень.

– Вы разбираетесь в растениях лучше, чем я думал, – сказал я.

Девушка взглянула на меня:

– Это несложно, – произнесла она. – Как я успел выяснить – родимчик вообще неприхотливый. Он просто не любит, когда его слишком часто трогают.

Я усмехнулся и присел рядом. Тело немедленно напомнило о недавней тренировке. Поясницу потянуло так, что я невольно поморщился и Вера заметила это:

– Всё‑таки зря вы сюда пришли, – заметила она. – Вам надо отдыхать.