Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 509

– А еще одна комната у вас найдется? – наконец поинтересовался он у меня. – Потому как ежели здесь каждый день так кормят, то я, пожалуй, тоже согласен задержаться.

– Ишь чего удумал, – проворчал Никифор, однако по довольному выражению его лица было понятно, что слова водяного пришлись ему по душе. – Сначала попробуйте, а потом уж комнаты требуйте. Может, я вам еще и не угодил.

– Судя по запаху, уже угодили, – заверил его Илья.

Стоявшая рядом Альбина Васильевна рассмеялась и шутливо толкнула водяного локтем в бок.

– Тогда я готова составить вам компанию в этом благословенном месте. Раз уж комнаты раздают вместе с завтраком, глупо отказываться.

Илья повернулся к ней.

На его лице неожиданно появилась улыбка. Не насмешливая и не та осторожная, которой он обычно сопровождал свои шутки, а открытая и какая‑то очень теплая.

– Такой красивой женщине здесь точно не откажут в гостеприимстве.

Альбина Васильевна замерла.

Всего на мгновение.

Но этого оказалось достаточно, чтобы я заметил, как на ее щеках появился румянец. Она явно не ожидала подобного ответа и теперь впервые за все утро растерялась. Даже привычная уверенная улыбка куда‑то исчезла.

– Вот еще, – пробормотала она и зачем‑то поправила волосы. – Нашли тоже красавицу.

– А я разве неправду сказал? – спокойно удивился Илья.

От этого стало только хуже.

Румянец на щеках Альбины Васильевны сделался ярче и быстро добрался до ушей. Она отвернулась к столу, словно там внезапно обнаружилось нечто чрезвычайно интересное.

Илья, кажется, вовсе не собирался смущать ее намеренно. Он просто шагнул к столу, взялся за спинку свободного стула и отодвинул его.

– Садитесь.

Альбина Васильевна посмотрела на него с некоторым подозрением, но все же подошла и опустилась на предложенное место.

– Благодарю.

– Не за что.

Илья аккуратно придвинул стул и только после этого огляделся, выбирая место для себя.

Я невольно улыбнулся.

Водяной, который несколько минут назад со священным ужасом рассказывал об опасностях мотоцикла, вдруг оказался удивительно обходительным кавалером.

Никифор тем временем подошел к Альбине Васильевне и осторожно забрал у нее шлем, который она до сих пор держала под мышкой.

– Давайте сюда, – распорядился он. – Нечего с ним за столом сидеть. Я уберу.

– Спасибо, Никифор.

Домовой уже собирался отойти, но вдруг остановился и внимательно посмотрел на женщину. Его взгляд скользнул по красному брючному костюму, потом поднялся к ее лицу.

– А красный вам очень идет, Альбина Васильевна, – сообщил он совершенно серьезно. – Зря вы его редко носите. Прямо глаз радуется.

Если после слов Ильи женщина просто покраснела, то теперь стала пунцовой.

– Да что же вы сегодня все… – растерянно пробормотала она.

Никифор удивленно моргнул.

– А что такого? Красивое надо красивым и называть.

Он прижал шлем к боку и спокойно отправился в дом, совершенно не замечая произведенного впечатления.

Я смотрел на Альбину Васильевну и неожиданно поймал себя на мысли, что сейчас она действительно выглядит иначе, словно бы моложе.

Наверное, дело было не только в красном костюме. Просто привычная собранность на несколько минут исчезла. Перед нами сидела не строгая секретарь Совета, способная одним взглядом заставить замолчать половину чиновников, а смущенная женщина, которой неожиданно сказали несколько приятных слов.

Она попыталась пригладить волосы, потом, видимо, поняла, что делает это уже второй раз за минуту, и поспешно положила руки на колени.

Илья тем временем устроился рядом, будто ничего особенного не произошло.

– Попробуйте пирожки, – посоветовал он. – Я еще не ел, но пахнут правильно.

Альбина Васильевна тихо рассмеялась.

– Убедительный довод.

Я уже собирался тоже садиться за стол, когда заметил Морозова.

Воевода почему‑то не разделял нашего хорошего настроения.

Он стоял чуть поодаль, сложив руки на груди, и мрачно смотрел на Альбину Васильевну. Потом его взгляд переместился на Илью, который как раз пододвигал женщине блюдо с рыбными пирожками.

Лицо Владимира Васильевича стало еще суровее и я невольно прищурился.

Вчера Морозов с подозрением относился к ведьмам. Сегодня, похоже, список тех, кому он не доверял, неожиданно пополнился еще и водяными. Только отчего‑то мне показалось, что на этот раз дело было вовсе не в принадлежности Ильи к старшему народу.

Глава 4

За столом

Мы наконец расселись за столом. Никифор каким‑то образом умудрился найти место для каждого, придвинул еще лавку и пару стульев. А затем проследил, чтобы ни одна тарелка не оставалась пустой.

Я устроился напротив Иволгина. Молодой леший так и остался в своем плетеном кресле, которое Никифор велел придвинуть поближе к столу. Плед лежал у него на коленях, чашка с отваром стояла рядом, а сам Иволгин с интересом поглядывал на рыбные пирожки. Видимо, лечебный напиток успел ему порядком надоесть.

Илья сидел возле Альбины Васильевны и уже успел попробовать запеченную рыбу. После первого кусочка хозяин рек заметно оживился, после второго одобрительно кивнул, а после третьего окончательно перестал вспоминать о пережитой поездке на мотоцикле. Альбина Васильевна тоже понемногу пришла в себя после утренних комплиментов, хотя легкий румянец все еще держался на ее щеках.

Морозов устроился с другой стороны стола и почему‑то особенно внимательно следил именно за этой парой. Правда, стоило мне поймать его взгляд, как воевода тут же потянулся за хлебом с таким видом, будто ничего другого его в жизни не интересовало.

Я решил пока не обращать на это внимания. Не хотелось смущать Владимира Васильевича, ему стоило самому разобраться в своих эмоциях.

На веранде было удивительно хорошо. Утреннее солнце пробивалось сквозь ветви яблони и ложилось светлыми пятнами на скатерть. В саду шелестели листья, откуда‑то из‑за дома доносился размеренный стук – кажется, кто‑то из дружинников взялся поправлять забор. Пахло свежим хлебом, жареным картофелем, зеленью и рыбой.

Дверь снова открылась. На веранду вышла Марина. Сестра оглядела собравшихся, задержала взгляд на Иволгине и первым делом проверила, лежит ли плед на месте. Леший заметил это и демонстративно подтянул его повыше.

– Вот, сижу, – заявил он.

– Вижу, – невозмутимо отозвалась сестра.

– И никуда не ходил, – добавил я, но Марина посмотрела на меня так, что я благоразумно занялся пирожком.

– Я ведь добра желаю, – вздохнула она.

Иволгин неожиданно кивнул и не стал спорить.

Следом за Мариной появилась Анна Павловна. Она выглядела отдохнувшей и явно пребывала в хорошем расположении духа. Никифор немедленно засуетился, освобождая для нее место и переставляя блюда так, чтобы все оказалось под рукой.

– Доброе утро, – поздоровалась гостья.

Мы ответили почти одновременно.

Анна Павловна села рядом с Мариной, благодарно приняла чашку чая и оглядела стол.

– А где Побед? – поинтересовался Морозов.

– С Романом ушли бегать, – спокойно ответила она, добавляя в чай немного меда. – Сказали, что до завтрака успеют сделать круг по лесу.

Я замер с вилкой в руке. Потом медленно повернул голову к Иволгину.

Тот уже смотрел на меня.

– По лесу? – переспросил я.

– Именно, – подтвердила Анна Павловна. – А что?

Я не ответил. Еще совсем недавно Роман Победович умудрился дать клятву не ходить в лес. Причем дал ее совершенно добровольно, пусть и не до конца понимая, насколько серьезно старший народ относится к подобным обещаниям.

– Роману, вообще‑то, пока нежелательно по лесу разгуливать, – осторожно напомнил я.

Иволгин хмыкнул.

– Так он же не один.

– Клятва от этого никуда не делась.

Леший потянулся за булочкой, внимательно ее осмотрел и только после этого спокойно заметил: